***
Через сорок пять минут мы приехали. Ярмарка была на воде Темзы. Я осторожно ступила одной ногой на лед и зажмурилась. Меня взяли за обе руки сзади. Я открыла глаза и повернулась. Меня держал Себастьян. — Можешь не волноваться, лед не треснет. А если и случится что-то подобное, то я тебя спасу. — Какой ты добрый! — улыбнулась я. Мы шли и смотрели по сторонам. Я периодически подбегала ко всем палаткам с восторженными восклицаниями. Сиэль лишь пофигистически смотрел на меня и ходил кругами. Я подошла к Сиэлю. — Сиэль, улыбнись. Разве тут не здорово? — Это только девушки и маленькие дети могут так восторженно бегать по фестивалю. Я, надув щеки: — Ты говоришь, как занудливый старикашка. Сиэль лишь хмыкнул в ответ. Мы прошли еще несколько палаток и вдалеке мы заметили нашего знакомого Аберлейна. Точнее не нашего, а знакомого Сиеля. Я ткнула Сиэлю в бок, заставив, его улыбнуться. — О, граф! Рад вас видеть! — Если люди из Скотланд-ярда могут спокойно гулять по фестивалю, то я полагаю, что в Лондоне все спокойно. — Не совсем, я здесь по делу. Я, заинтересованно: — Так-так! И что за дело вы расследуете? — Это дело о краже. Но я не думаю, что можно обсуждать его здесь. Мы пошли в ресторанчик, который стоял неподалеку. Он был китайский и официантками были китайские девушки. Нам подали чай. Я вдохнула столь приятный аромат китайского чая, что-что, но чай у китайцев всегда превосходный. Я почему сразу вспомнила Лао. — Ну рассказывайте. — улыбнулась я. — Прошлой ночью был украден бриллиант Хоуп. — Хоуп? — переспросила София. — Да, да. — Неужели это тот самый? — услышали мы сзади и я обернулась. — Лао? — я не ожидала его здесь увидеть. — Собственной персоны, а вы кто? — Ты дурак? — покрутила я пальцем у виска. — Нет, Джессика. — А-а, ну ясно. Мы молчали. Сиель и Аберлейн вопросительно смотрели на нас. Мы с Лао отошли. — Мда, Лао. Не ожидала такого от тебя. — Ты про Софию? — приклонил голову он. — Да! Как ты мог продать её в рабство?! Лао, как?! — Меня заставили. — Кто? — не поняла я. И Лао рассказала мне длинную историю про этого мистера Чу, про Софию, про какие-то банды. И по его рассказу я поняла, что Лао ни в чём не виноват! Его подставили. Надо рассказать всё Софии! Мы подошли к нашему столику. — Выяснили свои дела? — переспросил Сиель. — Да. И мы с Лао всё рассказали Сиелю, подальше от Аберлейна. Он нас, бедный, уже заждался наверно. — Дома всё решим. — сказал Сиель. София и Лао друг другу улыбнулись и обнялись. Я была рада. — Ты что-то знаешь о бриллианте Хоуп? — переспросил Сиель Лао. — Ась? Что? Что это? — Он ведь пять минут назад догадался! — воскликнула София. Сиэль вспомнил о Гробовщике, и я вспомнила о довольно странном, добром чувачке. Мы пошли туда. — А что это за место? — одновременно спросили Лао, София, Аберлейн. — Он наш информатор. Войдем к нему? — сказала я. Аберлейн потянулся к «ручке от двери», я открыла рот, чтобы предупредить его, но он уже упал во внутрь. — Вот растыка! — засмеялась я. — Заткнись! — прошипел Сиель. Раздался дикий смех гробовщика, мы переглянулись, сразу вбежали в палатку. Сиэль, посмотрев на Аберлейна: — Что вы ему сказали? — удивился граф. — Я начал говорить, как всегда. Я подошла к своему приятелю. — Как жизнь? Гробовщик ещё смеялся и не мог ничего сказать. — Хо-ро-що! — Хорощо, это хо-ро-що. — и мы с Гробби заржали. — Гробовщик, ты знаешь что-то о бриллианте Хоуп? — Знаю-знаю. Он отвел нас к ледяной статуе. На ее кольце был голубой бриллиант Хоуп. Аберлейн приказал его снять, но его остановили. — Не трогайте! Это приз победителю! — Но это вещественное доказательство. — Будьте добры честно ее выиграть. Из-за спин судей вышел Виконт Друид. Он посмотрел на меня и подошел ко мне. — О, как вас зовут, столь прекрасное создание?! У меня задёргался глаз. — Джес…сика. — растерялась я. — Вы подобны прекрасной белой лилии, так же чисты и прекрасны! — Мама дарахая! Отстаньте! — Вы не хотите со мной познакомиться? Мы были бы чудной парой! — Не-е-ет! Я рванула в палатку Гробовщика. Спасёт может быть от него. Я вбежала в палатку и спряталась за его спину. В палатку следом за мной вбежал Виконт. — А-а-а! Гробовщик, спрячь меня от него! — А, вот вы где, моя белая роза. И он встал на одно колено и протянул белую розу. Роза мне очень понравилась, и так что я её взяла, а Виконта я долбанула по голове и он упал. — Фух! Я посмотрела на Гробовщика, он похоже стоял в полном шоке и даже не шевелился. — Э-эй! — помахала я руками перед лицом Гробовщика. — Я тут, тут! — улыбнулся он. — Красота этой розы просто блекнет, перед вашим обаянием. Позвольте мне с вами встретиться. — вдруг раздалось сзади меня. — Мама! — я покрылась мурашками. Гробовщик почесал подбородок. — Гробовщик, спрячь меня! — орала я. Гробовщик ловко повернулся, схватил меня на руки и с прыжка посадил на какой-то высокий шкаф. — Вы улетели от меня, моя пташка! — Виконт, я улетела не от вас, я улетела в тёплые страны. — С костями. — захихикал Гробовщик. — Чего? — не поняла я. — Шкаф. — захихикал он. Я нагнулась и заглянула в шкаф. Там стояли баночки с надписями. «Кость бедренная человеческая. Большая.», « Кость бедренная человеческая. Маленькая.» — Гробовщик! — заорала я. Гробовщик уже валялся на полу и, мягко сказать, ржал как лошадь. — Приношу свои извинения, Виконт. Но мое сердце уже занято. — улыбнулась я. — Ах, жаль! — и с этими словами он вышел. — Ну неужели! — спрыгнула я с шкафа. И шкаф с грохотом упал сзади меня. У меня было очень странное лицо. — Упс! Гробовщик опять начал истерически ржать. Я с удивлением смотрела на него.***
Когда я вышла из палатки, я увидела странную картину. Ко мне подошли двое мужчин. — Убирайся или ты не хочешь жить! — Что?! — не поняла я. Потом я увидела Себастьяна на коньках и на руках у него Сиеля. — А-хх-а-ха! — Они подъехали ко мне и Себастьян взял меня в другую руку. — Чего?! — не поняла я. Мы катились по льду. Кроме нас и этих двоих мужчин никого не было. Все стоят на мосту. Я закрыла глаза. — Всевышний демон! Поставь меня на землю. Фу! На лёд! Потом с меня слетела накидка. Себастьян подбросил нас с Сиелем. У Сиеля были огромные глаза. Я схватила Сиеля за руки и мы приземлились, благодаря мне. — Хорошо, что не угробила! — усмехнулся граф. — Ну не угробила же. — улыбнулась я.Он пел, словно падала звезда, он пел, словно шаг, и нет следа, он пел, что никого и никогда река не держала