Что вы знаете о жизни в Лихолесье?

Не было в жизни Трандуила большей печали, чем печаль от ежедневного ношения своей ветвисто-рогатой короны. Тяжела была сия ноша, выполненная с соблюдением всех канонов гномьей работы. Да к тому же явно обладала магией бумеранга. Как не старался Трандуил ее спрятать или специально потерять, а то и выкинуть подальше, все равно диадема каждое утро находилась там, где собственно и должна была находиться во время сна Владыки Леса – на бархатной подушечке со златой отделкой возле царского ложа. Однажды утром рогоносный владыка Лихолеского царства-государства на своем гнедом коне отправился поохотиться на гномов, которым яро возжелал отомстить за раскидистые металлические ветки на своем сребровласом чале. Где же это видано, чтоб знатный эльф древнего рода на своей светлой голове носил рогатую утварь, чем и заслужил звание рогоносного. За глаза естественно. В глаза Трандуилу, чей суровый нрав уже прославился на весь лес, никто подобного сказать бы не решился. И вот спустя часы сидения в засаде молодой король из-за куста наметил свою цель. Возложив стрелу на древко лука, затаив дыхание, натягивая тетиву, Трандуил прицелился… На ту беду один доисторический олень, забредший в лес в поисках прокорма, загородил владыке весь обзор своей широкой частью, той самой, на которой хвост. Не мог же он – разумнейший владыка леса, как скромно сам себя величал Трандуил, - вонзить стрелу в филе неповинного лесного существа. Олень, не чуявший опасности, снял напряжение с заведённой для выстрела руки, отойдя на локоть в сторону. Великая матерная песнь, зацензуренная даже орками, а после предъявившими на нее свои авторские права, полилась из уст владыки на весь вечно зеленый темный лес. Гном ушел. - Подать сюда лося! – не прерывая своей певучей брани, отдал команду Трандуил. - Олень, милорд. – Поправил вдруг советник из-за соседнего куста. - А я сказал лося! Лося-оленя подали на ужин, прикрыв обжаренное мясо листьями салата, без жалости вставив в пасть морковь и сдобрив от души Гондорскими приправами. К угощению Трандуил не прикоснулся, с сарказмом наблюдая, как давится Совет, нарушая собственную вегетарианскую диету. В дополнение сказать о судьбе лося-оленя, рога его теперь венчали древний трон. И день, и ночь владыка Лихолесья полировал их шелковым платочком, сметал с них пыль и просто гладил. - Какая прелесть, - иногда он забывался и начинал гордиться ими вслух, словно сам носил поверх своих, тех самых, из металла, которые унаследовал от Орофена. Или так, как будто сам их снял с лося. – Хороший лосик… - Олень, - неизменно поправлял владыку из-за колонны советник, чтобы не пасть жертвой гнева Трандуила. - Какой размах, какие формы, - игнорируя надоедливое эхо, продолжал свою оду рогам Лихолеский король. С той памятной охоты отношение к рогам у Трандуила поменялось, да настолько, что он заказал у гномов себе еще две ветвистые короны. Одну на выход, одну в заначку, если вдруг первую украдут. Но если отношение к рогам поменялось, то вот ненависти к гномам не стало меньше. Скорее больше. А все потому, что один великий мастер ювелирного искусства предложил отлить корону по форме оленьих рогов, мол, в самый раз для Трандуила. Восприняв сие как личное оскорбление, сребровласый эльф спустил гнома со ступеней и лично проводил до кромки леса. Охота на гномий род продолжилась с усердием. Сияя серебристой макушкой на весь лес, вот уже третьего дня затаившийся в засаде Трандуил выжидал. Верный конь недовольно всхрапывал, объев до основания засадные кусты, что совершенно не смущало охотника. Проклятые гномы не удосужились показать свои бородатые лики. Советник тихо звал бросить затею, которая могла привезти к войне с горным людом, и лихолеский самодур уже почти, было, согласился, как увидел еще одного доисторического оленя. Взяв небольшой разбег, в грациозном прыжке Трандуил оседлал широкие бока животинки и припал к размашистым рогам в благоговейном трепете. - Ах, какие формы, ах, какой размах, какой рельеф. Какой миленький лосяш! - Олень! – чуть не плача, стек вдоль ствола векового дуба советник, закрывая лицо руками.