Любимое ОТП VS. Канона

— Он мне уже не нра­вит­ся, но я про­дол­жаю иног­да ду­мать о нем, — Дже­бом об­ло­качи­ва­ет­ся на спин­ку ска­мей­ки, ру­кой от­кры­вая и зах­ло­пывая за­жигал­ку, за­думы­ва­ясь на не­кото­рое вре­мя. — Это раз­дра­жа­ет, но так­же рас­слаб­ля­ет, — глу­бокая за­тяж­ка и дол­гождан­ный вы­дох. — Я не мо­гу по­нять се­бя. — И не пы­тай­ся по­нять, — лег­кая улыб­ка, при­ят­ный взгляд и Дже­бом пе­рес­та­ет ду­мать. Прос­то этот объ­ект его каж­доднев­ных раз­ду­мий си­дит пе­ред ним, иг­рая с бас­кетболь­ным мя­чом. — Ес­ли бу­дешь ду­мать и даль­ше, то из это­го ни­чего хо­роше­го не вый­дет. Ли­бо дей­ствуй, ли­бо за­бывай окон­ча­тель­но. Сло­ва боль­но ре­жут слух, от че­го да­же сер­дце по­калы­ва­ет. Дже­бом вста­ет со скамьи, не до­курен­ная си­гаре­та ле­тит в ур­ну ря­дом. В его сто­рону был ки­нут мяч, ко­торый пос­ле не­дол­гих раз­ду­мий ока­зал­ся в коль­це. — Воу! Чис­тый тре­хоч­ко­вый! Дже­бом, ты ког­да ус­пел без ме­ня пот­ре­ниро­вать­ся?! «Каж­дую ночь» — так и хо­чет­ся от­ве­тить пар­ню, но он лишь по­жима­ет пле­чами, наб­лю­дая за от­ка­тив­шимся мя­чом, за ко­торым не хо­телось ид­ти. Он мед­ленно дви­гал­ся к же­лез­ным ог­ражде­ни­ям пло­щад­ки, дос­ти­гая их, от­талки­вал­ся и нап­равлял­ся в сто­рону Дже­бома, но ос­та­новил­ся на пол пу­ти, по­теряв свою ско­рость. На­вер­ное, мяч дви­гал­ся не толь­ко от си­лы, при­ложен­ной пар­нем для брос­ка. Ему так же по­мог нак­лон пло­щад­ки. Но и это не пос­ледний фак­тор по­мощи. По­хоже на жизнь Дже­бома. Его так же тол­ка­ют в оп­ре­делен­ном нап­равле­нии, так же по­мога­ют, но не ос­та­ют­ся с ним до кон­ца. Имен­но по­это­му сей­час Дже­бом сто­ит на мес­те, не зная, что де­лать. Нет, мяч он под­бе­рет и сно­ва по­пыта­ет­ся ки­нуть, но ­не по­лучит­ся. Что де­лать. Что де­лать Дже­бому с его чувс­тва­ми? Вы­кинуть их нель­зя. Бро­сить в дру­гого че­лове­ка то­же. Мо­жет прос­то рас­крыть все тай­ное? А ес­ли из-за это­го он по­теря­ет пос­леднюю на­деж­ду на су­щес­тво­вание? По­теря­ет пос­ледне­го че­лове­ка, ко­торый стал ему род­ным. — Эй, Джей­би! Ну че­го ты сто­ишь стол­бом! — в нес­коль­ких мет­рах от не­го сто­ит па­рень с мя­чом в ру­ках. Май­ка слиш­ком ши­рокая, от­кры­ва­ет клю­чицы, пле­чи, на­качен­ные пред­плечья. Мяч лег­ко кру­тит­ся на паль­це, под­чи­ня­ясь всем кап­ри­зам пар­ня. — Ес­ли ты в тай­не от ме­ня за­нима­ешь­ся, то поп­ла­тишь­ся! Ты же обе­щал про­водить со мной все свои тре­ниров­ки! — ру­ка дрог­ну­ла и мяч ле­тит в сто­рону, а па­рень да­же не ду­ма­ет его под­би­рать. Взгля­ды встре­ча­ют­ся и Дже­бом вздра­гива­ет, по­тому что ви­дит са­мую нас­то­ящую дет­скую оби­ду. Хо­чет­ся зас­ме­ять­ся, но вы­ходит лишь улыб­нуть­ся и сно­ва по­жать пле­чами. — Прос­ти, Джек­с, — сер­дце бь­ет­ся пре­датель­ски быс­тро, хо­тя ли­цо ос­та­ет­ся спо­кой­ным. — Из-за то­го че­лове­ка у ме­ня час­тые бес­сонни­цы, по­тому что я ду­маю о нем. Я не мо­гу его за­быть, — ру­ка еро­шит во­лосы на за­тыл­ке, по­тирая шею. — Хо­чу, но не мо­гу. Да­же сей­час ни­чего не мо­гу сде­лать, ког­да он так близ­ко. Джек­сон вни­матель­но слу­шал, но со­вер­шенно не до­гады­вал­ся о скры­той в сло­вах тай­не. Или, возможно, не хотел показывать свои догадки. На пус­той пло­щад­ке, под ко­нец дня, где они на­ходи­лись со­вер­шенно од­ни, Дже­бом го­ворил о нем. Это он тот че­ловек, ко­торый за­нима­ет все мыс­ли пар­ня. Тот, кто не да­ет спать. Пос­то­ян­но на­ходит­ся ря­дом. — Но по­хоже, что се­год­ня я выс­плюсь, — Дже­бом быс­тро под­хо­дит, ос­та­нав­ли­ва­ясь в нес­коль­ких сан­ти­мет­рах от пар­ня, ко­торый вов­се не в за­меша­тель­стве, но всё так же смот­рит пря­мо в гла­за, ни­чего не го­воря. Губ кос­нулся го­рячий язык, сра­зу на­чиная дей­ство­вать. Ру­ки при­тяги­вали ли­цо еще бли­же, ста­ра­ясь слить­ся во­еди­но. Лег­кие сдав­ли­вало от нех­ватки кис­ло­рода, но ник­то не хо­тел пре­рывать по­целуй. — Ду­маю, я смо­гу те­бя по­нять, — Джекс дол­го смот­рит в гла­за и ку­са­ет за ниж­нюю гу­бу, драз­ня этим слиш­ком до­воль­но­го Дже­бома, ко­торый быс­тро рас­сла­бил­ся. Мяч остался забытым в углу площадки, так никем и не взятый.