Забвение

Если ты не первый, то ты последний. (с)

Фильм оказался довольно скучным. То, что Тикки позвал Аллена на какую-то мелодраму с явным эротическим подтекстом, сейчас нисколько не удивляло. Микк неоднократно пытался взять Уолкера за руку, ненавязчиво гладил по колену, комментировал некоторые сцены, едва не касаясь губами его уха. Конечно, соседние к ним зрители порой поглядывали в их сторону, но предпочитали делать вид, что ничего не замечают. Поначалу Аллен открыто говорил, что не в настроении сегодня, однако все его отговорки действовали слабо. Он встречался с Тикки редко и то только тогда, когда у того намечался свободный и скучный вечер, плавно перетекающий в такую же скучную ночь. Аллен не имел ничего против и каждый раз соглашался. Однако Микк действовал весьма осторожно: он практически никогда не рассказывал о своей жизни, о будничных делах, о прошлом и о семье. Все встречи проходили на нейтральной территории. Иногда были обычные прогулки по улице, с абстрактными разговорами, порой заканчивающимися номером в отеле. Уолкер в первый раз столкнулся с проблемой того, что совершенно не знал о мыслях другого человека. Обычно, когда ему удавалось расположить к себе богатенького ленивого паренька, то тот с горящими от возбуждения глазами вёл с ним беседу, отвечая на любые вопросы. Конечно, Аллен понимал, что все его улыбки и плавные движения казались чем-то новым и неизведанным для тех, кто с помощью денег мог получить любую красивую девушку. Он же девушкой не был, но умело производил впечатление практически на любого. Тикки же, казалось, на его уловки абсолютно не вёлся, всегда оставаясь в здравом уме. Аллен не знал о нём ничего, кроме как о наличии неплохого дохода. А жизнь? Там пустота. Иногда хотелось сбежать, бросив всё это, но гордость не позволяла. Аллен привык доводить подобные дела до конца и бесследно исчезать. Но сейчас игра затянулась слишком надолго, и порой складывалось впечатление, что играют именно с ним. На финальных титрах зажгли свет. Потянувшись, Уолкер сразу встал с места, смотря на хитро улыбающегося спутника. - Сейчас свободен? – спросил тот, застёгивая дорогой пиджак. Другим закончиться и не могло. Если Микку было скучно, то он шёл развлекаться. А его развлечением был Аллен. - Пожалуй, - кивнул Уолкер, уже заранее зная, чем всё завершится. * Аллен проснулся, когда солнце уже высоко стояло в небе. Тёплый поцелуй в шею и ласковый шёпот «С добрым утром» заставили его открыть глаза. Тикки, ничего больше не говоря, поднялся с постели и отправился в душ, оставляя юношу в одиночестве. Зябко поёжившись, Уолкер обнял себя за плечи, стараясь отогнать чувство использованности. Ну, подумаешь, секс в отеле. Подумаешь, в роли пассива. Он ведь знает, что делает! Никакое личное отношение не должно играть роли. Это лишь временно. Как только он добьётся своей цели, Тикки перестанет для него существовать. Вот только когда это будет? На душе было гадко и мерзко. Впервые за долгое время Аллен испытывал это странное, уничтожающее чувство, из-за которого не хотелось смотреть даже в глаза своему отражению в зеркале. Он знал, что увидит там. Вполне симпатичного паренька с белыми волосами и еле заметным шрамом поперёк левого глаза. Тот, кто поставил крест на своей жизни, попутно разрушая и другие. Нужно терпеть. Терпеть до тех пор, пока он полностью не раздавит врага. Из душевой послышался шум воды, значит, у него есть ещё около десяти минут спокойствия. А после Микк просто уйдёт, обещая связаться с ним в ближайшее время. - Чёрт… я же обещал Лави, что позвоню по поводу работы, - прошептал Аллен, вспоминая их вчерашний разговор. Обернув простыню вокруг бёдер, юноша лениво поднялся на ноги, оглядываясь в поисках своей одежды. Найдя её аккуратно сложенной на ковре у кровати, он принялся обшаривать карманы джинсов в поисках телефона. Лави записал тот номер под именем «Трудись, Аллен!». Усмехнувшись, Уолкер всё же сделал звонок, прикладывая трубку к уху. Прошло несколько длинных гудков прежде, чем ему ответили. - Да, - резкий, раздражённый голос. «Видимо, начало дня у него тоже не задалось», - подумал Аллен и, кашлянув, нехотя начал разговор: - Я звоню Вам по поводу работы. Этот номер… - Какая, блядь, работа? Аллен опешил. Отдёрнув сотовый, он несколько секунд пялился на экран, совершенно не понимая, куда позвонил. Разве хоть какой-нибудь работодатель станет крыть матом потенциального работника? - Этот номер мне дал друг, сказав, что я могу у Вас поработать, - сдержанно продолжил Уолкер. - Иди на хуй, а? Нет у меня никакой работы. - Что за бред? Да как Вы вообще смеете кидаться такими словечками в совершенно незнакомого человека?! – завёлся Аллен, отчаянно пытаясь найти оправдание такому поведению. Он ведь даже ещё ничего не сказал, а его уже послали на три буквы! - Именно потому и кидаюсь. Мне всё равно, кто ты, поэтому могу отправить туда ещё раз. Хочешь? Уолкер чувствовал, как медленно багровеет от злости. - Сам туда иди, раз такой умный! Неужели так трудно сказать, что я просто ошибся номером? - Ты ошибся номером. А теперь можешь идти на хуй со спокойной душой. - Пиздец! – взорвался Аллен, скидывая звонок и едва не бросив телефон в стену со всей дури. – Это что ещё за «вежливость»? Новые нормы поведения, что ли?! Тяжело дыша, словно после длительной пробежки, он вдруг заметил, что практически всё это время Тикки наблюдал за ним, приоткрыв дверь ванной комнаты. Его глаза улыбались, будто бы Аллен тут разучивал основы балета, а не орал на всю комнату. - Нервы? – вежливо поинтересовался он. - Не то слово, - пыхтя, согласился Уолкер, сжимая телефон в руке. * Свежий воздух, на удивление, успокаивал. Гитара за спиной придавала странную уверенность, а спешащие куда-то люди вызывали лишь улыбку. Аллен жил по-другому, не так, как все. Он жил одним днём, практически не задумываясь о будущем. Его совершенно не волновали какие-то глобальные проблемы. Именно поэтому спокойно обходился без телевизора, лишь изредка почитывая новостную ленту на одном из сайтов в интернете. Жизнь была для него всего лишь рекой, то плавной и спокойной, то быстротечной и опасной. Он любил просыпаться и осознавать, что властитель своей судьбы – он сам. Пусть Лави часто и ругался на него за беспечность и легкомыслие, но, тем не менее, порой с интересом выслушивал очередную безумную историю об очередном приключении Уолкера. Аллен любил музыку. Для него это был мир, не подчиняющийся никаким правилам. В музыке он видел нечто такое, что заставляло его изо дня в день, вновь и вновь перебирать струны, сидя на полу в тёмной комнате. А после он выходил на улицу, где вместе с Лави наслаждался вниманием случайных прохожих. Те, кто останавливался, мог понять молчаливые слова, переданные одной только мелодией. Уолкер часто всматривался в глаза близ стоящих людей. Кто-то погружался в свои мысли, опустив взгляд вниз; кто-то завороженно следил за его пальцами, медленно перебирающими струны; кто-то вовсе предпочитал смотреть ему в глаза, не сдерживая счастливой улыбки. Это была его сцена – вечерняя улица на оживлённом перекрёстке. Это было то, что он любил по-настоящему. То, что заставляло его двигаться дальше. Вот и сейчас Аллен, скучающе обводив взглядом мимо идущих людей, чувствовал себя здесь лишним. Он не понимал тех, кто продумывал свой путь заранее, чётко следуя плану. Да ещё и этот звонок… этот раздражающий голос… и как земля носит таких? Того парня явно не учили манерам. Он ведь даже не извинился после того, как дважды послал Уолкера! Дважды! - Разукрасить бы ему наглую морду хорошенько за такие слова, - прошипел юноша, останавливаясь около ресторана быстрого питания. – Урод. Аллен знал, что может его успокоить. Весьма хороший способ, который никак не мог понять Лави. Ну, а что с него взять? Лави весьма примерный студент и работник, ему практически неведомы нестандартные пути добывания денег. Обойдя длинную очередь к кассе, Аллен огляделся в поисках уборной. Быстро проскользнув туда, он добрался до зеркала. - Что ж, давно я этого не делал, - улыбнулся он своему отражению и достал из чехла для гитары постоянно находившуюся там баночку с гелем для волос. Несколько умелых движений, и растрёпанная шевелюра была аккуратно зачёсана назад, открывая лицо правильной формы. – Пора выместить злость, наглый незнакомец. Он знал эту улицу наизусть. Здесь они частенько выступали с Лави, но самое интересное начиналось после перекрёстка. Стоило пройти немного вглубь, как взору открывалось одно из самых красивых и известных зданий в городе. Казино встретило гостя яркими огнями, шумными посетителями и необычайной атмосферой азарта. Это было ещё одно место, куда Аллен приходил отдыхать. Именно отдыхать, потому как партия в покер или блэкджек не являлась для юноши проблемой. Здесь он превращался в иную личность, ту, которая имела своеобразный статус и влияние. Аллен не ходил в казино каждый божий день, желая просадить здесь все деньги. Наоборот: он ходил сюда достаточно редко, в моменты плохого настроения или же настраиваясь на попытку подзаработать. Сейчас он совмещал две цели, предчувствуя удачу. Карты были его вторым «я», крупье – дополнением к колоде, а соперники – средствами к победе. Уолкер, заприметив более-менее свободный столик, уверенно направился к нему, подсаживаясь к уже имеющимся там трём игрокам. Роковая брюнетка, слегка удивившись столь юному сопернику, коварно улыбнулась, видимо, посчитав его слабаком. - Что, малыш, поиграть захотелось? – с насмешкой спросила она. Аллена передёрнуло. «Малышом» его называл только Тикки, поэтому слово уже давно стало восприниматься им исключительно в пошлом и грязном смысле. - Не недооценивайте меня, - туманно ответил Уолкер, проглотив «обидное» прозвище. – Я играю, леди. И могу поспорить, что скоро Вы измените своё мнение обо мне. * Удача действительно была на его стороне. Аллен смог получить неплохой выигрыш, а также насладиться видом искажённого красивого личика той брюнетки, которая была готова порвать его на куски. «Флэш-роял*», - самодовольно объявил он, ощущая вкус неоспоримой победы. «Щенок!» - рявкнула она, едва не перевернув стол для игры, вскочив с места и быстрым шагом направившись куда-то через толпу людей. Забрав свои деньги, Аллен покинул шумное место, снова оказываясь на улице. Теперь, хорошенько успокоившись, он был готов наведаться на работу к Лави. Выяснять по телефону причину неверно данного номера казалось глупым, поэтому Уолкер хотел всё обсудить с ним лицом к лицу. Лави работал в одном из тех самых ресторанов быстрого питания, столь популярных в последнее время. Несколько раз он пробовал звать Уолкера к себе, обещая помощь, но тот упорно отказывался, уже однажды испытав на себе подобный опыт. Лави оставалось только вздыхать и качать головой, оставляя попытку вразумить друга на следующий раз. - Ла-ави, - промурлыкал Аллен, усаживаясь на высокий стул около кассы. Тот, заметив пришедшего друга, снял с головы забавную кепку ярко-жёлтого цвета и, попросив какую-то девушку подменить его на несколько минут, направился к Уолкеру. - Что за дурная привычка отрывать меня от работы? - У меня много дурных привычек. - Эта – одна из самых худших! Сейчас ведь клиентов полно, а ты… - Ничего с ними не сделается, подумаешь, набьют свои желудки на несколько минут позже обычного. - Аллен… - устало простонал зеленоглазый, теребя край белого фартука. - У меня к тебе дело. Ты специально, что ли, дал мне тот номер? – подозрительно сощурился Уолкер, наблюдая за напрягшимся Лави. - Специально? Разумеется, специально, я ведь тебе помочь хочу. - Ага, помог! Меня покрыли трёхэтажным матом и отправили на хуй! Хорошую работку ты мне предложил! – сразу же возмутился Аллен, чувствуя возвращающийся гнев. Нет, он не злился на Лави, но открыто был готов ненавидеть того грубого собеседника. Лави же просто оказался тем, кто попал под горячую руку. - Ч-что? – заикаясь, переспросил он, непонимающе хлопая глазами. - Что слышал, - резко дёрнулся Аллен, отворачиваясь. Повисло молчание. Несколько покупателей отошли подальше от них, как только разговор принял весьма неожиданный оборот, и стали осуждающе оглядываться. Лави, сложив перед лицом руки в знак извинения, вышел из-за стойки с кассой и, схватив Уолкера за руку, потащил на улицу. Аллен не особо сопротивлялся, покорно последовав к выходу. - Не кричи ты так, я здесь работаю и не хочу, чтобы меня уволили из-за тебя, - отчитал его Лави, как только стеклянная дверь закрылась. Аллен продолжал строить из себя оскорблённого, сунув руки в карманы и старательно изучая проезжающие мимо машины. - Подожди… ты вообще дома был? На тебе вчерашняя одежда. И гитара с собой, к тому же, - насторожился Лави, оглядев друга с головы до ног. Уолкер прикусил губу. Нужно было для начала заскочить домой и привести себя в порядок прежде, чем устраивать разборки. Теперь ещё придётся придумывать разумное оправдание. Или не придётся… - Ах да, конечно, как же я мог забыть! – вдруг опомнился тот. – Тикки. Неужели ты… - Всё в порядке. - Я за тебя волнуюсь, между прочим. Прекращай с ним видеться. - Не могу… - Аллен, он не мелкая рыбёшка. Ты такими темпами себя угробишь, а не его. - Хватит нравоучений! – не выдержал Уолкер, сжав кулаки. – Тебя волнует то, что он может оказаться каким-нибудь маньяком, или то, что я с ним сплю? Может, тебя просто ревность заела? Может, ты не такой уж и правильный, каким хочешь казаться? То, что отразилось в красивых зелёных глазах, Аллен прочитать не смог. Это не было похоже ни на одну из тех эмоций, что периодически он видел в Лави. Разочарование, с такой болью кольнувшее Уолкера, Лави даже не попытался скрыть. - Я твой друг. Можешь считать это дружеской ревностью, если хочешь. Да, мне неприятно слышать, как ты изо дня в день готов спать с кем-то, лишь бы в итоге досадить ему. Мне неприятно, Аллен, - покачал головой он, не смотря в сторону юноши. – А что касается того номера, то я мог перепутать цифру. Прости. - Лави, я… - Зайдёшь потом, хорошо? У меня сейчас дел по горло. Лави без прощания вернулся обратно в заведение, натянув на лицо приветливую улыбку и продолжив вежливо общаться с посетителями. Даже сейчас, когда Аллен, пусть и не нарочно, обидел его, он оставался верен своему характеру. То, что он не стал распалять ссору, лишь доказало, насколько сильно его задели слова Аллена. Вина, пожиравшая его изнутри, и гордость, которая не позволяла переступить через себя. Всё это заставило Уолкера уйти не извинившись. Он вдруг понял, насколько сильно зациклился на себе, перестав замечать единственного друга. Хорошо ты поступил, Аллен. Спать-то сможешь спокойно? … Вернулся домой он уже под вечер. Лиловый закат лениво расползался по небу, а солнце, словно насмехаясь, катилось вниз, прячась за облаками. Оставив гитару около двери, Аллен, потирая шею, прошёл в комнату, сразу упав на кровать. Усталость накрыла его с головой. Не было сил даже на то, чтобы приготовить себе ужин. Хотелось только спать и видеть расплывчатые сны. Что он успел сделать за этот день? Нарваться на грубого незнакомца по телефону, побывать в казино и поссориться с Лави. Никаких полезных дел за исключением того, что о деньгах не придётся беспокоиться хоть какое-то время. На ближайшие сутки, а может, и больше Аллен остался один. С Лави он не решится заговорить ещё несколько дней, а Тикки не появится ещё около недели. Значит, никого... Стоило ли испытывать судьбу в поисках новых знакомств? Уолкеру совершенно не хотелось пускаться в розыск. Пока что ему хватало одного только Микка, и Лави был прав: интрижка с ним тянулась уже слишком долго. Нужно заканчивать и устраивать себе отдых. - Ещё пара таких встреч, и хватит… - Аллен перевернулся на живот, потянувшись к тумбочке за стаканом воды. В поле зрения попался тот самый конверт, оставшийся лежать на своём месте. - Кстати, - вспомнил юноша, подползая к краю кровати и разрывая одну сторону конверта. На тетрадном листке было написано всего несколько строчек, но уже первое предложение повергло Аллена в лёгкий ступор. Совершенно не вдумываясь в его смысл, он раз за разом смотрел на написанную от руки фразу. Это был… Его собственный почерк? ___________________________________________________ *Флэш-роял – самая сильная комбинация карт в покере. Вдруг кто не знает)