Забвение

Можно полюбить и то, что прежде было ненавистно. (с)

Аллен уже в который раз громко постучал в дверь с номером тридцать пять. - Лави, я ведь знаю, что ты дома! Сегодня воскресенье, открой уже! Его просьбы были услышаны далеко не сразу. И Уолкер прекрасно знал, почему. В конце концов, он весьма сильно умудрился обидеть лучшего друга, и вот теперь, когда помощь была жизненно необходима, ссора оказывалась тяжким препятствием. Лави жил в небольшой квартирке, предоставленной университетом. Конечно, такие подарки давались далеко не каждому, а лишь тем, кто имел отличные результаты по учёбе и являлся чуть ли не самым лучшим студентом. Лави же как раз попадал в такой круг. Иногда Аллен даже завидовал ему в упорстве и стремлении. Из квартиры послышались шаги. Дверь немного приоткрылась, и в проёме показалось недовольное лицо Лави. - Чего тебе? Аллен улыбнулся, надеясь хоть немного сгладить свою вину. - Хватит дуться. Ты же не первый день меня знаешь, я и не такое ляпнуть могу из-за злости. - Знаешь, Аллен, я много чего от тебя слышал, но никогда бы не подумал, что мою заботу воспримут в таком извращённом варианте. - Извини, - буркнул Уолкер, опуская глаза. – Я не хотел. - Нет, это ты извини. - За что? – юноша даже не понял, за что тот просит прощения. - Такие, как ты, не в моём вкусе, так что между нами ничего не может быть. Надеюсь, я не разбил тебе сердце. Ещё секунда, и Аллен вновь расплылся в улыбке. На этот раз его поддержал и Лави, сразу рассмеявшись. - Ну ты и придурок! – он толкнул рыжеволосого, продолжая смеяться. – Я чуть было не поверил тебе! Лави, отойдя от двери, пропустил Уолкера, тем самым давая понять, что он больше не сердится. Большинство их ссор заканчивались подобным образом. Чаще всего обидные слова умудрялся говорить именно Аллен, после чего ходил мрачнее тучи несколько дней подряд. Лави же специально выжидал определённый отрезок времени, чтобы его друг хоть немного начал задумываться о неконтролируемых эмоциях. - Ты обычно не приходишь просто так. Мог бы позвонить, если хотел извиниться. - У меня телефон сломался, поэтому пришлось идти. Обернувшись, Лави сделал вид, что разочаровался в ответе. - Я так и знал, что тут будет подвох. Парни прошли на кухню, где уже закипал чайник. Видимо, Лави только недавно проснулся и собирался завтракать. Удивительно, что он вообще настолько спокойно отреагировал на ранний визит друга. Было ещё восемь часов утра, а Аллен ещё со школьных времён славился любителем поспать. - Рассказывай уже, что заставило тебя заглянуть ко мне, - достав из ящика две кружки, Лави без согласия Уолкера приготовил две порции кофе. - Как бы сказать… я согласился выступить на одном банкете у какой-то богатой девушки. Нам заплатят. Но мне нужна твоя помощь, - Аллен закусил губу, боясь услышать отказ. - С каких пор ты стал любителем выступать по приглашениям? Особенно на каких-то банкетах… - он поставил обе кружки на столик. - Тикки обещал неплохое вознаграждение. - Опять Тикки, - Лави схватился за голову. – Надо же, а я был уверен, что ему ничего от тебя не нужно, кроме секса. - Я тоже так думал. Но предложение-то весьма заманчивое… - Ты перегрелся? Заболел? Ещё что-то? Вздохнув, Аллен осторожно сделал глоток. Если он сейчас станет рассказывать всё с самого начала, Лави явно отправит его домой лечиться. Мало того, что он разбил телефон из-за какого-то звонка, так ещё и согласился встретиться с незнакомцем, опять же из-за денег. А теперь вот собрался выступать, надеясь вернуть призрачную сумму. - Мне просто интересно. - Интересно? Да ты же ненавидишь всех людей, которые там будут, даже притом, что не знаешь их. - Ну… Лави, не спрашивай, почему я это делаю, ладно? Просто давай выступим так, как всегда. - Сложно же тебя понять, - в отличие от Аллена, Лави опустошил кружку сразу, не обращая внимания на кипяток. Бывают же такие люди! – Что ты там спланировал уже? * Это была уже пятнадцатая песня. Пятнадцатая! В каждой новой мелодии находилось что-то такое, чего не было в предыдущей. Но всё равно… чего-то не хватало. То слишком быстрый ритм, то слишком медленный. То слишком радостно, то слишком грустно. Не так… должно быть что-то другое. Должно быть! - И почему мне кажется, что мы так ничего и не выберем, - обречённо покачал головой Лави, вытаскивая очередной диск из ноутбука. – Я и не знал, что у тебя имеется целая музыкальная библиотека. Аллен, развалившийся на своей кровати, бездумно пялился в потолок, лишь изредка выражая недовольство той или иной мелодией. - Ты знал, просто никогда не изъявлял желания послушать всё это. - Ах, вот как… - протянул Лави, вновь погружаясь в изучение названий на дисках. Шёл вечер вторника. Начиная с воскресенья парни только и делали, что пытались найти нужную песню для предстоящего выступления. Вечерами они заседали в квартире Аллена, перебирая целый ящик с дисками. Но к единому мнению прийти так и не могли. То один выражал какое-то недовольство, то второй. В итоге уже третий день поисков подходил к концу, а никакого продвижения так и не намечалось. - Какое интересное название, - рыжий повертел в руках пластмассовую коробочку и после некоторых раздумий вставил диск в ноутбук. – «От заката до рассвета»*… Может, хоть сейчас что-то стоящее попадётся. Заиграла мелодия. Немного медленная, но не усыпляющая. На фоне красивого фортепианного сопровождения звучал мягкий женский голос. Музыка мягкими волнами полилась из динамиков, заполняя полутёмную комнату. - Ух ты… - только и выдохнул Лави. - Выключи, - Аллен нервно заёрзал на постели, приподнимаясь на локтях. - Но ведь это прекрасно! - Выключи, я говорю! Мелодия резко оборвалась. Лави непонимающе уставился на Уолкера. Тот ни с того ни с сего хмурился, сминая пальцами покрывало, и выглядел так, словно был готов разбить ноутбук о стенку. - Аллен, что случилось? - Где ты взял этот диск? - Да вот тут, он лежал в стопке вместе с остальными… - Убери его обратно. - Но почему? Ты можешь хотя бы причину назвать?! - Эта мелодия была написана моей матерью! – Аллен встал с кровати, вырвав болванку из рук друга. – А на записи – её голос, к тому же… Лави виновато уставился на открытый ящик, не понимая, почему Уолкер хранил такую важную вещь в общей горе дисков. - Я и не знал… что что-то сохранилось в записи. - Это – единственное, что осталось. У меня даже нот-то нет. Элис** Уолкер была красивой женщиной с длинными светлыми волосами, правильными чертами лица, серыми глазами и милой, немного детской улыбкой. Сколько Аллен себя помнил, она всегда просиживала вечерами за фортепиано с нотной тетрадкой, сочиняя очередную песню. Это было для неё больше, чем просто хобби. Она жила музыкой, дышала ей. Аллену нравились тихие, плавные мелодии, под которые было хорошо раздумывать о жизни. Порой они служили ему колыбельными, способствующими добрым сновидениям. Именно мать впервые научила его держать гитару в руках. Именно она однажды показала ему мелодию, из-за которой Аллен захотел стать похожим на мать. Именно эту мелодию нашёл Лави. Воспоминания пятилетней давности всколыхнулись в памяти, пробуждая в сердце боль. Пусть Аллен уже давно оставил всё в прошлом, но именно те события однажды родили в нём жажду мести. Месть эта, правда, оказалась слишком своеобразной. Вряд ли Элис оценила бы то, чем сейчас занимается её сын. Но она ведь не может. Её уже давно нет рядом с Алленом… - Ты не хочешь сыграть её? Я понимаю, что тяжело, но… - Лави, я не смогу. Я не смогу вернуться к тому, что забыл. - Вот уж не ври. Ничего ты не забыл. Не по этой ли причине ты до сих пор пытаешься найти слабое место Тикки? Аллен замолчал, тупо смотря на название песни. - Давай же, Аллен! Убьёшь двух зайцев одним ударом: и Микку насолишь на этом вечере, если желание будет, и покажешь своей матери на небесах, чему ты научился. Аллен колебался. Сомнения постепенно опутывали его. Он не знал, сможет ли представить эту песню лучше, чем она есть. Ведь это самые истоки, с которых всё и началось. - У меня получится? – тихо спросил он, не оборачиваясь. - Конечно! – подбодрил его Лави. – Тут единственная загвоздка – отсутствие нот, но мы ведь сможем переделать эту мелодию для гитары и на слух. Ну как, ты согласен? Всё равно ничего более подходящего у нас нет. * В ту ночь Аллен долго не мог уснуть. В конечном итоге он согласился с настойчивостью Лави, пообещав, что они выступят именно с этой песней. Им предстояло из ничего сделать нечто всего за несколько дней. Невозможно? Что ж, вызов уже брошен, и идти на попятную поздно. После этого Уолкер, попросив Лави воспользоваться его телефоном, позвонил Тикки и сообщил, что они принимают предложение. Тот, естественно, весьма обрадовался, так как не придётся подыскивать кого-то ещё. Впрочем, оставалось только догадываться, почему он захотел, чтобы на Дне Рождении у юной особы выступили какие-то музыканты с улицы. Было ли это знаком уважения с его стороны, или здесь были замешаны личные мотивы, Аллен не знал. Он ещё никогда не видел, какая именно жизнь у Тикки, поэтому было немного волнительно появляться в кругу его знакомых. Но не станет же он афишировать свои отношения с парнем? Вряд ли такое оценят по достоинству. Успокоившись после долгих размышлений, Аллен натянул одеяло до подбородка и закрыл глаза. «Я непременно сделаю всё как следует». Последующие дни полетели просто с бешеной скоростью. Пока Лави находился в университете, Аллен подбирал нужные аккорды, заучивая всё на ходу. Как только выдавалось свободное время, они встречались в любом удобном месте – будь это даже лавочка на одной из улиц парка – и начинали репетировать. Опыт помогал реализовать всё в самые короткие сроки. Разумеется, Лави посчитал нужным взять на себя ответственность и протащить своего друга по всем самым лучшим магазинам одежды в городе. Всё-таки это не простая студенческая вечеринка, а серьёзное мероприятие, куда вряд ли пропустят в рваных джинсах и футболке. Хоть Аллен и не был любителем костюмов, пришлось согласиться. Он должен выглядеть не хуже остальных. Положиться на вкус Лави оказалось не такой уж и плохой идеей. Он выбрал им обоим белоснежные костюмы, подобрав под них классические чёрные рубашки и тонкие галстуки в тон. Получилось вполне неплохо. Во всей этой суете Аллен даже успел забыть о том, что делает всё ради каких-то потерянных денег. Первое место на время заняла иная цель. Так пролетела практически целая неделя. Не успели они и оглянуться, как кошачьей походкой подкрались выходные, а вместе с ними наступил и вечер воскресенья. - Ну и паршивое же местечко, - Лави окинул взглядом воздушные шарики, украшающие вход в зал, где уже собирались гости. - А людям нравится. Это у нас паршивый взгляд на мир, - усмехнулся Аллен, ослабляя узел на галстуке, который с непривычки слишком мешался. – Смотри-ка, мы сочетаемся со всеми. Никто на них не обращал особого внимания. Дамы в длинных платьях шли под руку со своими мужьями или кавалерами, наигранно посмеиваясь над очередными шутками друг друга. В каждой паре было что-то слишком приторно-сладкое, что-то ненастоящее, из-за чего на них и смотреть-то не хотелось. Одна леди, с какой-то невероятной причёской и тонной лака на волосах, внимательно оглядела Аллена с ног до головы, видимо, оценивая. Что ж, эксперименты с внешним видом после многочисленных походов в казино не пропали даром, потому как хитрые глаза девушки выражали явное восхищение. - Добрый вечер, - улыбнулась она, признавая в Уолкере равного себе. - Добрый, - Аллен вежливо кивнул в ответ, но как только леди отошла, то скривился, чем вызвал смешок у Лави. - Скажи спасибо, что она этого не видела. - Да и если бы увидела, я не был бы против. - Она так смотрела... – зеленоглазый попытался подобрать наилучшее сравнение. – Словно была готова раздеться и отдаться тебе прямо здесь. - Фу, - Уолкер изобразил отвращение. - Да что тебе не нравится-то? Красавица ведь. - Для тебя. - Ну, ты хоть и любишь мальчиков, но неужели объективно оценивать не можешь? - Могу, - сознался юноша, смотря вслед той самой девушке. – Но она мне всё равно не нравится. Слишком уж много блеска, за которым не видно её настоящей. Около дверей они простояли не так уж и долго. Тикки вовсе не собирался забывать про самолично приглашённых гостей, поэтому примерно через пять минут он уже проводил их в зал. Огромное помещение с высоким потолком и украшающими его люстрами на мгновение заставило Аллена восхититься подготовкой. Множество столиков, расставленных около стен, десятки официантов с подносами и, конечно же, обещанная сцена. Для такого зала она была внушительных размеров, с нежно-голубыми кулисами и хорошим освещением. - А кого мы поздравлять-то будем? – спросил Аллен у Тикки, нигде не обнаружив хотя бы имени именинницы. Микк, улыбнувшись, слегка приобнял его за талию, наклоняясь к самому уху юноши. - Скоро узнаешь, - шепнул он, ловя на себе гневный взгляд Лави. – А вот я твоему другу, кажется, не нравлюсь, - разочарованно протянул Тикки, легко коснувшись губами виска Уолкера. - Разумеется! Ты его чуть ли не лапаешь на глазах у сотни людей! – рявкнул Лави, хватая Аллена за руку и вырывая из объятий Тикки. Тот лишь рассмеялся. - Ничего не могу с собой поделать. Он сегодня так хорошо выглядит, что мне только и хочется поскорее завладеть им… - Оставь свои пошлые фантазии при себе, - прервал мужчину Лави. – Не получишь ты его сегодня. Тикки явно не понравилась агрессия Лави. Он вопросительно взглянул на Аллена. - Ты лишишь меня своего общества ближайшей ночью? Мы ведь не виделись целую неделю. - Это из-за того, что мы готовились к выступлению. Ты сам попросил, - напомнил Уолкер, продолжая стоять рядом с Лави. - Ах, да. Как же я мог забыть, - нахмурился Микк, слегка рассерженный непрямым отказом. Мало того, второй раз подряд. – Через пятнадцать минут подходите к сцене. Сердито взглянув на Лави, Тикки поспешил раствориться в толпе. - Не нужно стараться его исправить. Это невозможно, - Уолкер потянулся за угощением, предложенным ему подошедшим официантом. - Теперь я вижу. Аллен, насколько мог, пытался насладиться происходящим. Но он совершенно не понимал, что может быть интересного в разговорах окружающих его людей. В одном кругу говорили о политике, три женщины среднего возраста вовсю обсуждали своих мужей, молодые юноши, немногим старше самого Аллена, с умным видом рассуждали о популярности новых моделей сотовых телефонов. Всё это казалось Уолкеру настолько скучным, что он с трудом сдерживался, чтобы вовсе не уйти отсюда до выступления. Однако отмеренные пятнадцать минут пролетели достаточно быстро, и Аллен, завидев, как на сцену поднялся Микк, потянул и Лави туда же, где их ждали заранее оставленные гитары. - Дорогие гости! Сегодня мы собрались здесь благодаря замечательному событию – девятнадцатому дню рождения нашей любимой Алмы Кармы! – Тикки сделал жест рукой, указывая на стоящую около сцены девушку. Прожекторы тут же осветили её, и зал заполнился аплодисментами. – Думаю, многие уже успели поздравить её. Но я хочу произнести тост. За тебя, прекрасная особа, будь такой же великолепной всегда! Аллен поддержал зал, приятно улыбнувшись Алме. Удивительно, но она не производила отталкивающего впечатления, как все остальные. Она казалась хрупким, ещё невинным цветком в таком опасном мире. Пройдёт какое-то время, и общество, в котором ей предстояло жить, окажет на неё давление, превратив в циничную, хитрую особу. Алма, смущённо опустив глаза, отпила из поданного ей бокала. Воздушное платье нежного кремового оттенка хорошо сочеталось с каштановыми волосами, заплетёнными в чуть растрёпанную косу. Голову украшала серебристая диадема, а на шее виднелся какой-то кулон. - Милая, надеюсь, мы все скоро услышим о твоей помолвке, - Тикки лукаво ей подмигнул, смутив девушку ещё сильнее. - Ну где же он? Некрасиво оставлять свою избранницу одну в такой важный день! – выкрикнул кто-то из зала, и все заозирались по сторонам. Зал сыграл свою роль, и практически сразу к сцене вытолкали молодого человека, которого Аллен прежде не видел здесь. - Мог бы и раньше появиться, Канда, - упрекнул его Тикки со сцены. – Мы все ждём твоего поздравления для именинницы. Суровый взгляд из-под длинной чёлки, скрывающей брови, и… Аллен его вспомнил. Тот самый тип! Азиат, с которым он встречался в кафе. Да быть того не может! Тихо ойкнув, Уолкер попятился, едва не свалившись с края сцены. - Ты чего? – Лави схватил его за запястье, помогая вернуть равновесие. - Да как тебе сказать… - у него аж дыхание перехватило, когда парень повернулся в его сторону. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, почти не мигая. А потом в чёрных зрачках промелькнуло сомнение, сменившееся ненавистью. Он тоже вспомнил Аллена. - Что ж, видимо, Канда просто приготовил подарок не для посторонних глаз, - вывернулся Тикки после длительного ожидания. – Тогда я приглашаю сюда двух талантливых юношей, творчество которых затронуло моё сердце. Прошу вас, проходите на середину сцены! Аллен крепче сжал гриф гитары, чувствуя, как в горле застрял комок. Ему предстояло выступить перед тем, кто горел явным желанием закопать его прямо здесь и сейчас. ______________________________________________________________ * Hiroyuki Sawano - From Sunset to Sunrise (Piano & Strings Version) Ссылка в шапке фанфа. ** Использовано то же имя матери Аллена, что и в фанфе "На линии смерти". Я к нему так привыкла, что не стала придумывать новое :3