Забвение

От внимания Аллена не ускользнуло то, что Канда был тут важной персоной. Судя по взглядам окружающих людей, по тому, как он ловил сдержанные кивки, отвечая такими же молчаливыми кивками. И только после этого все замечали и Аллена, который настороженно шёл позади. Ему уже доставались более заинтересованные взгляды, а когда он проходил дальше, за спиной оставался шёпот. Конечно, раз сюда был вход только по приглашениям, то наверняка многие из гостей знали друг друга в лицо. А Аллен? Аллен был чужим. Поймав официанта, он взял с круглого подноса бокал с шампанским и, расправившись с ним за пару глотков, догнал Канду, вцепившись в его руку. - Ты мне хоть что-то объяснишь? - Отстань, - бросил через плечо тот. – Я же просил… - Просил? Ага, просил обойтись без вопросов! Но на меня тут смотрят, как на редкую зверюшку из зоопарка! Канда, да подожди же ты!.. Канда ждать не стал. Канда отдёрнул руку и отошёл от Аллена на несколько шагов. В этот момент свет в зале погас, заставив Аллена вздрогнуть и на доли секунд потерять ориентацию в пространстве. Но впадать в панику не пришлось. Луч прожектора осветил центр большого зала. Он присмотрелся. Тикки?.. Да, это был Тикки. Таким, каким Аллен его и запомнил. С дежурной улыбкой, подчёркнутой вежливостью в сияющих глазах и в центре всеобщего внимания. Микк же его не видел. Не замечал. Да и ведь Аллена не должно здесь быть? Он поднял руку вверх, призывая к тишине. И как только переговаривающиеся гости затихли, Тикки взял со столика лежащий там микрофон: - Я рад всех вас видеть на сегодняшнем вечере. Знаете, этого события я ждал давно. И Канда, и Алма – мои близкие знакомые, которым я искренне желаю счастья, - он сделал паузу. - И вот, наконец-то, мне выпала честь объявить о важном для них событии. Аллен напрягся. Кажется, он схватил какой-то по счёту бокал, залпом осушил его и мотнул головой из-за подействовавшего алкоголя. - Я, как друг семей, готов сказать, что через месяц состоится свадьба! Поперхнувшись недопитым шампанским, Аллен поставил бокал обратно на столик. Его оглушили аплодисменты. Счастливые лица слились в круговорот наигранных эмоций, слова Тикки безжалостно били по вискам, вновь и вновь прокручиваясь в памяти. Свадьба? Он не ослышался?.. - Алма, дорогая моя, поздравляю! – воскликнул Тикки, когда в центр зала к нему подошла девушка. Где-то неподалёку от неё Аллен заметил Линали. Она старалась выглядеть счастливой, неуверенно хлопая и натянуто улыбаясь. «Он не любит Алму», - говорила Линали. «Я её не люблю», - говорил Канда. Так зачем? Потому что так решили семьи? Потому что… Канде всё равно? Потому что все посчитали, что для любви хватает одной стороны? Аллен поискал глазами Канду. Тот стоял около окна, совершенно не привлекая к себе внимания. Держался отчуждённо, равнодушно поглядывая в сторону Микка и навязанной ему девушки. Аллен смутно понимал своё предназначение. Его роль ещё не была сыграна, но… Канда ведь притащил его сюда не просто так. Ему что-то нужно. Не зря же говорил: «Будешь любовником». Не зря… решил отыграться? Решил разрушить всё таким вот способом? - Ничего не будет! – громко крикнул Канда. В зале воцарилась тишина. Былые радость и веселье испарились, а гипсовые маски, так знакомые Аллену, сменились на живые выражения лиц. Удивление, замешательство, настороженность… но всё это было живым. Настоящим. - Ничего не будет, - снова повторил он и медленно повернул голову, смотря на Аллена. Опьянение прошло быстро. Пронизывающий взгляд отрезвил Уолкера, и теперь он в полной мере осознавал, в какой ситуации оказался. Он предполагал что угодно. Это ведь Канда, мало ли, что пришло ему в голову в последний момент? Это Канда… Канда, который вечно выводил на эмоции. Канда, который заводил в тупик своими словами. Канда, который предупреждал о глупостях и опасности. Канда, который осуждал, но подталкивал вперёд. Канда, который помог и потянул за собой. А теперь… что теперь? - Дурак ты, Канда, - зло прошептал Аллен, когда Канда остановился напротив него в каких-то сантиметрах. - Лучше бы сказал ей правду, наедине, а не так. Канда смотрел выжидающе. В его глазах светилась частица странного, чужеродного тепла, которого Аллен раньше не видел. - Не получилось бы. - Почему? Тебе нравится, когда тебя осуждают? - Не получилось бы, потому что история слишком затянулась. - И всё равно ты дурак! Кто ж так делает-то? Кто? Он приложил указательный палец к губам Уолкера, слегка качнув головой. - Я говорил: молчи. - Не хочу я молчать. Руки переместились на его плечи, чуть сжимая. Ощущалась власть. Сильная власть. - Помнишь, кто ты? – почти беззвучно спросил Канда, приблизив своё лицо. - Не делай этого… тебе вообще на людей плевать? И на меня тоже? – Аллен предпринял слабую попытку вырваться. – Пусти, - он дёрнулся. – Ты вообще кому должок возвращаешь? Тикки? Алме? Или мне? - Это не возврат должка. - Тогда что? Аллен уже совершенно не обращал внимания на то, что вокруг них сомкнулось плотное кольцо. Он совсем не думал, как это выглядит со стороны. Он… совсем забыл, что всё задумывалось как игра. Но продолжалась ли она? В глазах Канды проскользнула лёгкая волна сомнения, исчезнувшая почти сразу. - Вот что, - он наклонился ниже, чуть надавливая на плечи Уолкер. Аллен поддался. Прогнулся в спине, сразу почувствовав, как рука Канды переместилась на его талию, поддерживая сзади. Смешанные эмоции вызвали лёгкую панику. Хотелось и оттолкнуть, и обвинить в поехавшей крыше, и отпрянуть. Он не сразу осознал, что тёплое дыхание на щеке и влага на губах – это реальность. Так… тягуче его не целовал ещё никто. Канда будто бы пытался подчинить его полностью, вжимая в себя напряжённое тело и покусывая мягкие губы. И если бы Аллен не мог забыть об окружении, то наверняка бы расслабился. Наверняка бы поверил в происходящее и не пытался найти подвох. А подвох нашёлся случайно. Увидев Алму, он вздрогнул и отпрянул. Странно, но на её лице не было даже малейшего удивления. Она выглядела немного испуганной, но никак не удивлённой. Миловидное лицо чуть побледнело, а во взгляде читалось… понимание. Аллен похолодел. Она была готова и выглядела так, будто ждала этого момента. - Аллен? Не знал, что ты тоже здесь… да ещё и, оказывается, в такой почётной роли, - промурлыкал Тикки, подходя к ним. – Канда, почему же… почему же ты раньше не рассказал о своей тёмной стороне? Нехорошо так шокировать гостей. Аллен сжал кулаки, не зная, на кого больше злиться: на Тикки, на Канду или же на себя. - Это ошибка. Это просто неудачный розыгрыш. Я не желаю тут оставаться, - не выдержав тяжёлого взгляда Микка, Аллен отвернулся. - Но ты выглядел весьма увлечённым процессом. - Меня тут вообще быть не должно, ясно? – огрызнулся он, понимая, что идёт в нападение только чтобы защититься. Защититься не перед тем количеством людей, столпившихся вокруг. Защититься от Тикки. - Но ты здесь. А Канда… Канда, ты выбрал весьма подходящий момент. Сказать тебе пару благодарных слов? Аллен не успел заметить, когда кулак Тикки врезался Канде в живот, и тот согнулся пополам. Изо рта вырвался глухой кашель, и уже в следующую секунду он упал на колени, широко раскрытыми глазами смотря в одну точку. Кто-то вскрикнул. Кто-то отступил назад. В груди гулко застучало сердце, а Аллен почти на автомате бросился к Канде, подхватывая его и не давая потерять равновесие. - Что ты творишь? – зло зашипел Уолкер. – Сейчас ты выглядишь ненормальным, который закапывает свою жизнь! - Я закопал её тогда, когда разошёлся с семьёй. Нет смысла выполнять старые планы… - Ты… ты это хотел Тикки доказать? Что слово семьи для тебя не священно? Это ведь была открытая провокация, а ты повёлся. - Ты тоже повёлся. Ущемление самолюбия опасно, да, Уолкер? Стиснув зубы, Аллен проглотил обиду. Продолжая сжимать его плечи, он мельком заметил, что Тикки стоял около Алмы, успокаивающе гладя её по голове и что-то беспрерывно шепча. Получается, он и злиться-то толком не может. Ущемление самолюбия опасно, сказал Канда. Мы сами себя толкаем на непредвиденные поступки, которые имеют такие же непредвиденные последствия. А что потом? - Я использовал его, он использовал меня, - Аллен остервенело ткнул пальцем в сторону Тикки. – А ты… ты… я же говорил, что ты для меня другой. Я тебе поверил! Поверил сейчас и пошёл следом, ничего не спрашивая! А ты воспользовался мной, чтобы наладить свою жизнь! И чем в итоге ты отличаешься от меня? Чем ты лучше меня? Канда молчал. Смотрел пристально, но молчал. - К чёрту тебя. Хватит уже всей этой запутанной истории! Я устал от притворства вокруг, я устал от твоих поступков. Хватит! – махнув рукой, Аллен поднялся на ноги и круто развернулся, быстрыми шагами направившись к выходу. Тяжело дышать. Пульс зашкаливал, руки трясло. Нужно было как можно скорее выбраться на свежий воздух, а там, может быть, стало бы легче. Забыв о вежливости, Аллен растолкал гостей, смотря себе под ноги, и бросился к двери. Кажется, кто-то его окрикивал. Кажется, его кто-то звал. Но ведь это всё неважно? Он всегда пытался доказать свою правду. Правду о том, что он не такой уж и плохой, каким может показаться. Он пытался доказать это всем: Лави, уличным зрителям, что останавливались и слушали их, Канде… самому себе. В конце концов, не прав оказался он сам. Лави просил всё бросить и начать нормальную жизнь. Канда предупреждал о Тикки. Аллен же… верил, что справится без чужих советов. Хотел верить, что справится. Теперь его жизнь разваливалась на мелкие кусочки. Почти точно так же, как и после потери единственного близкого ему человека. Тогда пришлось выстраивать новую реальность и нового себя. И вот после того, как всё сложилось практически идеально, пирамида вновь превращалась в прах. Улица встретила дуновением ветра и накрапывающим дождём. Вдохнув вечерний воздух, Аллен запрокинул голову, подставив лицо редким каплям. Холодные. Теперь он лишь тот, кто послужил причиной разрыва союза, тоже формировавшегося долгое время. Но зачем это нужно Канде? Зачем ему понадобилось изображать то, чего даже не было? Он ведь… уже должен был прекрасно понимать, что Аллен относился к нему не просто как к случайному знакомому. - Неприятно? От досады Уолкер еле сдержался, чтобы сразу же грубо не послать ненавистного собеседника. - Пошёл ты, Тикки. Я не в настроении. Тикки не спешил обходить его и заглядывать в глаза. Он остался стоять позади. - Почему же не в настроении? Разве тебе не хотелось, чтобы отношения с Кандой перешли на новый уровень? - Какие ещё отношения? – Аллен опустил взгляд: асфальт быстро становился мокрым. Дождь усиливался. - Обычные. Ты хотел его, а он, как оказалось, хотел тебя. Разве не идеально всё складывается? Аллен отрицательно качнул головой. - Нет. - Что же тебя не устраивает? Может быть, то, что бедняжка Алма сейчас убежала в уборную и заперла дверь, а Линали, как верная подруга, уговаривает её выйти? Неприятный комок застрял в горле. Аллен никогда не хотел причинить боль Алме. Он никогда не хотел бы увидеть ненависть в её глазах. - Мне не нужна лекция по психологии. - Не нужна? А я вот думаю, что не помешала бы. - Ты сделал всё, что нужно, ещё в отеле. Может, хватит? Да, я признаю, что ты был нужен мне только из-за личных странностей. Я признаю! Что тебе ещё от меня нужно? Найдя в себе силы, чтобы обернуться, Уолкер наткнулся на обжигающий взгляд. Улыбка тронула губы Микка. - Мне нужен ты. Я не люблю проигрывать, малыш. Ты был моим по своей воле, и останешься им… - Отстань от меня. Нас больше ничего не связывает. Забудь, Тикки. Я даже злиться на тебя больше не могу, - он вздохнул. – Ты добился моего предела. Я рад за тебя. * Аллен бездумно бродил по улицам. Было уже достаточно поздно, поэтому, закутавшись в лёгкий свитер кремового оттенка, он выбрался на центральную улицу. Здесь – как и всегда – царила ночная жизнь. Бесконечные огни, уличные музыканты и десятки парочек. Да, это было его местом. Его и Лави. Эта улица стала ему настолько родной, что Аллен даже не отказался переночевать здесь, заняв свободную лавочку подальше от дороги. Что ж, идея весьма неплохая, только вот он наверняка замёрзнет и простынет. Всё-таки лучше вернуться домой, найти в шкафчиках снотворное и лечь спать, иначе тяжёлых мыслей избежать не удастся. Больше ничего делать не хотелось. Продолжать бродить по улицам больше не оставалось сил, а пытать удачу в казино в таком настроении означало чуть ли не добровольное самоубийство. Как только Аллен хотел развернуться и идти по направлению к своему дома, его отвлёк звон сотового. Канда. Ну и что ему нужно? - Где ты? Я заберу тебя, - Канда явно был обеспокоен и взвинчен. - Не нужно меня забирать. Я в состоянии идти, - ровно отказался Уолкер. - Где ты? – повторил свой вопрос Канда, явно собираясь добиться ответа. - Я… в центре. Неподалёку от того кафе, где мы встретились в первый раз. Но не нужно сюда приезжать! – крикнул было он, но короткие гудки в трубке оповестили о том, что Канда не услышал конец фразы. Намеренно? Скорее всего. А это значит, что и остаться здесь ему придётся… намеренно.