Клептоманка

Скотт неуверенно переминался с ноги на ногу под дверью комнаты Ким, стараясь не обжечься чашкой горячего кофе, которую нес в руках. Купер уже второй день сидела в своей комнате и не подпускала к себе никого. Парень неуверенно толкнул дверь, не удивляясь, почему она так легко поддалась. Он простоял под ней столько, что Ким без труда догадалась, кто именно топчется возле ее комнаты. — Привет, — нерешительно поздоровался оборотень. Ким сидела на расстеленной кровати, теребя в руках длинные рукава кофты, кудрявые волосы были небрежно собраны во что-то, отдаленно напоминающее хвостик. Некогда румяные щеки были бледные и впалые, а под глазами появились еле заметные мешки — даже волчьи способности не смогли их скрыть. — Как ты? — Нормально, — сухо ответила девушка, но это уже было прогрессом по сравнению с предыдущими ответами. — Я принес тебе кофе, — улыбнулся Скотт, но улыбка сошла с его лица почти сразу. Разговор откровенно не клеился. — Спасибо. Ким видела тщетные попытки брата подбодрить ее и постаралась выдавить из себя что-то наподобие улыбки, хотя это и далось ей с трудом. Последние насколько дней явно не входили в десятку лучших моментов жизни, и она все бы отдала, чтобы то, что случилось в полнолуние, оказалось лишь глупым сном. Конечно же, отрицание очевидного до добра не доведет, но Купер просто не знала, что ей еще делать. Ее жизнь наконец-то начала налаживаться: у нее появилась семья, парень, работа, даже пара-тройка друзей. Наконец-то удалось выбраться из того жуткого мира скитаний и нищеты в котором она провела ни много ни мало шесть лет. Ким хотелось что-то сделать: найти его, погнать его отсюда, заступиться за дорогих людей, но она этого не делала. Потому что хорошо знала отца, и она слишком слабохарактерная для борьбы с ним. Кимберли взяла из рук Скотта теплую чашку с кофе и одарила брата благодарным взглядом. Она глотнула немного напитка и блаженно прикрыла глаза. Много сахара и немного молока — как она любит. — Спасибо. — Пустяки, — отмахнулся Скотт. — Нет, спасибо за то, что рядом. Я не знаю, что бы я без вас всех делала, — она грустно вздохнула, отмечая, что стала слишком сентиментальной. Скотт приобнял сестру за плечи. — Не считаешь, что пора выйти? — спросил он. Ким шумно выдохнула и заколебалась, ей немного страшно возвращаться к жизни, но она пересиливает себя и отвечает согласием на предложение МакКолла. Слышатся шаги на лестнице, и спустя минуту на пороге появляется Дерек. Он явно подслушивал — на его лице играет еле заметная улыбка. Что-то теплое появляется в душе девушки, и она, не задумываясь, уверенно идет к нему. Он целует ее в лоб, щекоча кожу дыханием, и Купер немного отстраняется, позволяя себе рассмотреть его. Видно, что Хейл не спал и устал: под глазами, так же как и у нее залегли еле заметные синяки. Но она не говорит ничего, просто тянется к его губам за поцелуем. И тогда Ким понимает, что скучала по нему эти два дня. Ей определенно не хватало его тепла. За спиной слышится покашливание — Скотт напоминает, что он все еще здесь. Но спустя минуту понимает, что лишний и уходит. — Рад, что тебе лучше, — шепчет Дерек, усаживая Купер к себе на колени. — Угу, — соглашается она и пытается улыбнуться, но снова получается что-то очень странное. Она снова целует его и чувствует, как спокойно становится на душе. Настойчивый стук в дверь прервал романтическую идиллию, и Ким вскочила словно ужаленная. С помощью обостренного чутья она что-то учуяла, но Купер не могла понять что. Запах резкий, но знакомый. Она посмотрела на Дерека и поняла по его сжатым кулакам, что он уже все понял. Ким это послужило подсказкой, и она сама, недолго думая, поняла, кто явился на порог ее дома. — Да как он посмел сюда заявится? — возмущенно вскрикнула девушка и поспешила спуститься. Дверь открыла Мелисса, а рядом с ней грозным оскалом стоял Скотт. Ким каждой частичкой тела чувствовала их ярость и возмущение. — Рад тебя видеть, Мелисса, — совершенно по-доброму молвит Альфа. — Тебе здесь не место. Убирайся с моего порога немедленно! — еще бы немного и женщина бы голыми руками вцепилась бы ему в шею, но к счастью Ким и Дерек спустились раньше, чем это произошло. Когда Ричард видит свою дочь, его губы расплываются в улыбке. Он хочет сделать шаг к ней, но увидев рядом с ней Хейла, сразу бросает эту затею. Ким же наоборот застывает с маской безразличия на лице. Она внимательно рассматривает его, выискивая изменения во внешности с их предпоследней встречи в Бостоне. Темно-русые короткие волосы немного взъерошены и кое-где проступает седина, возле серых глаз и рта проступают мимические морщины, но их гораздо меньше, чем должно было бы быть в его возрасте. Замедленное старение — преимущество оборотней. Одежда и обувь, простые, но дорогие и качественные. Когда улыбка спадает с его лица, Ким замечает то, что не заметила ранее. От правого уха тянется шрам толщиной в дюйм, он плавно переходит на шею и скрывается где-то под курткой. Странно, что он не затянулся после превращения. — Надо поговорить, Ким, — говорит он, не размениваясь на приветствие. — О чем? — выдавливает она из себя, пытаясь сохранить безразличие на лице как можно дольше. — Обо всем. Напряжение, повисшее между ними, здорово давит на мозги девушки. Ее колотит от этого и очень трудно хоть что-то обдумать. И то ли от волнения, то ли от напряжения Ким соглашается на разговор. — Через час, на мосту за городом, — выговаривает Купер и закрывает двери прямо перед носом отца. — Уверена в этом? — спрашивает Скотт. — Нет, — честно отвечает она и, минуя ошарашенного Хейла, идет наверх, понимая, что должна привести себя в порядок. *** Ровно через час Камаро Дерека остановился на мосту. Всю дорогу они не сказали друг другу ни слова, но Ким чувствовала, что Хейл раздражен. Хотя нет, он взбешен и очень сильно. Злится на нее из-за того, что приняла такое поспешное решение, но молчит. — Если тебя в три не будет дома, я поеду на поиски, — его голос твердый, без единой капли сомнения. — Хорошо, — спокойно говорит Ким, понимая, что спорить сейчас не стоит. Они продолжают молча сидеть в машине, дожидаясь прихода Ричарда. Ким слышит, как сердцебиение Дерека помалу замедляется и выравнивается дыхание. Она проводит ладонью по его руке и тянется к его губам, оставляя на них глубокий поцелуй. Когда Купер снова смотрит на дорогу, то видит, как Ричард неспешно прогуливается по мосту, явно делая вид, что он не замечает, как его дочь целуется в машине с парнем. Впрочем, Ким плевать, что ее отец думает о ее отношениях с Хейлом. Ким и Дерек выходят из машины, и на прощание оборотень заключает девушку в крепкие объятия. Ким чувствует напряжение, и исходит оно в основном от Ричарда, хотя он и скрывает это за спокойным выражением лица. Он видит в Дереке угрозу своим планам. И не малую. Хейл неохотно уезжает, и Ким остается с отцом один на один. Она поворачивается к нему и видит немного странную улыбку на его лице. От нее ей становится не по себе. — Я скучал по тебе, Ким. Она лишь фыркнула в ответ. — Я должен объяснится. — Да, не помешало бы, — язвила девушка, скрестив руки на груди. — Не стоит паясничать. — Не стоит указывать мне, что делать. Альфа прискорбно вздохнул, понимая, что дочь не захочет его слушать. — Ким, я просто хочу рассказать тебе правду… — А не слишком ли ты поздно спохватился, папочка?! — Это касается твоей матери. После этих слов Ким поменялась в лице, и все лицемерие испарилось. — Говори. Ричард улыбнулся своей маленькой победе и начал свой рассказ. — Все началось шесть лет назад, за месяц до смерти твоей матери. В офис Стилински тогда начали приходить жалобы о странном животном, что выбегает по ночам на дорогу, пугает людей, а потом скрывается где-то в лесу. По городу начали ходить слухи о взбешенном горном льве, но я не особо верил в них. — И? Что это было? — с некой опаской в голосе спросила Ким, она опасалась своих предположений и что Ричард их подтвердит. Они сошли с моста и начали двигаться в сторону леса. — Через неделю в город прибыл один человек. Я встретился с ним в баре, что на окраине. Старик ввязался в разговор о животном и сказал, что знает, что это и как его остановить. Все рассмеялись с его слов. В городе тогда было много охотников, которые были уверенны, что это всего лишь горный лев, которого нужно застрелить. Но меня его слова заинтересовали. Он сказал, что это существо… — Купер запнулся на этих словах, будто вспоминая каждое слово незнакомца вплоть до последней буквы. — Он сказал, что это озверевший человек, которого нужно убить, и что ему понадобится моя помощь. Ким представила себе как отец и старик — явно охотник, разговаривают о том, как убить озверелого человека — явно оборотня, и невольно скривилась от отвращения. — Он сказал мне что делать, сказал, что я должен буду прийти в лес, чтобы установить ловушку, дал мне в руки оружие, чтобы в случае чего я не медлил. Тогда-то я и испугался, понимая, что все начало заходить слишком далеко. Я не хотел убивать того оборотня. Но он поставил мне ультиматум, сказал, что доберется до Лив и тебя если я не соглашусь. Вот тогда я понял, что влип по полной. Ким пыталась воспроизводить то, о чем говорит Ричард у себя в голове, пыталась понять, к чему клонит ее отец, и как это связанно с ее матерью. — В день перед полнолунием я поссорился с твоей матерью. Она ничего не знала об оборотне и почему-то подумала, что я ей изменяю. Поэтому я посчитал, что это она украла мой телефон в тот день, но все оказалось куда сложнее. Купер помнила эту ссору, как мама обвинила отца в измене, в том, что он редко бывает дома и ничего не говорит. У Купер даже была теория, о том, что когда они ездили по стране, он уходил к своей любовнице, или любовницам. — Мы пришли в лес как только стемнело, и я установил ловушку, которая должна была подвесить оборотня на дереве вниз головой, и спрятался за зарослями каких-то кустов. Я понятия не имел, как оборотень окажется именно здесь и угодит в ту ловушку, но потом все стало ясно… — он опустил взгляд в пол, и Купер почувствовала сильное чувство вины исходящее от него. — Оливия вышла к тому дереву, держа в руках всего лишь телефон. Оборотень появился почти сразу, и я бросился ее защитить, но он оттолкнул меня, оставив мне вот это, — он указал на шрам у него на шее, — и бросился на твою мать, я кричал, звал Джерарда, но потом я просто выдохся и отключился из-за потери крови. Но утро в больнице я все понял. Он использовал меня и мою жену как приманку. В ту ночь он убил оборотня, а нас с Лив отнес к подножью скалы, так как думал, что я тоже мертв, но я выжил, — он изо всех сил старался скрыть хрипоту в голосе. — Джерард Арджент разрушил мою жизнь и, стоя на могиле твоей матери, я поклялся отомстить ему. — Как ты его назвал? — Ким не могла поверить своим ушам. Она уже слышала это имя раньше, и в голове не укладывалось, что это тот же человек, что принес Скотту столько неприятностей. — Он уехал из города, а я следом за ним. Я гонялся за этим ублюдком по всей стране, но он всегда был на шаг впереди. До тех пор пока в Бостоне я встретил стаю раньше его. Альфа по имени Эннис укусил меня, и мне пришлось оставить тебя. Я пробыл в его стае недолго и ушел незадолго до того, как он перебил их и присоединился к стае Альф. Несмотря на то, что Омеги долго не живут, я сумел выстоять и выжить, хотя много кто хотел моей смерти. Ким поразило то, с какой легкостью и без любых зазрений совести он обо всем этом рассказывает, будто она пустое место и то, что отнял у нее треть ее жизни ничего не значит, будто она была обузой и мешала его плану мести. — И тогда я понял, что сила, которую дал мне Эннис, может помочь мне убить Арджента. Четыре месяца назад я выследил его в Бейкон-Хиллс, но когда я увидел его… — он замолк, предаваясь воспоминаниям о хилом и немощном Ардженте, которым он стал после укуса. — Я понял, что если убью его, то прекращу самую изощренную пытку, которую даже я бы никогда не смог придумать. Он посмотрел в расширение глаза дочери, ожидая увидеть в них понимание, но там было только презрение. — Я уехал на запад, пытаясь тебя найти, и в Канзасе сцепился с одной жалкой стаей, три мелких оборотня вместе с Альфой. Я подумал, что это хороший шанс… — Хороший шанс для чего? — с неким надрывом спросила Ким, она все понимала, но хотела услышать это из его уст. — Хороший шанс создать свою стаю. — Так значит, ты вспомнил обо мне только когда понял, что месть бессмысленна?! — голос дрожал от обиды, и Ким еле сдерживалась чтобы не сорваться. — Неужели я настолько мало для тебя значу? — Конечно нет, Ким, как…. — Тогда почему ты меня бросил?! — слезы полились из глаз, и Купер просто захлестнулась в истерике. — Чтобы защитись тебя, Ким, как ты не понимаешь! — он пытался достучаться до дочери, но она даже слушать не хотела, она знала свою правду, несмотря ни на что. — Ты променял меня на погоню за Арджентом, забыл о моем существовании, а потом вдруг тебя осенило, и ты вспомнил, что бросил свою дочь подыхать? Да как ты посмел приехать сюда и портить мою жизнь снова?! — она кричала, брызжа слюной и слезами, абсолютно не контролируя ни себя, ни волка внутри. — Я твой отец, Кимберли, не смей разговаривать со мной в таком тоне! — повысил голос Ричард. — Ты мне не отец! Ты перестал быть им, когда оставил меня полтора года назад. Ты просто трус! — она не сдержалась и со всех сил толкнула его. — Это ты во всем виноват! Из-за тебя погибла мама, из-за тебя я начала воровать. Это все из-за тебя!!! — она закричала настолько громко, насколько позволяли легкие, и со всей силы оттолкнула Ричарда. Его откинуло на столб какого-то дерева, но спустя секунду мужчина уже стоял на ногах. Ким словно озверела, позволяя волку вырваться наружу, и, подбежав к отцу, пыталась всадить в него когти, укусить, ударить, но Альфа просто оттолкнул ее от себя. А потом и вовсе припечатал к тому же дереву, что несколько минут, назад отбросила его Ким. Когтистая рука сжалась на ее шее, и Ким начала задыхаться. Нехватка воздуха помогла опомниться от ярости, и она понемногу пришла в себя, пряча клыки и когти. Ричард отпустил ее, как только почувствовал, что она успокоилась. Ким сползла по дереву, хватая ртом воздух, пытаясь вдохнуть как можно глубже. — Я знаю, что натворил много ошибок, но я здесь, что бы их исправить. Позволь мне искупить свою вину и показать как ты мне дорога, Ким, — он хотел коснуться ее, но Купер отскочила от него, словно он прокаженный. — Убирайся, — ее голос охрип от удушья и слез, но она больше не чувствовала обиды, только злость. Ким поднялась на ноги, в последний раз смерив его презрительным взглядом, и пошла прочь, возвращаясь к мосту, а потом и в город. Куда подальше от отца и его манипуляций. Ричард не злился на нее, но все же был раздражен ее поведением. Он хотел Ким в свою стаю, но знал, что заслужить ее доверие будет очень сложно. Купер не уверен, готов ли терпеть ее выходки постоянно, но пока что он попытается сделать все, чтобы заставить ее поменять свое мнение о нем.