Клептоманка

В лофте горел свет, и Ким недоумевала, откуда на французских окнах взялись тяжелые багровые шторы. На полу были брызги крови и гильзы от патронов. Ничего не понимая, Купер продвигалась вглубь, пытаясь понять, что происходит. За столом на полу кто-то сидел, и девушка поспешила к нему. Из груди вырвался истошный крик, когда в окровавленном теле, сидящем на полу, Ким узнала Малию. — Что?! Нет… — ком подступил к горлу, Купер отступила назад и вдруг кто-то схватил ее за лодыжку. Обернувшись, она увидела, как Лиам бился в предсмертных конвульсиях, пытаясь не захлебнутся собственной кровью. Ким опустилась на колени, пытаясь хоть что-то сделать, но его глаза закрылись и парень испустил дыхание. Девушка оглянулась и вдруг осознала, что все ее друзья мертвы. Когда она взглянула на винтовую лестницу, то почувствовала, как ей будто со всего размаху врезались в грудь. Ее брат был мертв с вогнанным в грудь ножом. Сердце сжалось в болезненных спазмах, когда она подошла к нему. — Нет-нет-нет… Скотт… — она трясла его за плечи, пачкая руки кровью, надеясь, что он еще жив. Но он был мертв. Вдруг, откуда не возьмись, появился человек, капюшон плаща скрывал его лицо, а в руках он держал арбалет. Незнакомец стрелой нацелился на нее и нажал на курок. Но в последний момент девушку оттолкнули в сторону, и стрела не попала в цель. Когда Купер очнулась от падения, она пыталась понять, что сейчас произошло, но стоило ей увидеть, куда попала стрела, как девушка взвыла от боли. — Нет! — она закричала, запуская руки в волосы, будто пытаясь снять с себя скальп заживо. Дерек, захлебываясь кровью, лежал перед ней со стрелой в шее. — Нет, Дерек, прошу, не надо… — она шептала все, что приходит в голову. Ким касалась его лица, чувствуя, как из него уходит жизнь и не могла с этим ничего поделать. Жизнь будто уходила из нее самой. Она слышала, как сердце Хейла остановилось, и поняла, что умерла вместе с ним. Крича словно раненый зверь, она склонилась над его телом желая умереть здесь и сейчас. — Ким, милая, проснись, — Ким слышала родной голос у себя в голове, и вдруг резко распахнула глаза, вскакивая с кровати. Это был всего лишь сон. — Эй, все хорошо, не бойся, — сильные руки обняли ее за плечи, прижимая к груди. Купер тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, но отголоски той боли, что она испытала, все еще эхом отдавались внутри. Она прижалась к Дереку, слушая его сердцебиение и понимала, что это было самое ужасное, что она переживала в своей жизни. Его смерть. Смерть их всех. — Дерек… — она шептала его имя, целуя и обнимая оборотня. — Ты напугала меня, когда начала кричать во сне, — честно признался он, зарываясь носом в ее волосы. — Что тебе приснилось? — Кошмар. Это был просто кошмар, — признаться какой именно кошмар у нее не хватило сил. Уснуть снова удалось нескоро и только в крепких объятьях Хейла. Но страх остался с ней еще надолго. На утро было сложно понять, что к чему. Перед глазами все еще мелькали образы ужасных смертей. И стоило только закрыть глаза, как Ким возвращалась в тот лофт, вспоминая вчерашние слова Ричарда. — Это правда. Они убивают стаями. Мало кому удается спастись. Единственный способ — это бежать настолько далеко насколько возможно. Она представила, что это может стать реальностью, и ее передернуло от ужаса. — С тобой все нормально? — обеспокоено спросил Скотт, видя странное поведение сестры. — Да, все нормально, — осеклась Ким, убирая стеллажи в ветклинике. — Хотела спросить тебя, что ты думаешь по поводу того, что сказал мой отец? Скотт замешкался, не зная, что ответить. Он не был уверен в том, что Альфа не врет, так же МакКолл не был уверен в методах решения проблемы. — Я не знаю. Он предлагает бежать, но, как по мне, это глупо. Если Охотники такие, как он рассказывал, сбежать будет очень непросто. — Да, но если остаться… — она опустила глаза, снова вспоминая ночной кошмар. — Могут пострадать невинные. — Эй, — он подошел к ней, обхватывая ее за плечи. — Ты хочешь уехать с ним? — Я не знаю, Скотт, — Ким вздохнула, чувствуя, как на душе скребут кошки. — Я просто не знаю, что мне делать. — Мы что-нибудь придумаем, будь уверена, — с улыбкой на лице заверил Скотт и обнял сестру. Колокольчик над дверью зазвенел, оповещая о прибытии клиента, но, как оказалось, это был всего лишь Стайлз. Стилински, словно ураган, пронесся по лечебнице, бросая перед Ким и Скоттом толстую папку. — Я всю ночь не спал: искал хоть что-то о тех Лунных Охотниках. Ребята, я думал, что они что-то вроде Арджентов, но то, что я нарыл, гораздо, гораздо хуже! — Стайлз не затыкался ни на секунду, вываливая все, что держал в себе, пока бежал к друзьям. — И да, у меня снова сломался джип, и я принял слишком много Аддеролла, но это абсолютно не важно! — Ближе к делу, Стайлз, прошу, — взмолилась Ким, желая наконец-то услышать, что такого узнал парень. — Так вот. Первое упоминание о Лунных Охотниках датируется еще первым веком до нашей эры, — он раскрыл папку, показывая распечатки из Интернета. — В Римской империи были две огромные стаи, настолько огромные, что их популяция занимала почти всю Центральную Европу, их Альфы были настолько сильны, что могли уничтожить город в двадцать тысяч человек в одиночку, вы себе представляете! Они не особо ладили между собой и часто устраивали мало что не войны. Такие себе Монтекки и Капулетти того времени. Чтобы спасти жителей империи, император приказал своим воинам внедряться в стаи, заставляя обращаться. Эта операция по внедрению длилась почти десять лет, до тех пор, пока целые легионы воинов и гладиаторов не обратились. И тогда император отдал приказ уничтожить стаи изнутри. Одну стаю вырезали полностью, часть другой же сбежала в Византию и Китай. Лунные Охотники преследовали их веками. Целые поколение оборотней были в бегах и умирали от их рук. Последнее упоминание об Охотниках было во времена Второй Мировой Войны, когда немцы вторглись во Францию, ходили слухи об отряде особо сильных солдат со светящимися глазами. Ким слушала, не веря своим ушам. Это слишком невероятно чтобы быть правдой. Но факт остается фактом: охотники существуют, они убили стаю Ричарда и теперь взяли след тех немногих, кто остался, и она в их числе. — Мы в заднице, ребята. Мы в полной заднице, — парировал Стайлз, и Ким как никогда была с ним согласна. Следующие несколько часов в ней боролись два противоположных чувства: сбежать, чтобы попытаться выжить и не подвергать дорогих людей опасности, или же остаться и сражаться. На душе было слишком паршиво и ей как никогда хотелось напиться, но она даже этого не могла. Минус оборотней. После работы она как всегда пошла к Дереку, надеясь, что хоть он ей чем-то поможет. Она рассказала ему то, что поведал Стайлз, но Хейл не слишком удивился. Он уже слышал подобные истории и слабо в них верил, хотя и понимал, что надвигается новая угроза. — Ким, мы справимся с этим. Я смогу тебя защитить, — заверял Дерек, но Купер совсем не о своей защите беспокоилась. Ее волновало то, что может стать с ним, Скоттом и остальными. Мысли о том, что может случиться непоправимое, не покидали ее ни на минуту со вчерашнего вечера, и это понемногу сводило с ума. Она явно становилась параноиком. И Ким приняла решение — верное оно или нет, она и сама не знала. Девушка прощалась с Дереком, не подавая виду. Говорила, что останется сегодня дома, так как обещала поужинать с Мелиссой и Скоттом. Ложь чистой воды. Мелисса снова на дежурстве, а Скотт ушел на свидание с Кирой. Остаться в лофте она не могла, у Дерека слишком чуткий сон. Да и стоит ему только заикнуться о том, чтобы она осталась, и Ким сразу же передумает. Ким целовала его, пытаясь запомнить вкус его губ как можно лучше. Рассматривала лицо, запоминая каждую родинку и морщинку. Она обняла его и ушла, не оборачиваясь, потому что если снова взглянет на него, бросит эту затею не начиная. Ровно в полночь, Ким взяла приготовленную сумку и выпрыгнула в окно, уходя в лес к мосту, где ее уже ждали Ричард и Марк. Не говоря ни слова, она просто села в машину, чувствуя как внутри, на месте души, образовывается дыра. Ее душа остается здесь, рядом с ним. И она обязательно вернется. Теперь, когда есть за что бороться и зачем жить. Она обещает себе найти способ выжить и вернется. Возможно через месяц, а может через год. Но она вернется.