Клептоманка

Машина двигалась по трассе, превышая дозволенную скорость и попутно обгоняя другие автомобили. В салоне на всю громкость был включенный радиоприемник, из которого доносились аккорды жесткого альтернативного рока. Владелица машины не боялась терзать свои уши столь тяжелой и громкой музыкой, ибо только она помогала ей собраться с мыслями и обдумать важный шаг, на который решилась девушка. Отправиться к своей тёте в небольшой Калифорнийский городок Бейкон-Хиллс, чтобы начать жизнь с чистого листа, было первым серьёзным решением за все девятнадцать лет жизни Кимберли Купер. Ким очень хотела начать новую жизнь, но в силу своей непростой болезни ей никогда этого не удавалось. Но она была уверенна, что в Бейконе ее мечта наконец-то осуществится, ведь вряд ли в маленьком скучном городке что-то сможет обескуражить неудачницу-клептоманку. Серые глаза разглядели далекую, но такую заветную после пятнадцатичасовой езды табличку «Добро пожаловать в Бейкон-Хиллс!», и Кимберли облегченно растянула маленькие, но пухлые губы в улыбке. Тело ломило от усталости, но Купер утешала себя мыслью, что осталось совсем немного. Она была практически уверена, что Мелисса разрешит ей пожить у себя первое время, пока Ким не найдет собственное жилье. Последние десять минут мучений в салоне авто, и девушка наконец-то заглушила мотор. Одинокий домик на самой окраине с первого взгляда казался совсем неуютным и отталкивающим, но стоило Купер вспомнить заботливые руки своей тёти и теплую улыбку малыша Скотти, как холод дома тут же развеялся. Сколько она здесь не была? Шесть лет? Семь? Ким и сама не знала. Единственное, что она помнила, как они с мамой и человеком, которого она когда-то называла отцом, приезжали сюда погостить, и как ей нравилось играть со Скоттом в прятки. Однажды Ким забежала слишком далеко в лес и заблудилась. Ее родителям и Мелиссе пришлось вызывать местного помощника шерифа, с сыном которого дружил Скотт, чтобы найти ее. Купер улыбнулась нахлынувшей ностальгии и ступила на усыпанное налетевшими листьями крыльцо. Три незатейливых стука по деревянной поверхности двери и внутри дома послышался шум. Мелисса резко открыла дверь и с непониманием уставилась на неожиданную гостью. Она не узнала Ким. — Привет, Мелисса, — приветливо поздоровалась девушка. Женщина свела брови на переносице в знак непонимания, ее лицо трижды поменялось в выражении, и она удивленно приоткрыла рот. — Кимберли?! — восторженно вскрикнула она, удивляясь, как сильно изменилась ее племянница. — Собственной персоной! — задорно ответила Купер и бросилась обнимать тётю. Когда прекратились радостные женские визги и крики, Мелисса выпустила Ким из объятий. — Поверить не могу! Ким, ты выглядишь такой… такой… — она не могла подобрать слов разглядывая кожаную куртку девушки, — взрослой! — Мне через два месяца исполнится двадцать, как я еще должна выглядеть? — Я не видела тебя со дня похорон Оливии, куда ты пропала? Куда пропал Ричард? — негодовала женщина, впуская Кимберли в дом. — Где я только не была! — загадочно ответила Ким, бросая дорожную сумку возле кресла, на которое потом усадилась сама. — А здесь ничего не изменилось… — пробормотала она, осматривая гостиную. — Постой, а где Ричард? — повторно спросила МакКолл. — Где твой отец? — Этот козел сбежал от меня, как только я взяла в руки свидетельство об окончании старшей школы! — недовольно рыкнула девушка, вспоминая то, как после церемонии вручения дипломов вернулась в их съемную квартирку в Бостоне и не застала там никого и ничего, только пустую мебель и чемодан со своими вещами. Хорошо хоть удосужился оплатить счет за последний месяц. — Что?! — Мелисса подскочила с места, не понимая, что она имеет в виду. Мелисса знала Ричарда Купера как хорошего и порядочного человека, который любил свою семью, и который никогда бы не бросил свою собственную дочь. — То есть сбежал? Как? Я не понимаю? — Вот так! Сбежал не оставив мне абсолютно ничего, ни денег, ни средств на выживания. — Фыркнула Ким. — После смерти твоей сестры, — Ким опустила взгляд в пол, вспоминая маму, — много чего изменилось, Ричард в частности, — пояснила она, видя шокированный взгляд тёти. — Ну, тогда, почему ты не приехала ко мне? Мы бы вместе как-нибудь решили бы эту проблему. — Это слишком длинная история, Мелисса, я тебе как-нибудь потом расскажу, хорошо? А то я устала. Женщина согласилась и молча кивнула, понимая, что Ким проделала длинный путь и ей нужен отдых. — Можно я у тебя поживу некоторое время? Недолго, — осторожно спросила Кимберли. — Конечно, можешь занять одну из гостевых комнат, — женщина указала на лестницу, что ведет на второй этаж. — Стой, а где Скотт? — спросила Ким, когда поняла, что ее кузена нет дома. — У него сегодня тренировка по лакроссу. Он придет позже. — Лакросс? Он все еще играет в него? Ему не надоело сидеть на скамье запасных? — спрашивала девушка, вспоминая, как когда-то ходила на игру, где по идее должен был играть Скотт, но он всю игру просидел на скамье запасных и так и не вышел на поле. — Скотт теперь капитан команды. — Гордо заверила Мелисса, она явно гордилась своим сыном. — Да ладно! — Да… С недавних пор много чего изменилось, — это слова звучали слишком тихо, будто Мелисса говорила их сама себе, а не племяннице. Они прошли по длинному коридору, на втором этаже проходя мимо комнат, и остановились у последней двери. Мелисса открыла дверь и впустила Кимберли вперед. Перед девушкой разложилась просторная комната с двумя окнами и голубой побелкой на стенах. Мебель поставлена по периметру, большая кровать заправлена синими простынями, небольшой шкаф для одежды, комод и письменный стол с настольной лампой. Просто и уютно: так как любила Ким. — Спасибо, комната замечательная, — заверила девушка и обняла тётю. — Располагайся, тебе нужен отдых, — заботливо пропела Мелисса и поспешила удалиться, не дожидаясь ответа. Ким тяжело вздохнула и провела рукой по русым кудрявым волосам. Она устала и ужасно хотела спать. Бросив сумку с вещами возле шкафа, она сняла с плеч кожаную куртку и сбросила ботинки. Плюхнувшись на кровать, девушка почувствовала приятный хруст в позвоночнике и окончательно расслабилась. Сон пришел быстро, и Кимберли, свернувшись калачиком, тихо засопела в такт тиканью часов на тумбочке. *** Ближе к вечеру Купер проснулась от шума на первом этаже, слышались голоса, среди которых мелькали знакомые нотки. Вскочив с койки, Ким напялила на себя первый попавшийся свитер и открыла дверь. Теперь она отчетливо слышала, что внизу как минимум двое людей, среди которых и Мелисса. — А у нас гости, — послышалось ей, и Купер начала спускаться с лестницы. В голове у Кимберли крутился миллион разных мыслей и вопросов. Сильно ли изменился Скотт? Примут ли ее здесь? Сказать ли правду, когда спросят о том, где она была все это время, и где ее отец? Она расскажет все, что они хотят знать, поверхностно, не вникая в подробности, но расскажет. Но есть одна тайна, в которой Ким вряд ли сознается. После смерти матери, на почве стрессов, у двенадцатилетней Ким развилась очень специфическая болезнь, хотя сама Кимберли предпочитала называть это отклонением. Клептомания, а если другими словами, хроническое желание что-то украсть. Обычно всякие побрякушки, вроде брелка или журнала «Космополитен», но иногда бывали кражи и покрупнее. Самое ценное, что когда-либо стырила Ким — это iPod, но из-за своей невезучести, она практически сразу его посеяла где-то в Чикаго. В силу своей прирожденной бессовестности, девушка редко чувствовала угрызения от своих злодеяний, но по непонятной ей причине часто сохраняла украденные вещи. Обострение клептомании было не частым, но раз в месяц девушка должна была хоть что-то украсть, иначе начиналась ломка. Как у наркомана, которому нужна доза. «Воровство успокаивает нервы, но увлекаться этим опасно», — постоянно, словно мантру, повторяла себе девушка, и, благодаря вот таким вот мысленным тренингам, часто контролировала свои психические позывы. «Главная проблема большинства таких как я, в том, что чуждаются своей натуры и из-за этого теряют контроль, а надо наоборот, принять все как есть и жить станет намного легче!» — еще одна своеобразная мантра, которую любила повторять Кимберли. И стоит признаться, что это помогало, Ким не ждала очередного приступа, а просто шла на дело. Тряхнув кудрявой головой, Купер спустилась с лестницы и остановилась прямо возле широкой спины двоюродного брата. — Привет, братец! — задорно прервала речь Мелиссы Кимберли. Скот повернулся и застыл на месте. — Ким?! — ошарашено вымолвил он, видя перед собой лицо старшей сестры. — Должна признаться, не ожидала, что окажусь ниже тебя на пол головы! — невозмутимо проговорила она и, соскочив с последней ступеньки, широко улыбнулась. Ким точно не ожидала того, что ее маленький братец окажется выше ее, хотя Купер тоже маленькой не назовешь. — Где ты пропадала столько времени? — спрашивал МакКолл, сжимая сестру в объятиях. — Это долгая история. Рада тебя видеть! — радостно говорила Ким, смотря на возмужавшее лицо Скотта. — Я пока поставлю чайник, — протараторила Мелисса и оставила Ким и Скотта одних. — Я тоже рад тебя видеть! — заверил Скотт выпуская девушка из объятий, — а ты изменилась! — Ты тоже не подкачал! — Ким шутливо ударила его кулаком в плечо. — Идем, я хочу послушать о том, как ты стал капитаном команды по лакроссу. Скотт пошел на кухню, и Ким облегченно вздохнула, кажется, ей здесь рады, что вселяет надежду на то, что у нее все получится, и она наконец-то заживет нормальной, не бродячей жизнью.