Несломленный...

      Начнём – тонкие пальцы указали на экран телевизора. Цветное изображение, улыбающегося во все 32, если не больше, зуба Цезаря, сменилось на другое. Более важное. – Это Блеск и Кашмира. Брат и сестра, Дистрикт Один, - женщина с белокурыми волосами приветливо улыбалась, помахивая рукой с экрана. – Победили в двух играх подряд. Фавориты Капитолия, масса спонсоров. Они очень опасны. -А есть кто-то не опасный? – риторически поинтересовалась девушка и без того не особо заинтересованно наблюдавшая за объяснениями. Ментор Двенадцатого лишь поджал губы, возвращая свой взгляд к экрану: - Ещё одни профессиональные убийцы – Брут и Энорабия. Дистрикт Второй. -Что с её зубами? – изображение сменилось крупным планом лица женщины. Белоснежный ряд зубов, если таковые можно назвать, хищным оскалом оголялся зрителям. Только вид был другой. Не как у человека. Кончики зубов заострялись, делая подобие на клыки. -Она заточила их, чтобы рвать врагов, - пояснил ментор, переходя к следующим участникам. – Вайресс и Битти. Дистрикт Третий. Не бойцы, зато гении. С техникой на «ты». Он победил в играх, убив сразу шестерых электрическим током, - по команде щелчка изображение только и успевало меняться. – Морфлингисты. Дистрикт Шестой. Виртуозы камуфляжа. Выиграли битвы, прячась, пока их соперники убивали друг друга. Не опасны. Юноша, удобно устроившийся на диване, хмыкнул. Даже не из-за сарказма. Скорее от осознания того, что хотя бы кто-то на этих Играх может быть не опасным. -Финник Одэйр, да? – не дав слова наставнику, встрепенулась девушка. В детстве она видела его победу на играх. Это оставило неизгладимый след в памяти маленькой Китнисс. -Да, - ментор Двенадцатого остановился, переводя взгляд на своих подопечных. – Победил в Играх в четырнадцать, это рекорд. Чрезвычайно скромен. -Издеваешься? – тон девушки нисколько не поменялся, а глаза продолжали следить за манипуляциями наставника. -Да, издеваюсь, - не стал скрывать тот. Но тут же отбросил весёлую нотку и продолжил. – Он, - Хэймитч на секунду задумался, проворачивая в голове десятки слов, так или иначе подходившие под описания молодого человека. – Павлин. Самовлюблённый. Зато любимец публики. Тут его обожают. Обаятелен, умён и очень способный боец. Особенно в воде. -Слабости у него есть? – без особой надежды поинтересовался Пит, нервно перебирая пальцами. Они конечно знали, что все победители предыдущих Игр сильны, но чтобы настолько? Не все же они из профи, верно? -Одна. Мэгз, - указал на невысокую старушку Эбернети. С экрана на молодых людей смотрела маленькая старушка, с взъерошенной копной волос. Она била себя рукой в грудь. Наверное, немая. Она действительно казалась слабой, вот только её взгляд. Китнисс сразу уловила это. Он не такой как у остальных. В нём было что-то другое, что-то особенное. Тем временем ментор продолжал. – Вызвалась вместо Энни. Мэгз была его ментором и практически вырастила. Он может её защищать и сильно подставиться. -Он прекрасно понимает, что она не жилец, - вновь перебила наставника Эвердин. – Если на неё нападут, он не станет им мешать. -Знаешь, Китнисс, - тут же возразил мужчина. – Я надеюсь только, что она умрёт быстро. Она всё-таки отличная тётка, - комната наполнилась тишиной. В которой каждый из присутствующих думал о своём. Друзья, союзники. Разве всё это возможно здесь, в Капитолии? На Играх? – И наконец, - вырвал всех из раздумий и поникшего состояния голос Хеймитча. – Дистрикт Пятый. Эрион и Лост. Советую держаться подальше от первой, если только она не ваш союзник. Победила на Пятьдесят пятых голодных играх. Это её вторая квартальная бойня, - молодые люди с нескрываемым интересом уставились в монитор. Неужели существует тот, кто пережил квартальную бойню и вновь участвует в ней? Хотя, Хэймитч ведь тоже должен был учувствовать в семьдесят пятых играх. И он так же победитель квартальной. Пит наклонился чуть вперёд, облокачиваясь на ноги. В глаза юноши вглядывался серебристый взгляд, с едва заметными искринками. Она улыбалась. Не как все предыдущие трибуты. Её улыбка была сдержанной, контролируемой. Она не позволяла себе лишнего. Ни резких движений, ни помахивания рукой, ничего. Лишь лёгкая улыбка и прищуренный взгляд. -Что если попробовать заключить с ней союз? – слова юноши заставили Эбернети дёрнуться. Чуть заметно, даже неуловимо, но он дёрнулся. Он предполагал этот вопрос, но когда слышишь вопрос в лоб, вживую. Хэймитч задумался. -Попробуй, - нехотя выдавил из себя ответ мужчина. -Ты что, знаешь её? – уловив сконфуженность ментора, вклинилась в разговор Китнисс. Ведь она, как никто другой была близка с ним. И по духу, и по взглядам. Поэтому заметить изменение в настроении наставника для Эвердин не составило труда. -Сталкивался пару раз, - уходя от разговора, отозвался Эбернети. Продолжать всё это ему совсем не хотелось. Бередить старое, копаться в прошлом. Кому это нужно. Ничего не говоря больше, мужчина щёлкнул по кнопке пульта и всё представление на экране угасло. Оставляя всех присутствующих в комнате утопать в своих мыслях, воспоминаниях, вопросах.       Металлические двери, отделявшие Китнисс и Пита от остальных трибутов, медленно открылись. Серые стены, тёмные тона, металл. Не самое радужное помещение. И даже если здесь нет колючих проволок, решёток и одиночных камер, всё вокруг, всё, напоминает тюрьму. Никто не может покинуть этого места добровольно. Никто не может изменить сложившихся правил. Каждую минуту, секунду, пребывания в Капитолии за участниками непрерывно наблюдают. Жители Капитолия. Жители дистриктов. Миротворцы. Устроители. Сноу. Тот, кого ненавидят все. Конечно, никто не скажет этого напрямую, но всё понятно без слов. В этом мире строго очерченных границ и расписанных правил любое высказанное мнение воспринимается в штыки. И не людьми. Это восприятие Сноу. Он как паук, оплётший всё вокруг своей паутиной, но оставшийся незамеченным. Руководящий из тени, дёргающий за ниточки слабостей любого. Взгляд прикрытых глаз скользнул по фигуре напарника. Ему можно доверять. Ей просто хочется так верить. Верить хотя бы в то, что он не предаст её ожиданий. Он – её единственный союзник. Больше ей не нужно. Если бы только не Хэймитч со своими наставлениями. Впрочем, он ведь прав. Без союзников на Арене они станут первыми мишенями. -Для начала нужно решить, кому мы доверяем меньше всего, - пытаясь охватить взглядом всех, кто сейчас тренировался в зале, выдавил Пит. Взгляд его голубых глаз, обычно так ярко выделявшихся на лице, потемнел становясь совершенно чёрным. Не согласится с ним Эвердин не могла. Только вот… Перед глазами мелькнул силуэт девушки. Её роскошная копна золотистых волос была убрана в высокий хвост, дабы не мешать своей хозяйке. Китнисс даже не заметила, как та метнула нож. Только звук рассыпавшихся по полу голографических кубиков долетел до девушки. Профи. Ни за что в своей жизни она не довериться им. Даже если они и прошли через игры, испытали всё то же, что и любой из присутствующих трибутов. Всё же веры они заслуживали меньше, чем кто-либо ещё. Обучаемые, тех, кого с детства готовили убивать. Нет, Китнисс, только не эти двое. Пока Пит с нескрываемым интересом наблюдал за манипуляциями топором Джоанны, которым та владела если и не профессионально, то уж точно с сумасшедшим рвением, Эвердин заметила интересную картину. Двое, как же говорил Хэймитч? Вайресс и Битти, кажется. Они пытались развести огонь. Поставив тонкую лучинку с центр полена, мужчина старательно, чуть ли не с высунутым языком, пытался добиться хоть намёка на огонь. -Руки надо опустить ниже, - поняв всю безнадёжность ситуации, присела рядом девушка. В общем, это был странный способ завязать разговор, но всё же. Переглянувшись со своей напарницей, мужчина последовал совету. И результат не заставил себя долго ждать. От трения и тепла, из-под тонкой полочки неуверенно начал пробиваться серый дым. -Получилось, получилось, - радуясь, словно ребёнок, зашептала Вайресс. – Немного грубой силы… -Никогда не повредит, - закончил за свою напарницу гениальный программист. – Спасибо. Девушка лишь слегка улыбнулась, поджимая губы. Ну надо же, она слышит благодарность из уст трибута. Странное чувство. -Электромагнитное поле, - вдруг вырвалось у женщины, которая как заворожённая смотрела в одну точку. Туда, где находились спонсоры и распорядители. -Что? – не поняла сказанного Эвердин. Поле? Здесь? Зачем? -Смотри, - рука осторожно повернула голову девушки немного в сторону. – Оно мерцает. Это электромагнитное поле. Оглянись, - в голосе Битти послышались нескрываемые нотки величия. То, что не мог разглядеть обычный человек, он воспринимал как само собой разумеющие. И это не могло не радовать его самолюбия. – Всё здесь покрыто защитным полем. -Наверное это из-за того, что я устроила в прошлом году, - высказалась Китнисс, поднимаясь на ноги. Кроме этих двоих, стоит поискать кого-нибудь ещё. Пробегая взглядом по присутствующим, она останавливается на тихо плетущей замысловатые ловушки Мэгз. Конечно она не виртуозный боец, но она всё же победитель. Значит в её арсенале как минимум множество знаний и немалый опыт в силу её возраста. Её тонкие пальцы ловко перебирают тончайшие нити, которые в скором времени могут стать орудием. Манипуляции её рук настолько ловки и быстры, но в тоже время точны и осторожны, что Китнисс невольно засматривается. Заворожённая этим зрелищем, девушка однозначно решает про себя – она должна быть её союзницей. Пусть она стара, пусть не жилец, но она многому может научить. -Как красиво, - выдыхает Эвердин, отчего старушка переключает своё внимание на неё. Замешкавшись, девушка продолжает. – Я видела, как вы вызвались вместо той девушки. Вы очень храбрая. Взгляд Мэгз меняется. Она уверенно смотрит на дистрикта из Двенадцатого, но в её взгляде столько тепла. Или Китнисс всё это кажется? Её тонкие губы растягиваются в улыбке, а рука указывает на себя. Она отрицает. Отрицает слова, произнесённые Эвердин. Вместо этого, она дотрагивается до её плеча. Рука шершавая, но очень тёплая. Здесь не нужны слова. Всё понятно и без них. -Прим моя сестра, - отводя взгляд, произносит девушка. Нет, нельзя впадать в отчаянье. – Может, вы научите меня таким крючкам? А взамен я научу вас стрельбе из лука. Плутоватый взгляд Мэгз впивается в девушку и она довольно улыбается. -Попробуем вместе? – подойдя к секции для стрельбы, вопрошает Эвердин, протягивая второй лук старушке. Но та отрицательно мотает головой, давая молодому поколению проявить себя. – Ладно, сначала я. Стрельба из лука. Вся её жизнь и смысл. Сейчас, как никогда, она благодарна своему дистрикту. Своей бедности и безвыходности. Всё это толкнуло её на охоту. Ведь без неё она бы не смогла прокормить Прим и мать. Не смогла бы научится так виртуозно обращаться с луком. Во всём есть плюсы. Мрак, накрывающий комнату для тренировок, скрывает лёгкую ухмылку на губах девушки. Дыхание замедляется, сердце успокаивает свой запал, отдаваясь в грудной клетке совсем тихо. Первый виртуальный противник появляется неожиданно, со спины. Но тут же рассыпается от точно выпущенной стрелы. Остальные не заставляют себя долго ждать. Один за другим, они выскакивают с копьями, топорами, луками. Пытаются достать её. Но всё тщетно. Руки девушки уверенно сжимают родную сталь лука, а взгляд выцепляет всё новые цели. Точные попадания, ни единого промаха. Голограммы рассыпаются на мелкие кубики, падая побеждёнными к ногам охотницы. Если бы всё было так просто на Арене. Взгляд девушки выцепляет копьеносца, несущегося на неё. Секунда, одно мгновение, но она видит перед собой лицо мальчика-профи. Того, кого её стрела подстрелила на прошлых играх. Порывистый вздох заставляет Эвердин отступить назад. Нет! Картинка стирается и вместо мальчишеского лица перед ней лишь оранжевая голограмма. Увернувшись от грозящего быть смертельным, удара, Китнисс оборачивает свою слабость в свою же сторону. Она всего лишь уклоняется. Никто не узнает, что она отступила от своего страха. Последняя проекция человека разлетелась вдребезги. Стоя спиной к выходу, девушка облегчённо выдохнула. Однако тут же обернулась услышав аплодисменты. Тёмная завеса мрака поднялась, открывая её взгляду зрителей, всё это время наблюдавшей за ней. Они видели. Идти на попятную уже поздно.       -Хорошая новость, - ввалился в гостиную Хэймитч. Сегодня он был на удивление трезв, или же так только казалось. Во всяком случае язык его не заплетался, а выговаривал он точные формулировки. – Большая часть трибутов хотят заключить с вами союз. Всё это благодаря твоему выступлению, дорогуша. -Ещё бы, - хмыкнул Пит, усаживаясь на диван. – После такого-то представления. -Итак, кого вы хотите в союзники? – не дожидаясь окончания фразы Мелларка, произносит Хэймитч. В душе он надеется на верный выбор своих подопечных, но вот… -Я хочу Вайресс и Битти, - незамедлительно отвечает девушка. Чем вызывает трудно скрываемое недовольство мужской половины победителей Двенадцатого. -Джоанна называет их Дура и Вольт, - на лице Мелларка появляется мина сарказма. За день насмотревшись на бунтарку из седьмого, Пит хотел видеть в союзниках её. Ненависть, с которой девушка отзывалась о Капитолии, не удивляла Пита. Он был даже согласен с ней. Не напрямую, глубоко внутри. -Кого-то ещё? – с хорошо скрываемой издёвкой в голосе, поинтересовался Хэймитч. -Мэгз, - имя, произнесённое девушкой, заставило Мелларка отвернутся. При этом юноша не упустил шанса и озвучил своё недовольство шумным выдохом. – Ладно, тогда никого. Затянувшееся молчание, как самый старший, решил прервать Эбернети: - Я скажу им, что вы ещё думаете. -Битти и Мэгз? Ты серьёзно? – дождавшись ухода ментора, вспылил молодой человек. – Может тогда сразу наденем таблички «Убейте нас первыми?» -Что не так, Пит? – от такого неожиданного заявления, Эвердин даже поднялась с кресла. Да они не самые сильные союзники в плане физической подготовки, но у них масса качеств превосходящих их противников. – Ты не знаешь, что на самом деле они умеют. Или что? Ты хочешь в союзники профи? Или может быть ту сумасшедшую с топором? -Во всяком случае эта сумасшедшая умеет обращаться с оружием, - выплюнул Мелларк. Дыхание его сбилось от яростных речей, отчего грудь тяжело и порывисто вздымалась от каждого вздоха. Китнисс тоже не истощала спокойствия. Сжав кулаки, она впилась цепким взглядом в лицо напарника. Надо остыть. Ссоры сейчас ни к чему. Осознав это, Пит решает первым нарушить молчание: - Извини, - юноша отводит взгляд. -Не извиняйся, - тут же отмахивается Эвердин. – Ты…Просто скажи, кого бы ты хотел видеть в союзниках. -Если тебе так не нравится Джоанна… -Это твой выбор, - перебивает девушка. Конечно, ей не нравится эта сумасшедшая. Она? Союзник? Впрочем, не стоит забывать, что Пит считает так же и о Мэгз, Битти и Вайресс. У каждого своя правда. – Я не буду против. -Как насчёт Эрион? – неожиданно предлагает Мелларк. Эту кандидатуру на роль союзника Китнисс не ожидала совсем. То есть, не то чтобы не ожидала. Она просто не заметила её на тренировках. Или она тоже прекрасно маскируется? -Хэймитч сказал…, - пытается возразить девушка, но её тут же перебивают. -Я помню. Но, он сказал не связываться с ней, если только она не наш союзник. Сегодня я разговаривал с ней, - Пит замялся, отводя взгляд. – То есть, я пытался поговорить, но она не слишком-то разговорчива. Чего не скажешь о её напарнике, - юноша сделал такие большие глаза, что Эвердин и без объяснений поняла, что он имеет в виду. Лицо парня тут же озарилось улыбкой. – Он болтает без умолку. Тебе надо было это видеть. От рассказа напарника Китнисс заметно повеселела. И в итоге к середине повествования на всю гостиную то и дело звучал громкий, заливистый смех. Сегодня ночью, только сегодня ночью, пусть она смеётся. От души, по-простому, искренне. По лицу юноши скользит чуть заметная тёплая улыбка. Настоящая Китнисс, без дёрганья и постоянного напряжения. Разве есть что-то прекраснее этого? Взгляд голубых глаз накрывают веки. Видеть её, насладиться моментом. Сейчас есть такая возможность, но почему? Почему ему так не хочется видеть её? «Потому что это в последний раз» - невзначай поясняет внутренний голос и Пит открывает глаза. Она уже не смеётся. Лишь смотрит своим проницательным и уверенным взглядом на него. Она тоже понимает это. В гостиной вновь воцаряется молчание. Да и к чему слова? Завтра последняя ночь перед Играми. Завтра…       -Дамы и господа, мы начинаем! – провозглашает с экранов Цезарь. Рядом с ним не менее чудаковатый ведущий - Клавдий Темплсмит. – Результаты индивидуальных показов. -Ну, понеслась, - шепчет Пит, наклоняясь вперёд. Все замирают в ожидании ведь от количества баллов, набранных участниками, зависит исход битвы. Хэймитча как назло не было. Наверное, снова напился. Первое предположение, пролетевшее в голове, заводит Эвердин. Он не может не пить хотя бы пять минут?! Неужели не мог прийти хотя бы на оглашение результатов? -Блеск, Дистрикт Первый, - слышится со стороны и Китнисс переключает своё внимание на экран тв. – Десятка! Вы только взгляните на него! – восклицает Фликерман, а изображение сменяется профилем трибута из Первого Дистрикта. – Следом идёт Кашмира, - ведущий переворачивает листок и с нескрываемой радостью, хотя скорее с переигранной, завывает, - Десять! Брат и сестра, ну надо же! Второй, третий, четвёртый. Оглашение результатов с каждый разом всё сильнее давит на молодых участников из Двенадцатого. -…и он всё-таки мой любимец, - произносит улыбающийся Клавдий. – И следом за ним Эрион. -А она моя любимица, - восклицает Цезарь, переводя разговор на весёлую нотку. Неожиданное прикосновение к плечу заставляет Китнисс, поглощённую просмотром результатов, вздрогнуть и развернуться. Но девушка тут же расслабленно выдыхает, видя позади себя хитрый взгляд Хэймитча. Мужчина, держа стакан с очевидно какой-то выпивкой, приложил палец к губам. Его жест девушка быстро расценила правильно, а потому спокойно развернулась, возвращаясь к просмотру. -Мне не верится! – восклицает Клавдий, широко распахнутыми глазами изучая листок с результатами. – Просто фантастика! -Ну что же там, что?! – ёрзает на своём месте Цезарь, пытаясь создать и без того интригующий момент. – В прошлом она уже поразила нас своими «фееричными» баллами, - усмехается мужчина и его напарник подхватывает волну «искреннего» хохота. -На этот раз она уж точно нас удивит, - кивает Темплсмит. – Двенадцать баллов! Мне не вериться! Эрион Харт набрала все двенадцать! Такого слаженного действия от всех присутствующих вряд ли можно было ожидать. Все, как по команде, обернулись на звук разбившегося стекла. Эвердин думала, что сейчас увидит ментора, с упавшим на пол бокалом, но его там не было. Эбернети и след простыл. О его присутствии говорил лишь разлитый по осколкам бокала виски.       Его трясло. Не так как это было на Арене, на которую он ступил в шестнадцать лет. Это был не страх. Его трясло от ярости. Застилающей глаза, перекрывающей рассудок. Он мчался по извилистым коридорам на память. Знал куда идти. Эта дорога, этот путь до этажа Пятого Дистрикта отпечатался в его памяти. Выжглось клеймом, от которого не избавится. Вот та самая дверь. Не колеблясь, Эбернети чуть ли не выбивает дверь с петель и врывается в помещение. Здесь не тронуто ничего. Тишина закладывает уши. Даже телевизор выключен. И посреди этого немого безумства стоит она. Победительница пятьдесят пятых голодных игр. Его нисколько не смущает тот факт, что в гостиной, да и вообще в отведённом для трибутов из Пятого этаже, не наблюдается присутствия Лоста. А ведь этот парень обладает весьма специфической особенностью – попадать в ненужное место и в ненужное время. И как бы он не старался яриться он всё же натыкается на её взгляд. Она совсем не изменилась. В уголках смеющихся глаз чуть заметные морщинки. На левом виске – седая прядь. И всё же. С течением времени она ни капли не изменилась. Всё те же алые, кровавой рекой раскинувшиеся по спине, а сейчас собранные в тугую косу, волосы. Жемчужные глаза, с искрящимся взглядом, присущим только дистриктам из Пятого. Две маленькие бусинки, что своим пожирающим блеском съедают его в кошмарах. Ведь он помнит всё. До мельчайшей подробности, до последнего вздоха. Так, как будто это случилось вчера. Тело отказывается слушаться. Водимое глупым сознанием, пропитанным воспоминаниями прошлого, оно удерживает его на месте. И как бы он не старался сопротивляться, ничего не выходит. Она тоже молчит. И даже привычной сдержанной улыбки не заметно на её губах. Она смотрит прямо перед собой, но ему кажется, что её взгляд проходит насквозь. Только в перевес Хэймитчу она стоит расслабленно, спокойно. Будто его и нет в этой комнате. Эбернети всё же удаётся взять вверх над своей минутной, а может и не минутной, слабостью и он делает шаг навстречу. И только сейчас эта ледяная красавица, точно вытесанная из камня, пытается отступить назад. Но ничего не выходит. Спинка дивана, в которую Харт упирается рукой, перекрывает все ходы к отступлению. И для Хэймитча это не остаётся незамеченным. Он почувствовал её слабость. И тут же воспользовался полученным шансом. Щетинистую шею обжёг судорожный выдох, слетевший с губ Харт. Незамедлительно на её тонких кистях сомкнулась железная хватка Эбернети. Она и не подумала вырываться. Лишь продолжала рассматривать ворот его рубашки, так небрежно оттопыривающийся, выбивающийся из-под жилетки. Для мужчины же открывался совершенно иной вид. Алая макушка, подрагивающие чёрные ресницы. Как пойманная в ладоши бабочка она трепещет в его руках. Руки Эбернети размыкаются, а разум подталкивает к безумному поступку. Однако в эту идиллию врываются страшные картины прошлого. Кисти девушки вновь оплетает капкан его рук. -Что ты сделала? – осипшим от безмолвия голосом, произносит он, стараясь не ловить её взгляда. Но собравшись, уже громче, более настойчиво, повторяет. – Что ты сделала? Вместо ответа она поднимает на него глаза. В глубине серебристых бусинок застыл немой крик. Только вот её губы, будто часть совершенно другого человека, уверенно произносят. -Подстрелила сойку-пересмешницу. И тут же мнимые кандалы слетают с её рук. Настал его черёд отступать. Жадно схватив воздух, Хэймитч уже хотел сказать что-то ещё, но как на зло именно в этот момент в гостиную ворвались сопровождающие Двенадцатого дистрикта. -Хэймитч, что ты творишь? – на повышенных тонах начинает Эффи. Все они, заслышав крик Эбернети., тут же кинулись туда. Слетелись, как пчёлы на мёд. – Она представитель Пятого дистрикта и если с ней что-то случится до начала игр…, - начала было наставительным тоном Бряк, как тут же была перебита. -Я прошу вас покинуть это помещение, - мелодичным, уравновешенным тоном вдруг отозвалась Эрион. – Этот этаж отведён трибутам из Пятого. Сейчас вы здесь лишние. -Да-да, конечно, - тут же затараторила Эффи, размашисто выгоняя всех из комнаты. – Хэймитч, он, извиняется за доставленные неудобства. Однако в перевес её ловам мужчина продолжал прожигать Эрион взглядом. Она не глупая. Она всё понимает. -В-в качестве компенсации, - не унималась Бряк, буквально замечая искры от столкновения взглядов этих двоих, - Я, как представитель от Дистрикта Двенадцать… -Пожалуйста, покиньте комнату, - переведя взгляд на источник шума, выдыхает Харт. Её взгляд настолько прямой и тяжёлый, что Эффи не выдерживает и отпускает глаза. спорить с этой женщиной явно не стоит. Первым из номера вылетает, естественно, Хэймитч. И конечно же никто не понимает причины его поведения. Кроме самого Эбернети.       -Он ненормальный! – доносилось до ушей подслушивающей Эвердин. Как бы с детства её, конечно, учили манерам и всё такое. Но когда предоставляется шанс узнать о, возможно тёмном, прошлом их ментора, девушка не могла отказать себе в таком удовольствии. Эффи же сейчас, вечно манерная и тактичная, разъярилась не на шутку. Фурия, пронеслось в голове Китнисс и она продолжила вслушиваться в слова. – Что вообще он сегодня вытворил? Да это же позор на мою прекрасную шевелюру. Мало ему, что каждый год он удивляет всех своим видом. Теперь решил и манерами похвастаться, - не унималась женщина, то и дело размашисто жестикулируя. – Нет, я сойду с ума, - плюхнулась в кресло Бряк и артистично приложила тыльную сторону ладони ко лбу. – Этот негодяй точно сведёт меня с ума. -Тебе стоит успокоится, - неожиданно к монологу эпатажной дамы присоединяется низкий, уверенный голос. И кто как не Цинна его обладатель. Девушка поняла это с первых строк. – Если бы она захотела, то уже давно рассказала обо всём распорядителям. -А может она просто ждёт подходящего момента, - проявила свои блестящие дедуктивные навыки Эффи. -Всё может быть, - не стал возражать стилист. – В любом случае Хэймитч не маленький. Разберётся сам. -Разберётся он, как же, - массируя виски продолжает ворчать женщина. Только без прежнего запала. Скорее из чувства долга. – Как бы его выходка не навредила ребятам. -Отчего-то мне кажется, что твои опасения напрасны, - не моргнув и глазом соврал мужчина. По правде говоря, он знал эту даму. Не близко. Из рассказов, да пару раз сталкивался с ней. И если любой другой человек для Цинны был открытой книгой, то эта женщина казалось спрятана за семью засовами. Однако, почему впечатления мужчины разительно отличались от рассказов его наставника, он понять не мог. Ведь там, в словах старшего, был совершенно другой человек: она смеялась, плакала, тряслась от страха. Она чувствовала. Но сейчас… Это был другой человек. Впрочем, Игры умеют менять людей до неузнаваемости…       Искусственно созданная темнота накрыла комнату. И единственным освещённым клочком земли оставалась лишь душевая. Под тонкой водяной мантией, пытаясь найти укрытие от посторонних глаз, сидела девушка. Её тело не содрогалось от рыданий и истерика не билась через край. Она просто смотрела перед собой невидящим взглядом, пытаясь найти в белоснежном кафеле весь смысл своего существования. Элегантное, до встречи с водой, платье, тёплого жёлтого оттенка, промокло насквозь. Своими липкими клешнями оно цеплялось за её тело. В какой-то момент ей даже показалось что то чудное аметистовое ожерелье, подаренное каким-то капитолийцем, душит её. Резким движением её рука хватается за, казалось бы, хрупкую цепочку. Но та, вместо того чтобы рассыпаться, потревоженной змеёй обвивает шею. Драгоценные камни бешенной стаей впиваются в нежную кожу, норовясь разорвать. Вот она, роскошь Капитолия. Убивающая одним своим прикосновением. Эрион судорожно задёргалась, пытаясь стянуть с себя удавку. Тщетно. Ледяная вода, скользившая по телу девушки, окропила стеклянные стены душевой. Она задыхалась. Тело всё чаще извивалось в конвульсивных движениях. Она билась руками, ногами, оставляя на коже синяки. Но всё это оставалось незамеченным. Встающие перед глазами образы лишь подливали масла в огонь. Из-за сдавленного горла она не могла кричать. Вместо этого с её губ срывались ошмётки хрипов. Лицо стало пунцовым, глаза застелила алая пелена. Но вскоре и она сменилась чёрным полотном. Рассекая непроглядную тьму, перед глазами Эрион замелькали цветные огоньки. Красный, жёлтый, голубой, зелёный. Харт не заметила, как все эти цвета слились в единую картину. Она снова на краю. На краю крыши жилищного комплекса трибутов. Ветер ласково щекочет лицо, распаляя алый жар по закату. Лоснящаяся лента волос практически сливается с кровавым полотнищем. Говорят, если закат алый, значит пролилась чья-то кровь. В этом мире, увы, это не ново. Кого-то убили? Кто-то умер от голодной смерти? И трибутов на Арене стало меньше? Мягкие губы девушки кривятся в усмешке. Носки её ног уже давно вышли за пределы парапета. Шаг, только шаг и всё закончится. -И давно ты местная самоубийца? – доносится со спины, но Эрион не торопится оборачиваться. Голос насмешлив, низок и очень самовлюблён. Харт вновь усмехается. Наверное, какой-то трибут спутал ей с участником Игр. Верно, она же неплохо сохранилась. -С недавних пор, - отвечает девушка. – А ты? Давно тебя заботят самоубийцы? -С недавних пор, - в такт незнакомке, отзывается незримый собеседник. По тону его речи Эрион кажется, что он улыбается. Не в силах больше скрываться своего любопытства, она чуть поворачивает голову в сторону, открывая незнакомцу свой профиль. Он высокий, отмечает про себя Харт. И в том, что это молодой человек, она не сомневается ни на минуту. Хорошо сложен, но не качок. Его дистриктом наверняка является шестой или даже седьмой. Там не зацикливаются на Играх. Главное - выжить. В свете заката, волосы юноши переливаются золотом. Эрион никогда не видела настоящего золота, но отчего-то ей хотелось думать, что оно выглядит именно так. Яркие и на удивление тёплые серые глаза с интересом продолжали изучать спину девушки. Постой, где-то она уже видела это лицо. Где же? -Ты не знаешь, что здание обнесено защитным щитом, - прерывает затянувшееся молчание молодой человек. – Чтобы такие, как ты не смогли свести счёты с жизнью до начала Игр? -Знаю, - буднично, будто её спросили об обычном «Как дела?», тихо отозвалась Харт. – Но сегодня особенный день. -И чем же он отличается от других? – девушка не видит, но незнакомец делает несколько шагов навстречу. – Сегодня трибут из Шестого празднует свою победу? Алая ниточка губ вновь натягивается в кривой усмешке. -Сегодня можно нарушать правила, - выдыхает она, теряя опору под ногами.       -Эрион!!! – сдавленный крик звучит в голове Харт. Но так далеко, что как бы она не старалась, не смогла услышать говорившего. – Эрион! – не унимается неизвестный. И тут же щёку обдаёт таким жаром, словно к коже прикладывают раскалённый уголь. От неожиданности и боли Харт подскакивает и натыкается на ошарашенный взгляд напарника. Молодой парень, с широко раскрытыми глазами, делающими его карий взгляд ещё больше, весь промокший, сидит напротив неё. Тяжело дыша, будто это он недавно чуть не задохнулся, парень продолжает рассматривать напарницу. Однако взгляд, против его воли, опускает на вздымающуюся грудь Эрион. Мокрая ткань вплотную облепила нежную кожу. И сейчас она беззащитна. Предательский румянец тут же залил лицо Лоста, выдавая парня с потрохами. -Нравится? – неожиданно спрашивает она, продолжая смотреть на напарника. Такой открытый вопрос в лоб заставляет парня хаотично заметаться взглядом по душевой. Ненормальная. У неё и стыда нет что ли? Впрочем, допытываться до юнца Харт не сочла нужным. Поднявшись на ватные ноги, она уверенно зашагала прочь. В уже родную и приятную тьму.