Жестокий

      Я села на край кровати, она была очень мягкой, на ней был зелёный плед, невероятно мягкий. Я свернулась в клубок, как маленький котёнок, охватив свои ноги маленькими руками. Я не знаю, чего ожидать дальше, я почему-то боюсь Лу. Но он такой красивый, безмерно красивый и в тоже время, он страшный внутри. Я не смогу узнать, что он чувствует, каков он внутри. Что было хуже? Моя прежняя жизнь или ожидание будущей? Мне страшно. Я не ощущаю тепла мамы или папы. А какого это, когда у тебя есть родители? Когда они живы, здоровы? Для счастья большего не нужно. Слёзы снова текут. Вы думаете, что я плакса? А вы теряли родителей в семнадцать лет? Вас похищал ужасный человек? Тогда не открывайте рта в мою сторону.       Мои раздумья прервал громкий звук музыки, видимо, к Томлинсону пришли его друзья. Я хочу сбежать. Я слишком слаба, чтобы терпеть это всё. Я хотела открыть окно и улететь в небо, словно птица. Я захотела в туалет и потихоньку вышла из комнаты. Пройдя по коридору, я повернула налево и задела вазу, которая с грохотом упала на пол. Мне стало жутко, музыка заглушилась. — Лу, что за шум? У тебя дома кто-то есть? — спросил, как я поняла по голосу, Зейн. — Нет, Вам показалось. — Томлинсон, чёрт побери, что за хрень в твоём доме происходит? — сказал Гарри. — Ладно, я скажу. Это моя личная проститутка, — пофигистически сказал голубоглазый. — А она других обслуживает? — спросил Гарри. — Я же сказал, моя. Но для Вас, конечно.       Я слышала шаги по лестнице, Господи, спаси меня! Я быстрым шагом побежала по коридору, но сильные руки, схватили меня сзади. Сердце забилось в сто крат больше, мурашки бегают по коже стаями, страх. — Грёбаная дура, что я тебе говорил? — кричал он. — Луи, пожалуйста, я просто искала туалет, прости меня, прости, — кричала я, но он был в ярости и подняв меня на руки, понёс в тот самый подвал. Я не вырывалась, я просто тихо плакала, уткнувшись в его шею.       Он бросил меня на кровать. — Я держу свои слова и никогда их не нарушаю, мать твою, — кричал он. — Луи, я прошу, не надо, не отдавай меня им, я боюсь, — кричала я, но в ответ получила лишь громкую пощечину. — Я держу свои слова, блять, — кричал он и, опрокинув на меня холодный взгляд, он вышел из комнаты, закрыв дверь на ключ. Я забилась в угол кровати и просто плакала. Я ведь ничего криминального не делала. За что?       Дверь потихоньку открылась, в неё вошёл Томлинсон и снова закрыл её изнутри. — Спасибо, что не отдал меня им, — прошептала я. — А причём тут они? Я обещал, что оттрахаю тебя сам до потери пульса и я это сделаю, милая, — бесчувственно произнёс он и начал подходить ко мне. — Прошу, Луи, не надо, умоляю, — говорила я, смотря ему в глаза. — От твоих паршивых слов я хочу сделать тебе только больнее, тварь, — крикнул он и снова ударил меня по щеке. Я вскочила с кровати и побежала к двери, я билась в неё и кричала о помощи. — Ты никому не нужна, забыла? Кто тебе поможет? Папа и мама сдохли, а кроме них у тебя нихера никого и никогда не будет! Я же говорил, что знаю о тебе всё! Таких, как ты, невозможно полюбить. Ты ничтожество!       Я упала на пол и просто плакала. Его слова, они были правдой. Я — никто. Вдруг, откуда не возьмись, в теле появилась сила, я встала и била своими маленькими кулаками грудь Луи, от этого его руки сжались в кулаки, он откинул меня на кровать и навис сверху. Мы встретились глазами, я пыталась скинуть его с себя, но он был сильнее. Я уворачивалась от него, но он схватил мои руки и жадно начал целовать меня. Его язык проникал к моему, но я пыталась закрыть рот, отчего получила пощечину. Он стал покусывать со всей злостью мои губы, я уже чувствую вкус крови. Он поднял меня и поставил на пол, я плакала, била его, но он был лишь сильнее от этого, я отбивалась, он повалил меня на пол, я ударилась о бетонный кафель головой, но он не замечал этого. Я билась и кричала, он жадно порвал мою майку, сорвал лифчик и резко сжал груди, мне не было еще так больно, я кричала, но его это не остановило, он начал кусать мои соски, я плакала, кричала, это мой первый раз и я запомню его надолго. Он резко встал и снял с себя всю одежду, я впервые вижу совершенно голого мужчину. Он поставил меня на ноги и стянул мои шорты с нижним бельём. Он поставил меня на колени и впихнул свой член в мой рот. Я не хочу, не хочу! Я отодвинулась назад, но он пнул меня, я покорно села и взяла член Луи в рот. Я не знала, как это делается, он схватил мои волосы и намотал на свой кулак, он запихнул мне его по самые гланды. — Хватит, — кричала я, но ему было всё равно. — Заткнись, мать твою! — он вновь схватил мои волосы и стал заводить своего друга всё дальше и дальше. — Соси , мразь, — крикнул он. Мне пришлось сделать это. Я взяла своими маленькими руками его и начала посасывать, теребя руками, он завибрировал и стал больше, Луи засунул мне его в рот. Вылетела жидкость. — Глотай!       Я всё проглотила, меня начало тошнить. Он повалил меня на кровать. Я уже ничего не чувствовала, я лежала и плакала. Мне было всё равно. Он одел презерватив и ввёл в моё влагалище один палец, затем два, сама того не желая, я застонала, он улыбнулся и резко вставил свой член. Господи, я закричала со всех сил, как это ужасно. — Твою мать, ты девственница? — крикнул он. Я лишь кивнула головой, он ухмыльнулся. — Так даже лучше, мать вашу, какая ты узкая, о да, — стонал он, вдалбливая в меня своего друга. Мне было ужасно больно, я только кричала, перебивая его стоны. — Сука, все бы вы были такими, — кричал он.       Это продолжалось ещё очень долго. Наконец-то он кончил. Он лежал без сил. А я свернулась калачиком на краю кровати и просто плакала. Это тихие слёзы, это самые страшные слёзы. Ещё немного полежав, Луи вышел из комнаты. Минут через двадцать он зашёл совершенно чистый и довольный. Скинув меня на пол, на холодный пол, он заменил постельное белье и взял меня на руки. Мне было всё равно, я просто плакала.       Я была бесчувственная. Слёз не было. Он нёс меня по лестнице, по коридору. Иногда он смотрел на меня. Мы зашли в ванную, он посадил меня на стиральную машину, а сам стал набирать воду в ванной. Я сидела грязная, опустошенная и никому не нужная. Он аккуратно взял меня на руки и посадил в ванную. Слеза скатилась снова, Луи аккуратно смахнул её и прижал меня к себе. Мне нужно было это. Он намочил мои волосы и стал намыливать их шампунем. После помыл моё тело гелем для душа. Смыв с меня всё, он укутал меня в одеяло и вновь взял на руки.       Мы вошли в другую комнату. Он посадил меня на диван, расстелил постель и надел на меня пижаму. До кровати я дошла сама. Луи лёг рядом и прижал меня к себе. Мне стало теплее. Но я боюсь этого человека. Иногда мне кажется, что в нём живут два персонажа. Один милый и заботливый, а другой грубый и властный. Я, наконец-то, уснула.