Le Bien Qui Fait Mal.

      Утро подкралось совсем незаметно. Около шести часов, и Сальери, сидя за своим столом, пишет "дневник" на линейках, которые музыканты называли нотным станом. Вдохновение не посещало этого человека уже около месяца, от чего он превращался в камень. Причём не только снаружи, как думалось всем, его душа застывала так же. Но именно сегодня что-то переменилось. Что-то, как по щелчку пальцев, стало пылать огнём. Весь мир в его глазах теперь был таким вдохновляющим, но таким отвратительным.       У Антонио бешеный взгляд, мрачно-карие глаза горят ненавистью и страстью. Срыв. И Сальери бешено начинает писать:

"Но откуда же берется Это странное переживание, Которое меня зачаровывает Не меньше, чем мешает мне? Я содрогаюсь при Острой боли от прекрасного. Это словно Нож в душе. Рана пронизывает мое сердце, И я нахожу Радость в страданиях. Меня опьяняет этот яд До потери рассудка."

      Он пишет со скоростью. С большой скоростью. Будто бы демон преследует его, смеясь вдогонку. После эти строки он рифмует на французский язык. А далее - дело вдохновения. Да, наконец, вдохновение приходит в его душу. И он чувствует себя не только музыкантом, но и поэтом. Сальери пытался писать ещё быстрее, боясь упустить важный момент присутствия такого очарования прямо сейчас. Прямо здесь. Вот оно - сидит на соседнем кресле и улыбается ему. Паскудная тварь улыбается так, будто бы знает, что скоро заберёт всего его насовсем. Сальери пишет резко, отрывисто. Ноты сами льются из-под его руки. Каждый "хвост" восьмой ноты является вьющимся деревцем на его нотном стане. Антонио чувствует неимоверное наслаждение. Взяв в руки скрипку, он сыграл несколько тактов написанной им музыки.

"Я содрогаюсь при острой боли от прекрасного.."

      Сальери сильнее нажимает на смычок и давит на струны самого благородного музыкального инструмента. Конский волос давит на четыре тонких стебля, а те со скрежетом выливают протяжный стон Антонио Сальери.

"И я нахожу радость в страданиях..."

      - Спасибо, великий Вольфганг Амадей Моцарт! Благодаря тебе я создаю новое совершенство. - Пыхтит Сальери, ещё сильнее нажимая на смычок. Он отыгрывает партию, бросается к бумаге и снова пишет. Теперь он садится за рояль и стучит по клавишам свою боль.       - Я пишу шедевр, слышишь, ты? - Он поворачивается к тому месту, где сидит его вдохновение с уродливым лицом, - я пишу шедевр! - Уже громко, во весь голос говорит Сальери. Он срывается с рояля, пишет ещё несколько тактов. Пропевает их вслух своим прекрасным голосом, который пропитан ядом удовольствия и гордыни. Он поправляет смоляно-чёрные волосы, воротник от фрака. Улыбается. В первом ящике стола берёт фотографию. Странный фетишист, наслаждающийся болью, с вдохновением, которое с каждой новой нотой становилось уродливее.       - Я ненавижу тебя, Моцарт, за твоё умение создавать совершенство! - Говорит он маленькому портрету Вольфганга и его жены. - Вы оба! Вы будете купаться в желчи, когда услышите то, что я создал! - Кричит он так, что голос дрожит. На глазах Сальери выступают слёзы. Ненависти. Ярости. Любви. Совершенства. - Чёртов Моцарт, чёртов Моцарт!..

"Меня опьяняет этот яд до потери рассудка..."

      Десять утра. Отвратительное ощущение ночной головной болезни напоминает уснувшему Антонио, что пора собираться к императору. Сальери жмурится от жуткой боли в голове, но тут же удовлетворённо улыбается. Под конец сегодняшней ночи он написал шедевр! Антонио встаёт, смотрится в зеркало, с искрой в глазах чуть улыбается своему отражению и тихо произносит: - "Боль от совершенства" - сегодня все будут говорить о тебе. И никакой Моцарт мне не помешает совершить это.

Я ощущаю Неистовые стремления Я словно Скольжу вниз ко дну...