Великий ужасный план

– Ну что, товарищи? Опять провал? Зал секретных совещаний центрального комитета Коммунистической Партии Сталлионграда походил на корпус готовой взорваться противопехотной мины. Или на сверхъёмкий конденсатор, заряженный выше всяких норм. Красные флаги и нахмурившиеся портреты Вождя лишь нагнетали напряжения. ЦК компартии в полном составе, включая генерального секретаря, молчал. – Ну так что же? – продолжил министр финансов. – Может, подробнее поясните, какого рожна тут у вас происходит? И зачем позвали меня? – недовольно проворчал министр обороны. – Войной-то и не пахнет. – А вы ещё не в курсе, товарищ? – едко ответил ему финансист. – Эквестрия, крупнейший покупатель зернового спирта, больше в нём не нуждается. Приплыли. Десятки крупных заводов, благодаря которым у нас была иностранная валюта, теперь не нужны, что с ними делать не ясно, где и во что перерабатывать спирт – тоже. – Топливо для авто и авиа транспорта! – подал голос министр науки и образования. – Это же замечательное топливо! – Оно-то, конечно, верно, вот только есть загвоздка: для авиации таких объёмов слишком много, – вставил министр народного хозяйства. – А бензиновый и дизельный транспорт на спирте ездить не может, его нужно переделывать, и все заводы моторов тоже перестраивать, и... – тут он замолчал, повисла напряжённая пауза. – А деньги на это где взять? – Можт эт, – внезапно подал голос генсек. – Прведём сиссиськие срания? – Что? – Соссисичские сорноання. – Он говорит «Может быть, товарищи, проведём социалистические соревнования?» – пояснил министр обороны, в ответ на это генсек только утвердительно хрюкнул. – Никакие соревнования и никакие зрелища уже не помогут, если мы стольких уволим, а заводы закроем, – отмахнулся финансист. – Тогда, может быть, будем продавать своим гражданам? – робко спросил министр народного хозяйства, огляделся и уже куда более уверенно добавил: – А что? В розницу это будет дороже, чем оптом. Да и приспособить молочные заводы под разлив в бутылки другой жидкости не сложно. Вы подсчитайте, сколько это там будет. – Если всё продать, то много, вот только не купят всё это. – Разрешите заметить, – вмешался министр науки и образования. – Алкоголь всё же вреден для организма. Увеличение количества пьяниц и дебоширов, да и вообще. – Как раз для этих проблем у меня есть решение, – подал голос молчащий до этого момента министр культуры и искусства, единственный пегас из присутствующих. – Это, товарищи, пропаганда правильного образа жизни. Пони должны знать, как культурно пить. Я и моё министерство может подготовить обучающие печатные материалы и радиопередачи. Чтобы появилась культура употребления крепких напитков, чтобы пони не злоупотребляли, знали свою меру, пили только накануне выходного, правильно похмелялись и прочее. В сатирической форме показать, что или ты благовоспитанный пони и культурно употребляешь в компании в пятницу, или ты запойный алкоголик, стыд и позор советского общества, tertium non datur. Тогда и пить будут и не пострадают. – Отлично, товарищ! – воскликнул министр финансов. – Гениально! – Замечательно, – кивнул министр народного хозяйства. – Можем же проблемы решать, если хотим. Будите генсека, начнём голосование. Вырвать генерального из объятий Морфея оказалось не так-то просто, он похрюкивал и толкался локтями, разбудило его громкое высказывание министра науки: – Знаете, товарищи, а я против. Против и всё! Вреден алкоголь в таких количествах, да и вообще вреден он. Не решим мы так проблемы, только новые наживём. – Но товарищ... – начал было финансист. – Нет-нет-нет! Совесть мне не позволяет. – Я тоже воздержусь, – ответил министр здравоохранения. – Не к добру это. – Ну что это такое, товарищи?! Ну как так? – возмутился министр народного хозяйства. – Не хотят – не надо, – отчеканил пегас. – Кто за – поднимите копыто, – подняли все, кроме двух. – Прнято, – буркнул генсек и закрыл глаза. – Ну не знаю, товарищи, стыд вам, из-за вас традиционного «единогласно» не получилось.