То, что ты говоришь

Уложив голову ему на плечо, Дэни рисовала круги на груди мужа. Его уверенное сердцебиение вернулось к размеренному ритму после занятий любовью. Втайне Дэйенерис надеялась, что семя ее мужа пустит корни в ее лоне, и вскоре ее мысли обратились к думам о семье. - Ты иногда думаешь о своих родителях? – Она быстро исправилась. - О твоих настоящих родителях? – Дэйенерис знала, что Джон считал своим отцом Неда Старка, а не ее старшего брата. - Иногда, - он тихо вздохнул. – Знаешь, мне однажды пришло в голову… Если бы когда я родился, моя мать – Лианна – была в Королевской Гавани, и не было бы войны. Если бы Роберт Баратеон каким-то образом принял то, что Лианна любила Рейгара… - Если бы не было войны, не пришлось бы бежать, - Дэйенерис нахмурилась от этой мысли. – Думаю, я была бы другим человеком. - Я тоже. Дэйенерис хихикнула. - Может быть, не таким мрачным, любимый. Джон поцеловал ее в висок, улыбнувшись: - Да, может быть. И может быть, мы бы выросли вместе. - Немного трудно представить такой мир, - мягко признала Дэйенерис, замолчав, когда ее разум наполнился множеством картинок. Джон внезапно перевернул ее, и Дэйенерис оказалась на спине, он – нависал сверху. Он улыбнулся той улыбкой, что она видела так редко: - Ты все равно стала бы моей женой. Она улыбнулась в ответ, хотя и слабо: - Надеюсь. – Она сморщила нос, осознав, что ее мужем мог быть Визерис. Джон был куда добрее и благороднее, чем ее брат. А затем ей пришла в голову куда более тревожная мысль. – И если бы я была в Вестеросе… Откуда бы я взяла моих драконов? Они нужны мне. Они нужны нам. Ее пальцы запутались в его темных кудрях, и она притянула его для жаркого поцелуя. - Зима все равно бы пришла, Джон, – выдохнула Дэни. Джон, нахмурившись, кивнул. Она была права. - Никто не может остановить Зиму. Ему больше нечего было сказать, так что он глубоко ее поцеловал, надеясь, что к ним придут только мирные сны.