То, что ты говоришь

Дэйенерис верила в себя. В конце концов, она была Таргариен. Еще она верила в своего мужа — хотя поначалу было нелегко. Он был угрозой ее короне — Король Севера. Любимый своими людьми Король Севера. Джон мог оспорить ее право на Железный Трон, но он гневно сказал ей: — Если белые ходоки и Король Ночи переберутся за стену и захватят ваше королевство, на каком троне вы будете сидеть, Ваша Светлость? Его не интересовала власть. Его интересовало спасение страны. Он просто хотел спасти всех. Дэйенерис Бурерожденная согласилась на альянс, и ее вера в этот союз стала только сильнее благодаря мудрости Тириона и очевидному восхищению, которое Санса испытывала к брату. Они поженились перед богорощей Винтерфелла, и вскоре она тоже начала испытывать теплые чувства к Джону Сноу, Королю Севера. Прошло несколько лет с тех пор, и вот вновь она стояла у чардрева, перед которым вышла замуж за своего Короля. Коснувшись белого дерева, она несколько раз моргнула. От солнца алые листья казались еще ярче. — Когда я увидела его в первый раз, я подумала, что оно прекрасно. — Да. Оно прекрасно, — Джон встал за ней, один его глаз после всех проигранных и выигранных битв был закрыт. — Санса говорит, что они священны. Ты им тоже молишься? Он кивнул, хотя она этого не видела. — Когда меня короновали, как Короля, я пришел сюда и попросил силы и напутствия. Как победить белых ходоков? Как быть… Королем? Когда я был мальчишкой, я об этом и не думал. И когда мы поженились, я помолился вновь. Дэйенерис обернулась, чтобы взглянуть на мужа. Она слегка улыбнулась. — Это тайна или ты расскажешь, о чем? Молился ли ты о том, чтобы мы могли сосуществовать вместе? — Не припомню, о чем тогда думал, — Джон облизнул нижнюю губу, здоровый глаз смотрел пристально, — но помню, что желал, чтобы наш союз помог пережить зиму. Я никогда раньше не думал о семье — тем более, о жене — так что я молился о том, чтобы стать тебе хорошим мужем и защитить тебя, — Джон подошел ближе и прижался ртом к ее. Когда он отодвинулся, ее глаза блестели от слез. — Я хочу дать тебе детей. Я хочу иметь детей. Я никогда раньше не молилась, никому, ничему, но если ты веришь в Старых Богов, можешь помолиться со мной? — Великая Королева Дэйенерис была удивительна во всех аспектах, кроме одного: вынашивания человеческих детей. — Покажешь мне? Думаешь, я хорошая жена? Он улыбнулся ей, ее уязвимости, и поцеловал ее вновь. Он поцеловал ее, чтобы отвлечь от слез, от ее разбитого сердца и, больше всего, чтобы отвлечь от мыслей о собственной несостоятельности. — Конечно. Смотри. Джон встал рядом с ней, перед деревом. Он слышал пение птиц невдалеке и танцующий с листьями ветер. Стоя так близко, он чувствовал на себе ее взгляд. Прижав ладони друг к другу, он сказал: — Закрой глаза и открой свое сердце. Мысленно или вслух, начни: «Старые Боги, услышьте мою молитву» и расскажи им, что тебя гложет, что тебе нужно, и за что ты благодарна. И все? Дэйенерис кивнула, повторив его позу, положение его рук, и закрыла глаза. Когда ее молитва была закончена, она открыла глаза и обнаружила, что муж смотрит на нее с ожиданием. — Я пытаюсь поверить, — начала она и слегка рассмеялась. — Я попрошу твою сестру помолиться за нас. Может быть, я неправильно это делаю. — Мы можем прийти завтра и попробовать вновь, — предложил он, вновь подходя к ней. — Но я уверен, что они нас услышали, — обняв ее за плечи, он наклонился к ее уху. — Пойдем, попробуем сделать ребенка, пока Боги помнят о нашей просьбе. Она хихикнула. И пока они бок к боку шли в замок, Дэйенерис была готова поклясться, что видела, как заколебались ветви чардрева — с такой силой, которая не могла принадлежать ветру.