На Сердце Тело Надето

Горе, рвущее, раздирающее, выворачивающее тонкую душу тысячами мелких игл. Воспоминания, не отпускающие, не тускнеющие - холодеющие губы милого миллионы, миллиарды лет назад. Любовь, быстрая, жестокая, злая, такая же сильная, какой была тогда. Тауриэль не ушла на Запад. Она нашла для мертвеющего, иссыхающего от тоски тела темный сухенький уголок в седой чаще Фангорна. Иногда, слушая долгие, протяжные стоны энтов, эльфийка присоединялась к ним безмолвным плачем. Она знала - пастыри поют о покинувших их любимых, она знала - онодрим не суждено увидеть своих жен. Она знала - Кили тоже ушел навсегда. Время летело ошалевшим скакуном, годы сменяли друг друга, складывались в десятилетия, века, стирались из памяти перворожденной, жившей одним-единственным - последним - днем, днем битвы Пяти Армий. Тем моментом, когда все рухнуло. Мир вокруг менялся, шли войны, чередуясь с шатким равновесием, но Фангорн стоял, вечный, непоколебимый, а в нем умирала эльфийка. Для энтов тысячелетия были часами - для Тауриэль ход времени замер в одной точке. И наконец наступил тот миг, когда даже жизнь оставила ее, забытую, обреченную и одинокую, самовольно выбравшую такой исход. Amrâlimé. Миры, вселенные, планеты. Есть кое-что, способное преодолеть любые преграды, это что-то сильнее самого времени и пространства. Знаешь? Эванджелин запила таблетку минералкой. Голова трещала после перелета, не помешало бы поесть. Она только-только прибыла в гостиницу, полагалось отзвониться мужу, но голос Мюррея был последним, чего актрисе хотелось бы услышать сейчас. Новая Зеландия, которую Лилли видела по дороге от аэропорта до отеля, ей понравилась, несмотря даже на мигрень. Эванджелин посмотрела в окно и против воли улыбнулась. Тут она могла отдохнуть от порядком накалившихся в последнее время семейных отношений.

***

На площадке царил полумрак. Эванджелин уже читала сценарий и про себя усмехалась, предвидя реакцию фанаток. Первый фильм она так и не посмотрела, завязла по уши в дорогой рекламной акции. Кажется, духов... Поздоровавшись со всеми, кто зевал в ранний час в студии, ожидая других, Лилли присела на стульчик, без особого восторга оглядев безликие декорации. Говорили, что сэр Йен Маккелен ужасно жаловался на обилие компьютера на съемках. Теперь она понимала пожилого актера. Откуда-то слева, прервав размышления, вдруг вылетело нечто, высокое, нескладное и размахивающее руками. - С первым днем съемок, я сегодня даже встал пораньше, привет, все! - жизнерадостная улыбка, сияющие глаза. "Какой симпатичный" - мелькнула мысль, а в груди екнуло. Так, словно бы Лилли уже знала его сто лет, хотя ни разу в жизни не встречала. - О, ты Эванджелин, да? Меня зовут Эйдан, и я играю Кили. Я видел "Лост", ты очень-очень крута! Я так рад познакомиться, божечки! - подлетел, затряс руку в своих двух. Щетина, круглое мальчишье лицо, улыбка во все тридцать два. Рост - не меньше метра восьмидесяти пяти... Amrâlimé. Случайность или судьба? Ангелы небесные зовут неодолимую тягу двух сердец райской благодатью, черти пугаются, отзываются о ней как об адских мучениях. ... Жаркое сбивчивое дыхание, превращающееся во вздохи и стоны, стена, об которую жестко протирается блузка. Коридор отеля, время - часа два ночи. Руки, сжимающие тело Эванджелин крепко и по-хозяйски. Пылающие губы. Бред... Муж. Где он? Плевать. Вся жизнь кажется сладкой и прекрасной, пронзительной, яркой, светлой, оооо... Волос на груди - море. Мышцы качанные, это очень идет. Глаза смеются, он целует, ласкает, кожа на спине Лилли свезена от грубых толчков, он большой и очень горячий. Amrâlimé. Жизнь моя. Шесть месяцев. Или тысячи лет. Смертные называют это чувство коротко и звучно. Любовь. - У тебя есть парень? - спрашивает Эйдан. Эванджелин отмалчивается так долго, как только возможно, вплетает палец в отросшую кудрявую шевелюру. - Есть... Муж. - Теперь нет, - уверенно отмахивается Тернер, закуривает, не вставая с постели. Она улыбается. - А догадаешься, почему? Потому что я уже знаю тебя, я всегда тебя знал. - У тебя сейчас пепел упадет, больно будет. - Да и мать его так. Amrâlimé. Ты и я. Мы будем вместе вечность.