Ли Пейс: «Профессия заставляет нас идти на жертвы»

За свою журналистскую карьеру я взяла интервью у многих звезд Голливуда. Эти уникальные люди поражали меня в самое сердце привычками и нравами, взглядами, тернистыми путями к славе и признанию в профессии. Я была уверена, что после сотен встреч для интервью меня невозможно удивить. Никогда еще я так жестоко не ошибалась… Ли Пейс – это воплощенный «Не Голливуд». Он талантлив, популярен и обаятелен. Он снимается в кассовых проектах именитых режиссеров. Он обладает всеми качествами, чтобы стать звездой первого эшелона. Ли Пейс приветливо машет мне рукой, и я понимаю, что «Ли Пейс» никогда не станет тем же, что и «Том Круз» - предметом миллионного торга киностудий. Ему это просто не надо. Мы встречаемся неподалеку от Центрального парка у тележки с хот-догами. Ли приветствует меня крепким объятием и лучезарной улыбкой, от которых у меня подгибаются колени; его пес Карл доброжелательно виляет хвостом. Карл не кусается, говорит Ли. Пока он покупает для нас хот-доги, я глажу Карла, за что он благодарно облизывает мою руку. Я вспоминаю простую истину: животные похожи на своих хозяев. - Карл не всегда добр к незнакомцам. Вы ему нравитесь. Я верю симпатиям своей собаки. И нет, новых партнеров я подбираю не так. – Ли заливисто смеется, заметив мой вопросительный взгляд. Мы медленно идем к Центральному парку и едим вкуснейшие хот-доги. Ли говорит, здесь продают лучшие в Нью-Йорке. Если описывать Ли Пейса, то первое, что хочется сказать – он высокий, просто огромный! Второе: он съедает по три хот-дога зараз. Парень из Техаса, из простой семьи, Ли привык к обычной пище американцев – фаст-фуду. Любой «джанк», обильно сдобренный маслом, нежно любим им. Когда Ли всерьез задумался о карьере актера, ему пришлось пойти на жертвы и заменить большую часть своего рациона полезными продуктами. Фрукты, отварная рыба – вся его диета перед съемками. Хот-доги, пицца и картошка фри – в перерывах. Голодание – во время. - Наша профессия заставляет нас идти на жертвы. Оно того стоит, когда видишь результат на экране. Взгляд актера всегда должен быть немного голодным. Вне съемок я вешу не меньше 102 килограмм, во время – 95. 95 – мой идеальный вес для того, чтобы забыть о повседневности и сосредоточиться только на работе, а не на том, выпадает ли мой живот в лицо зрителю. Графики бывают разные в зависимости от съемочного плана. Актеры зависят от режиссера и еще примерно двадцати человек технического персонала; расписание тоже составляют не для нас. В киноиндустрии жесткие правила: подписался на проект – терпи, какой бы знаменитостью ты ни был. Поэтому мы, актеры, либо томимся в ожидании, либо работаем перед камерой по 16 часов в день. Вне работы я стараюсь отоспаться всласть. Когда Ли произносит свой короткий сильный монолог, он совершенно меняется внешне и внутренне. Становится жестче и собранней, из взгляда исчезают смешинки, еще пять минут назад пробуждавшие тепло в моей душе. Это выдает его – во всем, что касается работы, Ли предельно серьезен и категоричен вплоть до крайностей. Его непростой актерский путь: брошенная школа, неоднозначная роль на заре карьеры, трудности самоопределения, научил его крепко стискивать зубы и идти вперед. А, может быть, Ли еще в детстве понял, что сыр взять легко только в мышеловке. В юности он страдал дислексией и поэтому предпочитал интеллектуальным играм занятия плаванием. Я испытываю непонятные ощущения по этому поводу, ведь мистер Пейс выбрал профессию, напрямую связанную с восприятием и запоминанием текста. - Сейчас у меня нет проблем из-за дислексии. Я читаю, наверное, каждую свободную минуту. Не так много, значит, – смеется Ли. – У меня есть знакомый, он пишет рассказы об известных персонажах, будто поэт эпохи Возрождения, переосмысливающий греческие трагедии. Мне пришлось долго убеждать его не прятать их в стол и теперь я единственный, кто может читать их. Немного жаль, потому что мой друг талантлив. Он настолько застенчив, что просил никогда не напоминать ему об этом. Ли Пейс выглядит, как человек, у которого никогда не бывает плохого настроения. Сложно представить, чтобы он злился или расстраивался по пустякам, как все обычные люди. Я хочу понять, так ли это, и спрашиваю его. Ли снова смеется, немного смущенно, и опускает глаза. Я с интересом жду его ответа, потому что не могу предугадать ответ. Пожалуй, Ли Пейс – тот человек, рядом с которым ваша интуиция уснет крепким сном. - У меня бывает плохое настроение. Сегодня, например, с самого утра. Бойлер барахлит, молоко закончилось, будильник не сработал. Временами я впадаю в настоящее бешенство из-за мелких неприятностей, могу что-нибудь сломать. Сложно поверить в это, да. Я иногда сам не верю. Мой лучший антидепрессант – это Карл. Он чувствует, когда у меня плохое настроение и ходит за мной по всему дому, путается под ногами, пока я не выведу его погулять в парк. Карл умеет добиваться своего. Еще я звоню маме, когда, например, из прачечной задерживают чистую одежду. Она всегда говорит, что я могу приехать домой с вещами – она все постирает. Потом мы смеемся. Знаете, это важно, когда семья поддерживает тебя, даже в мелочах. Важно знать, что всегда есть куда вернуться. Дом – это не просто место, это ощущение уюта и защищенности. Я люблю Нью-Йорк, но все равно скучаю по жизни в Техасе, по всегда оживленной атмосфере дома. Я давно вышел из того возраста, когда мама стирала мне носки, но каждый раз замираю от радости, когда она напоминает мне, что я не только мужчина и публичный человек, но еще и ее ребенок. Родители до сих пор оказывают сильное влияние на мою жизнь. Есть ли еще кто-то, кто оказывает влияние на мистера Пейса? Этот человек держит свою приватную жизнь подальше от глаз репортеров. В разные годы ходило много слухов о его романах с партнершами по фильмам и даже о его нетрадиционной ориентации. Я решаю попытать счастья и прояснить этот вопрос. Внешне Ли совершенно спокоен, но я чувствую, что коснулась запретной темы. - Отношения – это интимная сфера жизни, я не хочу выставлять ее напоказ. Любовные отношения слишком хрупкая конструкция, которую легко разрушить под гнетом публичных обсуждений. Я пока не готов проверять их на прочность таким образом. Для обнародования отношений всегда нужно согласие двоих.