Торнадо

Первым уроком была алгебра. Симус не стал заходить домой, одолжил у Хоука ручку, у Коллинза — пару вырванных листов, и сидел теперь, глазел в белый потолок, запрокинув голову. В памяти уже быстро стирались впечатления прошедшей ночи, словно воспоминания были слишком тяжелы для простого йоркширского школьника. Еще немного, и произошедшее будет напоминать лишь очень яркий сон. А потом, вероятно, и он забудется. — Что теперь? — спросил он Хоука, когда они ждали начала урока перед запертым классом. Тот повернул к нему опухшее лицо. — М-мне п-плевать, — сказал коротко. — О чем ты с ней говорил? Толстяк промолчал, скривившись. Вид у него был пришибленный. Учительница успела только написать на доске название новой темы, когда в класс вошли давешние полицейские в сопровождении директора. — Дети, — сказал директор, — простите, Матильда. Дети с готовностью отвалились на спинки стульев. Из-за отсутствия Рона, Эванса и Харт класс казался заполненным наполовину. — Дети, я вынужден сообщить вам печальное известие и попросить с особенным вниманием отнестись к словам представителей полиции. Слово взяла розоволосая. Коротко и сухо она объявила, что тело одного из учащихся школы было обнаружено в парке возле реки, засыпанное сухими ветками, и что характер ранений заставляет полицию подозревать, что убийство было совершенно психически ненормальным человеком. — Маньяком! — шепотом сказала Виолетта Браун, переглядываясь с сестрами Рай. — Если кто-нибудь видел в Литл-Уингинге подозрительного человека, возможно, черноволосого мужчину, возраст от 40 до 60 лет, незнакомого, просьба вспомнить, где и когда это было, и сообщить полиции. Вспомните, не происходило ли на прошлой неделе чего-нибудь странного. Не упоминали ли что-нибудь странное ваши одноклассники Грейс Харт, Рональд Кейсли или Гарри Эванс. Запишите телефон, по которому надо обязательно позвонить, если вам покажется, что вы обладаете полезной информацией. Ее чернокожий напарник мелом начертал на доске номер. Симус смотрел, полуприкрыв глаза. Знали бы они... Не происходило ли чего-нибудь странного, ха! Удавшийся обряд некромантии считается? — Молодой человек, вас что-то рассмешило? Может, что-то вспомнили? — Симус, если не ошибаюсь? — розоволосая, оказывается, запомнила его в лицо. О'Хара склонил голову. — Это нервное. Простите. — Скажите, а кого именно... это, нашли? — поинтересовался главный школьный футболист. — Вам все скажут в свое время, — мрачно ответил чернокожий полицейский. — Запомните: любой незнакомец, любое странное событие — сразу сообщайте нам или родителям. Полицейские ушли, и в классе поднялся гомон, не сразу подавленный учительницей. На перемене О'Хара видел из окна второго этажа, как Хоук подошел к чернокожему полицейскому, что-то вынюхивавшему во дворе школы, и долго, нервно и настойчиво с ним говорил. Чернокожий сначала отмахивался, потом нахмурился, кивнул и начал что-то говорить в ответ. Симус собрался расспросить Хоука, в чем дело, но зазвенел урок на химию, и он отложил разговор до следующей перемены. Однако Хоук на химию не пришел. То ли попал, по обыкновению, к медсестре с очередным нервным приступом, то ли просто свалил домой.