Хеллоуин по-соседски

POV Сергея       - Сука!!! Ненавижу!!! − зарычал я, захлопывая за собой дверь номера с жутким грохотом. − Макс, если ты еще раз задумаешь затащить меня в подобное место, убедись, что в нем не будет вот таких идиотов! − бушевал я.       − Сереж, успокойся, это просто стечение обстоятельств, − пытался образумить меня Максим, − ну, кто ж знал-то, что так получится?       Да уж, действительно, кто бы мог подумать. Ведь так всё хорошо начиналось… Мы неторопливо распаковали костюмы, развесили-разложили их на вешалках и кровати, чтобы удобнее было. Пока я одевался, Макс то и дело «помогал» мне: то рубашку застегнуть, попутно пригладив все «складочки», то брюки на бедрах поправить – не так сидят, то галстук-шарф каким-то хитрым узлом завязать – в общем, всячески распускал руки.       − Максим, − не выдержал я, − если ты и дальше будешь мне так помогать, то я плюну на эту дурацкую вечеринку, и мы никуда не пойдем – разложу тебя прямо вот тут и изнасилую в особо извращенной форме! − пригрозил ему я.       − О, уже боюсь! − заржал он.       − Ну-ну, продолжай в том же духе, и увидишь, чем это закончится, − хмыкнул я. − Вот как свяжу тебя, как затрахаю до полуживого состояния!       − Жду-не дождусь, − мурлыкнул он, оглаживая мою задницу через брюки.       − Так, всё. Или ты прекращаешь сейчас же – я не железный ведь, долго в таком темпе не выдержу, − или мы никуда не идем.       − Да понял я, − обиженно буркнул он, отворачиваясь от меня.       − Максим, ну как ребенок, честное слово! − обнял я его со спины. − Не бойся, мы найдем время после вечеринки, на которую ты меня сам, кстати, притащил, чтобы разобраться со всеми нашими насущными потребностями, − прошептал я ему в ухо, оглаживая мускулистую грудь под батистовой рубашкой. − А сейчас давай я тебе помогу правильно одеться.       О Боже, нет, я знал, что килт – это безумно сексуально, но Максим в полном снаряжении – это просто афродизиак ходячий! Вот честное слово, пока я запаковывал его в перевязь, а потом расправлял бесчисленные складки на килте, чуть не кончил от эстетического удовольствия. Была б моя воля, я бы ввел дресс-код хотя бы для торжественных случаев. Ну ладно, пусть не полный килт, а с пиджачком сверху, но чтобы снизу были не дурацкие брюки, а эти соблазнительные складочки на клетчатой юбке, из-под которой видны умопомрачительные ноги… А еще гольфы… М-м-м!       Я пришел в себя, когда мои руки уже оглаживали бедра Макса под килтом, а его глаза уже светились знакомым изумрудным блеском, дыхание сбивалось, мощная грудь ходуном ходила под перевязью, а ноздри хищно раздувались. Ой-ой, кажется, перебор.       − Э-э, Максим, пора, наверное, обуваться, − хрипло сказал я, не отрывая взгляда от его глаз. − Обещаю, что всё будет. Только потом. А сейчас нам уже пора, а то опоздаем на вечеринку, будь она неладна, − вздохнул я, облизывая пересохшие губы.       − Ну, милый, смотри, ты обещал, − хищно осклабился он, однако отстраняясь от меня, чтобы натянуть замшевые сапоги со шнуровкой, которые идеально облегали его стройные ноги. − А обещания надо выполнять.       − Не волнуйся, уж за этим-то дело не станет, − хитро улыбнулся я, глядя на него сверху вниз. Очень даже завораживающий ракурс, надо сказать.       Пару раз моргнув, заставил себя перестать думать «не по теме», взял цилиндр, нахлобучил его на уже пристроенный на голове парик, надел темные очки и критически глянул в зеркало, дабы оценить результат.       − Хм, − задумчиво протянул Макс, глядя моему зеркальному двойнику в глаза, − а так ведь от оригинала и не отличишь! Настоящий граф Дракула, по крайней мере, уж в чем в чем, а в умении носить классический костюм тебе не откажешь.       − Ну кто бы говорил, − хмыкнул я, облизывая его изображение жадным взглядом. − Глядя на тебя, и не скажешь, что ты обычно – лощеный гендиректор, сейчас-то выглядишь, как дикий горец, от настоящего и не отличить.       − Ну не совсем, − хитро прищурился Макс. − Все-таки, кое в чем я не придерживался канона.       − Да? Странно, почему я этого не заметил, − задумчиво хмыкнул я, все еще оглядывая его в зеркале: вроде все на месте…       − Ну, тебе ли не знать, чем настоящий, аутентичный шотландец отличается от косплейщика, − хитро ухмыльнулся он, задирая килт и демонстрируя мне свои фирменные боксеры от Hugo Boss.       − Только попробуй их снять там, в зале, − рыкнул я, − оторву всё под корень!       Макс рассмеялся и потянул меня к выходу из номера:       − Пошли уже, а то вечеринка полчаса как началась, а мы всё тут кукуем.       Мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Нет, ну действительно, а что такого уж страшного может произойти? Ну, выпьем, потанцуем, пообщаемся с кем-нибудь, а станет скучно – свалим. Так что когда мы уже вошли в зал, настроение у меня было вполне себе сносное, хотя несколько восхищенных вздохов в адрес Макса заставили меня немного напрячься, но когда я понял, что ему они до лампочки, плюнул и успокоился. «В конце концов, пусть завидуют, все равно он здесь со мной, обломитесь все!» − мысленно позлорадствовал я, еле подавив в себе желание показать язык окружающим.       Первым делом мы, конечно, подошли к бару: судя по всему, официанта к нашему столику позвать сейчас – безнадежное дело, все хотят повеселиться, так что пару шотов можно и у бармена заказать, чем я и занялся. Махнув стопочку граппы, решил не увлекаться пока и пошел на танцпол – музыка прекрасно расслабляла меня, а уж двигаться я всегда умел, благо чувство ритма у меня врожденное, а гибкость неплохая благодаря регулярным тренировкам. Максим встретил кого-то из знакомых, так что остался в баре, а я расслабился и позволил телу двигаться в такт. Через пару минут я уже и забыл, что позади был долгий день, дорога, нервы – я просто купался в волнах эйфории, захватившей меня. Я потерял счет времени, даже не замечая усталости, и только когда ощутил, что пот уже ручьями стекает по мне из-за плотного костюма и этого дурацкого парика, решил, что пора освежиться, и двинулся к бару.       Я нашел место за стойкой и заказал светлого пива, мельком отмечая, что Максим стоит в уголке и о чем-то беседует с Денисом. Только мне выдали заветный запотевший бокал, только я сделал первый глоток, смакуя приятную горечь и прохладу, молчаливо салютуя моему ненаглядному шефу с его другом, как вдруг меня сзади обхватили наглые ручонки и пошлый голос зашептал мне что-то про мою задницу, мол, какой-то хвост почему-то ее заждался, причем еще и пушистый. Откровенно говоря, я окосел от такого странного предложения, поэтому нашел в себе силы только обернуться и посмотреть на этого самоубийцу. Судя по тому, как увеличились его глаза, он уже понял, что ошибся. И только мы, было, начали приходить в себя, как вдруг сбоку почувствовался нехилый такой удар, а потом еще и сакраментальное: «Сука!» прилетело, откуда не ждали.       Как ни странно, но я узнал эту, по словам Дениса, «хроническую язву его хорошего друга», который, видимо, и вцепился в меня клещом так, что не отодрать было – еще бы, я б тоже нервным стал, если бы со мной рядом было это чудовище, я бы даже заикаться начал! Именно поэтому, памятуя о том, что при беседе с душевнобольными лучше сохранять спокойствие, я постарался собрать все свои психи и максимально аккуратно общаться с этим хамом. Но, Боже мой, кто бы знал, чего мне это стоило! Благо подошел Максим, заставив этого «лучшего друга» наконец-то заткнуть свою язву и не взрывать мозг окружающим, но, видимо, Денис был в курсе, что надолго этих мер не хватит, так что решил вмешаться лично, предложив нам всем вместе сесть за столик и выпить за знакомство.       – Максим, я долго с ними не выдержу, – процедил я.       – Сереж, десять минут, чисто для проформы, и валим, – обнадежил меня Макс, приобняв за плечи.       Когда мы более-менее успокоились, нас официально познакомили, объяснив, что вот это вот недоразумение – это Эрик, а любитель полапать чужих мужиков – Егор, мы выпили по глотку, чтобы никого не обижать, но я все так и не смог расслабиться в этой компании: меня вымораживали эти глазки-бусинки, которые все время недовольно на меня зыркали. Ну а я чем виноват, что он фантазией не блещет, а у его парня проблемы со зрением? Так что как ни старался Денис нас разговорить, ничего путного у него не вышло, и спустя минут десять мы вынужденно распрощались со всеми и ушли к себе в номер, от греха подальше. Ну их, маньяки какие-то!       – Максим, обещай, что в ближайшее время никаких вечеринок! Тем более – никаких костюмов, будь они прокляты, – с остервенением срывая с себя эту пакость, ругался я. – Надо было не слушать тебя, одеться сисадмином – тогда бы точно ни с кем меня не спутали, тем более – не лапали бы все, кому не лень!       – Сереж, ну успокойся, всё уже, выдохни, – примирительно выдохнул мне в мокрый затылок он. – Пойдем лучше в душ, – шепнул он мне на ухо.       – Ну уж нет, сегодня я вампир, – взвыл я, осклабившись накладными клыками.       – И что, я теперь должен вбить тебе в грудь осиновый кол? – съехидничал он.       – Ну... не то чтобы кол и не то чтобы в грудь… – протянул я. – И вообще, если ты не в курсе, то вампиры сосут! Так что расслабься и постарайся получить удовольствие, – плотоядно облизав клыки, я повалил его на кровать.       – Так, а ну-ка, твоя Светлость, тормози! – вскрикнул Макс, как будто я его режу.       – Ты чего? – не понял я.       – Клыки свои сними и на тумбочку положи, чтобы я видел, а то знаем мы вас, вампиров, потом ни один хирург на место не пришьет, – буркнул Макс.       Я заржал. Нет, ну правда, какая прелесть! Что ему будет от пластиковых маскарадных клыков? Но спорить не стал, демонстративно даже в стаканчик с водой положил, как вставную челюсть, чтобы правдоподобнее было, и вернулся к нему, демонстрируя свои нормальные человеческие зубы.       – Так пойдет? – спросил я, облизываясь.       – Вполне себе, вот теперь я спокоен, – расслабился он. – Так что ты там про вампиров-то говорил? – мурлыкнул он, перекатываясь на кровати и пытаясь подмять меня под себя.       – Уже неактуально, друг мой недалекий, – хмыкнул я, выпутываясь из его объятий. – Так что, Горец, просто расслабься, – шепнул ему я, забираясь рукой ему под килт.       Господи, я уже говорил, да, что это – идеальная одежда для мужчин? Так вот, она идеальна во всем, особенно – для занятия сексом. Прежде всего я, естественно, сделал из него настоящего Горца, сняв его брендовые боксеры. О, да, он явно уже был готов пошалить, судя по мощному стояку, но не все сразу, как говорится. Для начала я задрал килт повыше, чтобы не мешал, а сам пристроился между его ног, аккуратно водя пальцами вдоль его возбужденного члена, вслушиваясь в учащенное дыхание Максима. Скользнув вниз, я легонько погладил мошонку и уже двумя руками начал ласкать внутреннюю поверхность его бедер, наслаждаясь гладкостью кожи и постепенно смещаясь к коленям все такими же невесомыми движениями.       Когда я понял, что Максим уже еле сдерживается от того, чтобы взять инициативу в свои руки, я нагнулся к его члену, легонько лизнул головку и сразу провел языком ниже, смачивая стояк слюной по всей длине. Вернувшись к головке, я мягко обвел ее языком, касаясь уздечки лишь слегка, как будто невзначай, и снова спустился вниз, рукой сжимая и слегка перекатывая его яички. Облизав большой и указательный пальцы, я сложил их колечком и аккуратно, еле касаясь, обхватил его ствол и провел несколько раз вверх-вниз, лаская нежно, дразня, не задевая уздечку, прикасаясь только к тонкой коже, зная, насколько это мучительно, невыносимо приятно, но при этом хочется намного большего. Вот и Максим непроизвольно подался вверх, вслед за лаской, но я так же легко убрал пальцы, не позволяя ему продлить контакт, заставляя подчиниться правилам моей игры.       Он зарычал, стиснув зубы, но я уже понял, что если я и дальше буду двигаться так же аккуратно, то ничем хорошим это не закончится, поэтому я мягко прижал его к кровати, а сам обхватил губами его стояк и, медленно втянув в себя, остановился. Он резко выдохнул, и я продолжил: прошелся языком вдоль его ствола, сжимая губами у основания, зацепил уздечку, пощекотал уретру и обвел головку по краю, почувствовав солоноватый привкус смазки. Судя по всему, Максим держался из последних сил, поэтому я продолжил двигаться ртом вдоль его стояка, насаживаясь на него все интенсивнее, увеличивая темп и амплитуду.       Когда, казалось, уже вот-вот - и он кончит, Макс с рыком притянул меня к себе, накрыл мой рот губами и страстно поцеловал. Затем он рванул свою перевязь, которую я, естественно, закрепил на совесть, поэтому тонкая батистовая рубашка не выдержала и распалась на две половинки, освобождая его торс от ткани. Еще секунда – и он избавился от одежды полностью, хищно нависнув надо мной.       – Ну что ж, вампир, теперь я буду втыкать в тебя свой кол, пока ты не истечешь…       – Кровью? – округлил я глаза, включаясь в игру.       – Ну уж нет, такие страстные вампиры, которые так качественно сосут, должны истекать смазкой, а потом и спермой, – хмыкнул он, доставая из-под подушки лубрикант и упаковку презервативов. – Так что, граф, надеюсь, что твои стоны испугают многих в округе, дабы не помышляли они о злодеяниях под покровом ночи, – хищно оскалился он.       Выдавив немного смазки, он согрел ее в руках и пару раз прошелся по моему члену, слегка массируя и нежно лаская. Не дав мне опомниться, он раскатал презерватив по своему стояку, также сдобрил его лубрикантом и приставил к моему анусу, слегка нажимая, чтобы расслабить колечко мышц. Двигаясь небольшими толчками, он осторожно вошел в меня, замер, прижимая мой стояк своим животом к моему, и вышел практически до конца, заставляя меня застонать. А потом снова двинулся, скользя по мне своим могучим телом снаружи и горячим членом внутри. Я поплыл, не контролируя себя: мне было настолько хорошо, что я забыл о том, что мы не дома, что стены тут тонкие, что надо сдерживаться – мне было все равно, я отпустил себя, позволяя Максиму делать то, что ему вздумается, а я просто отдавался ему полностью, без остатка.       По-моему, я вскрикнул, когда кончал, очень может быть, что Макс тоже не сдержался – я не помню, я погрузился в абсолютную нирвану и не воспринимал окружающий мир вообще. Я смутно помню, что кто-то меня вытирал, если влажными салфетками, то вообще памятник этому замечательному человеку поставлю, когда проснусь, но пока я был не в состоянии даже пошевелиться, лежа аморфной амёбой с наверняка по-дурацки счастливым лицом. Ну и фиг с ним – я был счастлив! Эх, если бы утро было таким же прекрасным… С этой мыслью я отключился.