Глаза ребёнка

Я — Ничто. У меня нет тела, я не знаю своего пола, возраста, имени… Живу в старой комнате. Я — Разум, рассеянный в пространстве, ограждённом стенами. Это заброшенный дом, люди бежали в спешке, оставив все вещи. Старый ковер висит на стене, над продавленным давними посиделками диваном, у окна стоит квадратный деревянный стол, на нём осталась посуда, в чашках даже лежат присохшие чаинки, которым невесть сколько лет… Кое-какая мебель расставлена так, что вместилось всё и осталось ещё место. Имеется и большой шкаф, дверей в нём нет, не знаю, что с ними произошло и были ли они вообще, но на полочках аккуратными стопками сложена одежда. Такая, которую уже десятки лет не носят и её можно встретить лишь в сундуках у запасливых старушек или в местах, подобных этому — старых, вырванных из потока Времени какой-нибудь катастрофой. Всё, что я описываю, подёрнуто дымкой серости. Здесь нет пыли, но нет и чистоты. Лишь серость. Бесцветность. На полу, посреди этой комнаты, сидит малыш. На вид ему полтора года, но в ярко-синих глазах читается ум взрослого. Он возит старой пластмассовой игрушкой по полу. Беззвучно. Звуки здесь как будто испаряются, не успевая долететь до ушей слушателя. Внезапно ребёнок замирает и смотрит на входную дверь. Нет, даже сквозь неё. Пристально вглядывается во что-то, видимое только ему — я могу быть Разумом только в пределах своей темницы-комнаты, так что не имею понятия, что же видит это странное маленькое существо. От него начинает исходить мощный импульс, идёт к двери, формируясь в приказ: «Иди сюда. Я здесь, маленький и беззащитный. Помоги мне». Импульс уходит за дверь. И внезапно эта дверь, которую люди не открывали десятки лет, распахивается, и в комнату входит девушка. В руках у нее фотоаппарат. Наверное, туристка, которых иногда влечёт в такие места, как моя комната. Ступила на пол, по которому очень долго не шагала нога человека. Бесшумно. Нет даже скрипа половиц, которые за долгие годы должны были рассохнуться и громко возмущаться при шагах осквернителя их покоя. Но этого не было. Лишь тишина. И пронзительно яркие на фоне общей серости глаза ребёнка, невозмутимо и внимательно следившие за пришелицей. Девушка, как будто не замечая ребёнка, осмотрела всё, сделала несколько фотографий и только после этого заметила дитя. И, удивлённая, устремилась к нему. Если до этого мне была отведена роль наблюдателя, сейчас по мне прошла волна ярости и чувство необходимости защитить ребёнка. Мгновенно сгустившись из воздуха, нападаю на девушку, которая ничего не понимает и слабо трепещется в моих руках. Мои когти с нежной остротой лежат на её теле, а мои поостревшие вмиг клыки потянулись к горлу осквернительницы покоя Времени. Но тут мой взгляд упал на мальчика. Он покачал головой из стороны в сторону, запрещая убивать. И мягко улыбнулся мне, как бы говоря, что всё идёт так, как нужно ему. Именно ему, а не кому-либо другому. Медленно, очень медленно мои когти разжались, и из горла вырвался хриплый рык: «Бери ребёнка и уходи». Шокированная девушка рванула к малышу, подхватила его на руки и побежала к спасительному для неё выходу. По крайней мере, она считала, что выход — это спасение… У меня же вспыхнула мысль, переданная малышом. Фрагмент будущего, где из-за того, что одна глупая девушка вынесла из Зоны Отчуждения настоящий Кошмар, разверзнется сам Ад. Везде. Пусто. Тихо. Серо. Лишь ярко-синие глаза ребёнка смотрят на опустевший мир… А я растворяюсь…