Похищенные

-Итак, ребятки, начнем вечеринку! Двое мужчин кажется ещё не слишком хорошо понимают, что происходит. -Чего вы хотите?— спрашивает один из них, более высокий, хрупкий, темноволосый, с резкими чертами сумрачного лица и странным изгибом губ. Его голос обволакивает, возбуждает, заставляет желать…желать… желать… -Вы ещё не поняли?— смеется она, прижимая микрофон к губам. –Я хочу вас! -Она рехнулась, Алан!— в голосе второго мужчины слышится ярость. Он моложе, ниже ростом, темноволосый, но шире в плечах и мускулистее. -Спокойно, Джей, эй, леди, объясните, чего конкретно вы хотите от нас? Она задумчиво улыбается, глядя на двух пленников. Они испуганы, обозлены, они не знают, что их ждет. И они— двое самых прекрасных мужчин, которых она видела в жизни. С Аланом Рикманом она работала в фильме «Робин Гуд: Принц воров», он, конечно, не вспомнит её, жалкую ассистентку помощницы костюмера. Как и Джейсон Айзекс, которого она впервые увидела на съемочной площадке «Сердца дракона». -Я хочу, чтобы вы разделись, — немного подумав, сказала она в микрофон. -Ах ты…-зарычал Джейсон, но Алан тут же прикрыл ему рот рукой. -Леди, — его голос сочился в самое сердце, обволакивая сознание, погружая в нереальные мечты-, вы желаете невозможного. Прошу вас, отпустите нас. Никто не узнает об этом инциденте. Обещаю. -Боюсь, что невозможно исполнить вашу просьбу, — отвечает она, с трудом избавляясь от гипнотического влияния этого голоса. –Вы выйдите отсюда только в том случае, если будут исполнены все мои пожелания. Иначе боюсь, вам придется провести здесь остаток вашей жизни. Они смотрят друг на друга растерянно, почти жалобно. О да, эти двое умны! Они прекрасно понимают, что она права. Никто не найдет их в этой Богом забытой глуши, в бункере на несколько метров под землёй. -Итак, — она говорит мягко, ласково, как с напуганными детьми, — сначала вы, мистер Айзекс! О, нет…лучше я буду звать вас просто Джейсон. -Извращенка хренова!— почти стонет он, впиваясь в ворот своей рубашки и яростно разрывая её сверху донизу. По его щекам струятся слёзы ярости, стыда. Он пытается унять дрожь в руках, но его просто колотит. -Не так быстро!— жестко обрывает она его попытку взяться за брюки. –Теперь вы, Алан…медленно, прошу вас! Он подчиняется, без страха глядя в сторону динамика, откуда доносится её голос. Она наклоняется вперед в своём убежище, чтобы лучше видеть. Он не так мускулист, как Джейсон, у него нежная белая кожа, хрупкие плечи, изящные руки. Он тоньше, изысканнее, его движения обволакивают, пленяют, так же, как голос. -Теперь расстегните брюки на вашем друге, Алан, — она с трудом заставляет себя говорить спокойно, ровно. Внизу поднимается горячая волна. Нет…не сейчас… Джейсон стоит молча, словно статуя, не делая попыток помешать товарищу по несчастью. Его всё ещё трясет, лицо напряжено, губы плотно сжаты. Она смотрит как Алан мягкими ласкающими движениями отстегивает ремень, затем пуговицу, наконец берется за язычок молнии. -Прекрасно, Алан! Но теперь очередь вашего друга. Джейсон, вы меня слышите? -Слышу, — говорит он хриплым, дрожащим голосом.— Что…что вы хотите? -Расстегните брюки на Алане. Медленно, не грубо…он был с вами нежен… Его пальцы срываются, но с третьей попытки ему удается отстегнуть ремень. Его рука случайно скользит по животу Рикмана, который невольно содрогается, откидывая назад точеную голову. Джейсон замирает, кажется, не совсем соображая, что это реакция на его прикосновения. Но она видит, как расширились его прекрасные миндалевидные глаза и губы шевелятся, пораженно шепча имя.. -Сними!— выдыхает она, не в силах оторвать взгляд от этой бесподобной пары. –Сними с него штаны, Джейсон! И становись на колени, живо! Ей не приходится повторять дважды. К её удивлению и восторгу он подчиняется беспрекословно. Словно сорвав все наносы цивилизации, стыд, страх, злость, он неистово прижимается к животу Алана, трется о него лицом, губами, пробует языком, скользит ниже, вслед за темной полоской. -Джей!— этот стон вырывается у Рикмана непроизвольно. Он дергается, задыхаясь, пытаясь одновременно отстранить Айзекса и прижать его к себе. –Джей, что ты…аааххх!!!!!!!!! Её трясет от того, что происходит там, за стеклом. А там Джейсон, уже совершенно слетев с тормозов, поднимается, словно подброшенный пружиной, привлекая к себе ошеломленного Алана, впивается в его губы с такой жадностью, что тому приходится ухватиться за партнера, чтобы не упасть. Мужчины целуются как безумные, уже не слушая команд, не видя и не слыша ничего вокруг. Рука Алана на щеке Джейсона, ладонь Джейсона судорожно втискивается между двух плотно прижатых тел. Она знает, что происходит сейчас. Знает, как тесна стала вдруг неэластичная ткань белых домашних шорт, какую боль причиняет взбунтовавшейся плоти. Она чувствует, как их члены трутся друг о друга, словно знакомясь. -Джейсон, вы сверху!— выдыхает она, всё ещё не понимая, что им уже плевать. Плевать на неё, на её глупые приказы. Алан разворачивает младшего партнера, прижимая к себе. Она видит, как он трется бедрами о бедра Джейсона, задыхаясь от нестерпимого желания. Джейсон словно понимает, накрывает руку Алана, обнимающую его за талию, на его лице странное выражение теплоты и нежности, отчего оно становится совсем юным (она вспоминает, что между двумя мужчинами разница почти в два десятка лет). Он трется щекой о ладонь Алана, пока вторая рука Рикмана протискивается под тонкую ткань шорт, сжимая уже наполовину вставший член. Затем медленно освобождается, берет Алана за руку, ведёт к стоящей в центре помещения кровати (ей пришлось помучиться, чтобы притащить сюда это двуспальное чудовище, но теперь она благословляет каждую каплю своего пота). Медленно опускается на кровать, обхватив бедра Алана и прижавшись к ним пылающим лицом. Спускает последний рубеж вниз. Его губы нежно касаются члена Алана, уже наполовину вставшего. Джейсон прижимается к нему щекой, неловко держа в ладонях, видно, что раньше ему никогда не приходилось заниматься ничем подобным. -Джей!— прерывисто шепчет Алан, откидывая голову, закрывая глаза. Джейсон облизывает головку, а потом весь член, он быстро учится, его губы ласково скользят по напряженной плоти, поддразнивая, играя. Он не слишком опытен, но старателен. Наконец Алан кладет руку на его голову, отстраняя. В его темных глазах немой вопрос. -Да…— шепчет Джейсон, переворачиваясь и вытягиваясь на постели, зарывшись лицом в простыни. Алан медленно опускается на гибкое тело, вжимая в матрас. Приподнимает бедра, направляя влажный от Джейсоновой слюны член туда, где сходятся две округлые загорелые половинки. Джейсон напрягается, на мгновение задохнувшись, когда Алан одним движением входит в него. Некоторое время старший мужчина не двигается, давая партнеру привыкнуть к новому ощущению. Потом медленно начинает двигать бедрами, мягко, стараясь не причинить боли, входя до упора. Джейсон постанывает, выгибаясь под ним, подаваясь навстречу. Она понимает, что больше не сможет вынести эту сладкую пытку. Пусть даже они убьют её, но она должна быть там, рядом с ними, хотя бы на короткое мгновение. Она сбрасывает тонкий шелковый пеньюар, поправляет волосы и идет туда, где двое самых красивых мужчин в мире занимаются любовью. Она стоит и смотрит, как ритмично двигаются бедра Алана, как пальцы Джейсона судорожно рвут простыню, как два сплетенных воедино тела содрогаются в едином финале. Два стона сливаются в один. А она стоит и смотрит на них, страстно желая очутиться с ними, меж ними… Алан поднимает голову. В его глазах нет ни страха, ни ненависти, ни злости. Он улыбается ей так тепло, как никогда никто не улыбался. -Идите сюда, леди, — мягко произносит он. И она идёт. Алан берет её за руку, одновременно поднимаясь с Джейсона и она не может оторвать взгляда от его теплых глаз. К её удивлению Джейсон не пытается наброситься на неё. Оба мужчины держат её за руки, Джейсон начинает целовать первый. Его губы скользят вверх, от ладони к плечу. Алан повторяет тот же путь, а она понимает, что за это мгновение стоит умереть. Первым добирается до цели Джейсон. Скользнув по шее и подбородку, его губы отыскивают её рот и прижимаются к нему. Этот поцелуй всё ещё хранит вкус Алана, она отвечает на него, закрыв глаза. Алан прижимается к ней сзади, его губы скользят по её плечам, спине. -Я люблю вас обоих…— шепчет она, понимая, что это чистая правда-…вы прекрасны…прекрасны… Джейсон придерживает её за талию, перекинув её ногу через своё бедро. Она чувствует, как он входит в неё. Он медленно ложится на спину, держа её на себе. Она задыхается от сладких слёз, чувствуя, как Алан прижимается сзади. И вот они уже оба в ней. Они движутся, стискивая её между своими телами, заставляя кричать, стонать, теряя рассудок от невероятного наслаждения. У члена Джейсона терпкий вкус, она пробует его, слизывая остатки влаги, его и своей собственной, начинает двигаться, вбирая его весь. Алан тем временем прижимается лицом к её бедрам, втискивается меж ними, пробуя на вкус её самоё, впиваясь, овладевая, погружаясь, заставляя её корчиться от невыносимого удовольствия. Одновременно она старается не забыть о Джейсоне. И когда он наконец изливается, она закрывает глаза, вбирая в себя это ощущение полного покоя. Утром она сказала, что они свободны и вольны идти куда хотят. Но они не пожелали уходить. Почти неделю они пробыли с ней, двое её ангелов, её сбывшиеся грёзы. Наконец им всё же пришлось проститься. -Я люблю вас обоих, — сказала она, обнимая их на прощание. -Спасибо тебе за всё, леди, — улыбнулся Алан, целуя её руку. –Ты ведь даже имени своего не сказала. -Теперь уже неважно…— шепнула она, снова целуя их по очереди. Она смотрела, как они уходят. Что ж, теперь навстречу смерти она пойдет улыбаясь. Им удалось излечить её страх. Она вернулась в бункер, в смотровую комнату и взяла с панели управления скрепленные степлером листы— историю болезни. «Алиссия Эммерлинг. 25 лет. Рак головного мозга с метастазами в позвоночник. Неоперабельна. Химиотерапия результатов не дала…» Смяв ненужную уже историю, бросила в мусорное ведро, затем вернулась в основную комнату. Налила себе шампанского, высыпала на ладонь таблетки. -Ну что, мальчики, увидимся когда-нибудь…с другой стороны… ПС. в 2002-м году они снова встретятся на съемочной площадке " Гарри Поттера" и посмотрят друг на друга теми же глазами, какими смотрели тогда, в бункере. И поймут, что как тогда уже не будет, потому, что ЕЁ не будет с ними.