Во что бы то ни стало

"Моя семья — это моя сила и моя слабость". Белль встала рано естественно не по своей воле, и в отличие от Румпельштильцхена пока ещё нуждалась во сне. Не сказать, что возиться с новорожденным сыном ей было не в радость. Наоборот, она часами сидела около колыбели, качала его на руках, пела, брала его в библиотеку, ставя деревянный короб на мягкую софу, и читала малышу сказки. Но сегодня, управившись довольно быстро, покормив и перепеленав ребенка, девушка покинула детскую и спустилась на кухню, чтобы приготовить завтрак. Она продолжала что-то бормотать, давно заметив за собой эту привычку, и пожарив блины, поставив тесто для пирога подниматься и приготовив начинку, девушка направилась в лабораторию мужа, неся в руках поднос. Майклу исполнилось на днях три месяца, и молодая мама, полностью оправившись от родов, погрузилась с головой в домашние хлопоты. Она вновь занялась генеральной уборкой замка, хоть Румпельштильцхен и клялся, что магия выполняла все ее обязанности на время беременности. Белль стирала белье и пересаживала, давшие корешки, цветы, твердо решив украсить огромный Замок нежной зеленью. Муж, а она спросила его разрешения, не возражал против самых безумных перемен и идей, посещавших светлую голову супруги. Единственным его условием было то, чтобы она была рядом с ним всегда, как и поклялась. - Я принесла тебе завтрак! – совершенно привычно для них обоих крикнула Белль с порога лаборатории, как он и просил. Иногда мужчина слишком увлекался работой, поэтому небольшая встряска шла ему только на пользу. Но на этот раз он ответил не сразу. - Муж мой? – девушка поставила поднос на стол, куда в течение трех лет ставила его каждое утро, за исключением тех, когда мужчина просыпался рядом с ней или приносил завтрак в спальню. – Румпельштильцхен... Она продвигалась всё дальше и дальше, минуя извилистые коридоры, созданные высокими и длинными стеллажами, и чем ближе подходила к той части, где обычно вершилась магия и хранились различные эликсиры, тем отчетливей слышала чужой женский голос. -...и конечно, дорогуша, если ты будешь стараться так, как сегодня, то никакого проку от тебя не будет! - Мне сложно сконцентрироваться... – девушка застыла, увидев за спиной мага Белль. - И чья это проблема? – проворчал мужчина и, увидев выражения лица собеседницы, обернулся назад. – Дорогая!.. - Реджина? – Белль удивленно вскинула брови, по очереди осматривая мужа и свою старую подругу. – Удивительная встреча! - Белль, как же я рада тебя видеть! – Реджина просияла и, быстро преодолев расстояние между ними, крепко обняла девушку. – Что ты здесь делаешь? Неужели, Тёмный и тебя обучает? - Обучает? – Белль сощурилась, стрельнув глазами в сторону мужа. Он тут же выпрямился. – Пожалуйста, расскажи поподробней. - Белль, это Королева Реджина, моя ученица. Я обучаю ее колдовству, – Румпельштильцхен сухо кивнул, представляя девушек друг другу. – Реджина, это Белль, моя супруга. - У Тёмного есть жена? Ты? - Ты не первая, кто так удивлен. Видела бы ты реакцию отца... – мадам Тёмная закатила глаза. Она перевела взгляд с давней подруги на мужа и добавила. – Я принесла тебе завтрак, не могла дозваться. Может, ты захочешь пообедать с нами, если вы уже закончили? - Я не думаю, что... - С удовольствием! *** - Он такой крошечный. Удивительный малыш. Как назвали? - Микаэль, – с нежностью ответила Белль, наблюдая за спящим сыном. – Румпельштильцхен сам выбрал имя, – девушки отошли от кроватки. – О, Реджина, разве могла я подумать, что та сделка обернется так удачно для меня? - Вряд ли, – карие глаза Королевы засияли, она села в кресло. – Кто бы мог подумать, что у такого как Румпельштильцхен может быть семья. - Каждый заслуживает любви. - Твоими бы устами, Белль... – Реджина горько усмехнулась. – Я замужем за нелюбимым человеком, воспитываю его дочь, ту, что выдала мой самый строжайший секрет моей матери. - Что за секрет? - Помнишь Даниэля? – Белль тут же кивнула, припоминая детские годы, когда они втроем играли в королевском саду отца Реджины. Как много лет уж прошло. – Мы любили друг друга и хотели убежать, обвенчаться и забыть, как страшный сон, кто такая моя мать. Она вырвала ему сердце на моих глазах, узнав от Белоснежки про наш план. Эта девчонка увидела, как мы целовались в конюшне и, хоть я взяла с нее слово молчать, всё растрепала моей матери. - Она же ребенок, Реджина, – Белль качнула головой, естественно не до конца понимая боль подруги, потому как не испытывала ничего подобного. – Мне безумно жаль Даниэля, но раз так получилось, значит, тебя ждет что-то намного лучше. Всё ещё впереди. - Лучше? Жизнь с человеком, с которым даже в одну постель противно ложиться? Не иметь возможности завести ребенка, потому как Леопольд очень стар и думает только о своей дочке? Меня ждет ужасная жизнь, Белль, полная страданий и боли. Как бы мне хотелось вернуть наше детство, играть в саду и ни о чем таком не помышлять, – несколько слез скатились по идеальному лицу Королевы, но она моментально вытерла их, вновь становясь безупречной. – Что бы ни случилось, я очень рада за тебя. - Со временем всё наладится, – упорно повторила Белль, хоть сама понимала, что ей было легко говорить такое. Ее жизнь сложилась как нельзя удачно, и она имела всё, что когда-либо могла пожелать. Не то, что Реджина. – Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь в полной мере, но кое-что всё-таки, думаю, сумею. - Что же? - Я хочу попросить тебя стать крестной матерью моему первенцу. И пусть это не совсем то, что ты так хочешь, но зато ты сможешь заботиться о нем, как о своем собственном. И возможно, однажды у тебя появится долгожданный ребенок и взаимная, счастливая любовь. - Спасибо тебе, Белль, – в глазах Ее Величества стояли слезы и Белль, не выдержав, заплакала, обняв подругу. *** - Ваша дочка уже скоро вернется к вам, – дружелюбно ответила медсестра, скромно войдя в палату Голдов. Румпельштильцхен посмотрел на женщину тяжелым, выжидающим взглядом, который не всякий мог вынести. Он сидел по левую руку от жены, опираясь на трость, как и она, дожидался, пока принесут дочь. - Она красавица, – наконец, Белль взяла новорожденного ребенка на руки и окончательно успокоилась. – Красавица... - Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Румпельштильцхен, когда они остались одни, увлеченные нежным, крохотным ребенком, завернутым в мягкое голубое одеяльце. – Что-нибудь болит? - Всё хорошо, Румпельштильцхен, – заверила его женщина, сияющими глазами посмотрев на мужа. Юта на ее руках издала нечленораздельный звук и потянула маленькую руку к отцу. – Ты отлично справился, спасибо. - Тебе спасибо, Белль, – он протянул ладонь к дочери и дождался пока их пальцы соприкоснуться. Мужчина тепло улыбнулся, встречая взгляд карих глаз. – Я и забыл, насколько младенцы очаровательны. - Теперь мы должны отыскать сыновей, – миссис Голд, придерживая дочь у груди, заворочалась на постели, собираясь встать. Румпельштильцхен вовремя удержал ее на месте. – Что? Хочешь перенести нас с помощью магии? - Нет, я думаю, тебе стоит остаться здесь. - Нет! Я нужна тебе, ты... – ее взгляд задержался на его больной ноге, и женщина замолкла. – Ты будешь сильнее рядом со мной. - Скорее уж, уязвимей. Ты, новорожденный ребенок и хромой колдун, который ещё не до конца разобрался, как магия в этом мире работает – весьма внушительная смесь, – мужчина поднялся со стола и выжидающе посмотрел на жену. – Я хотел бы никогда не отпускать тебя больше, но Юта нуждается в тебе как никогда. - Хорошо, но возьми с собой сотовый телефон. Я хочу знать о каждом твоем шаге. - Вы пугаете меня, мадам, – ростовщик наклонил голову на бок, а в темных глазах появились искорки. – Моя магия защитит вас, пока я не вернусь. Я буду осторожен, Белль. - Я знаю. Румпельштильцхен медленно повел рукой перед женой и дочкой, накладывая защитное заклинание, а потом щелкнул пальцами, перенося их прямиком в розовый особняк. Так будет надёжней. Удовлетворенно кивнув, мужчина направился к выходу, намереваясь выполнить задуманное. *** Поисковая магия рассказала мало, но достаточно, чтобы Микаэль продумал начальный план. Теодор шел чуть позади, уставший и грязный, но живой, в чем старший брат уверился ещё у окраины леса. Бейлфаер, как показало заклинание, был недалеко, но за пределами города, так что единственной проблемой братьев было то, как до него добраться. - Но мы должны передохнуть, подкрепиться и обзавестись картой, – простонал Тео. Они шли по широкой, ухоженной улице, восхищаясь красотой домов. Даже пробыв в этом мире с вернувшейся памятью всего два дня, мальчик мог с уверенностью сказать, что здесь проживали богачи. – Я слишком устал, чтобы идти пешком. - Тео, иногда ты невыносим! – взвыл Майкл, резко повернувшись к брату. – Я всё это знаю. Как думаешь, чем я сейчас занимаюсь? - Не имею понятия. - Вот и не доставай меня расспросами! – мальчик повысил голос, но, вовремя осознав, что перегнул палку, добавил. – Прости меня, просто мы впервые так надолго остались одни в незнакомом месте. Родители нас сплачивали, не знаю, что сейчас со мной не так. Младший из братьев поднял голову, всматриваясь в такое знакомое лицо, и медленно кивнул. Он был слишком мал, чтобы понять, насколько тяжело его брату сохранять самообладание и одновременно просчитывать всевозможные варианты их дальнейших действий. - Попробуй поколдовать ещё раз. Может, найдешь здесь магические артефакты. Отец говорил, они действуют сквозь миры. Майкл зажмурился, расслабляя сознание, пробуя мысленно дотянуться, найти и схватить тонкие, изворотливые магические нити. Он вытянул руку, цепко хватая брата за запястье, и фиолетовый дым окутал их, перенося в конец богатой улицы. Мальчики осмотрелись. - Почему ты перенес нас сюда? - Потому что вам пора понять, что от меня никому не скрыться. Нигде, – Реджина обездвижила Майкла, медленно обходя перепуганных мальчиков со спины. – Румпельштильцхен здорово поднатаскал тебя, Микаэль. Но даже твоя сила не сравнится с моей, жалкий выродок! - Не говори так про моего брата! – осмелев, четко проговорил Тео. - О, малыш Теодор, такая же ошибка природы, нежеланный ребенок, бездарность, обуза, – женщина искривила губы, надменно смотря на свой «улов». – Хочешь, я облегчу твои страдания, и ты больше не станешь позорить родителей, не будешь стонать, и надоедать им и брату, м? - Не слушай ее, Тео, родители любили тебя, – Майкл пытался вырваться, прожигая взглядом Королеву. – Не смей прикасаться к нему, ведьма! - Одно твое слово, – игнорируя крестника, продолжала Реджина. – Только попроси.... - Хочу, чтобы ты оставила нас в покое, – выдерживая ее взгляд, спокойно ответил Тео. – Только обиженный человек пытается обвинить в своем несчастье весь остальной свет. Пусть во мне нет магии, но я счастлив, что не похож на Вас, Ваше Величество. Королева побагровела, услышав его ответ, и метнула взгляд в сторону второго. Майкл поздно заметил, как алая магия концентрируется на ладонях колдуньи, приумножается, усиливается. - Майкл, осторожно! Кроваво-красный шар устремился в Микаэля, но в самый последний момент его поглотила светлая магия. Майкл вновь смог двигаться, ослепленный столь ярким светом, и отвернулся, закрывая лицо руками. Реджина широко распахнула глаза. - Какого?.. Тео, не растерявшись, ударил снова, сам до конца не осознавая, откуда исходила его магия и почему она проявила себя именно в этот момент. Королева упала на землю, оглушенная, побежденная, шокированная. Майкл быстро схватил брата за руку и удивленно уставился на него. - Твоя магия... – прошелестел он. – Отец говорил, ты утратил способность, когда на маму напали. Почему сейчас? - Я не знаю, – пожал плечами мальчик, ощущая, как что-то теплое разливается по венам и делает его выше и сильнее. Старше. – Я просто не хотел, чтобы тебе причинили боль. - Спасибо, – они обнялись, обрадованные второй победой над врагом. – Теперь давай найдем, где сможем переночевать. *** Он не побрезговал наклониться к Реджине и дотронуться до нее рукой, а не кончиком ботинка, как задумал вначале. Мистер Голд ощутил следы такой знакомой магии, всё ещё витавшей вокруг женщины, осевшей на ее одежду, не дававшей подняться и даже прийти в себя, что в какой-то момент испугался. Румпельштильцхен скривился, представив, как убьет бывшую воспитанницу на глазах у всех. Нет, ни здесь, когда она так беззащитна, а именно тогда, когда ее силы иссякнут и сражаться будет не за что, когда она будет биться с ним один на один в центре города, зная, что ни одна душа не окажет ей содействия. Вот тогда-то он убьет ее. Сделав звонок домой и, узнав, что Юта и Белль в полном порядке, Румпельштильцхен развернулся на каблуках, оставляя Реджину посреди дороги. Магия вела его, иногда сбиваясь со следа, запутывая, и всё пришло к тому, что он сильно разозлился на самого себя за то, что много лет назад так усердно обучал сына. Разумеется, он был уже полностью уверен, что камера, которую он посетил, в больничном подвале была предназначена для его детей. Она располагалась в конце коридора, слишком далеко от камеры Белль и слишком далеко, чтобы кто-то, кроме Королевы не поленился ее навестить. - Ну же, сын, дай мне тебя отыскать. Майкл был жив и здоров, и мысль об этом окрыляла Румпельштильцхена, хотя на счет второго сына ничего не было известно. Он прочистил весь городок, даже поспрашивал у людей, но никто их будто не видел. - Зачем вам эти двое? – мистер Голд тут же обернулся, гадая, почему именно Спасительница была тем человеком, которому попались на глаза его дети. - Вы видели их? - Да, не так давно, около бакалеи, – мужчина уже собрался покинуть кафе «У бабушки», но Эмма схватила его за руку. – Что вы хотите от них? - Думаю, детали вам знать не обязательно, мисс Свон. Всего хорошего. Потерпев неудачу, он всё же вернулся домой. Юта спала на втором этаже, а Белль готовила ужин, привычно бормоча что-то в полголоса. Заметив в дверях кухни мужа, без пиджака и с ослабленным галстуком, она тут же отложила все дела, подходя ближе. Было понятно без слов, почему он вернулся один и в таком настроении. Женщина вздохнула, кладя руку на его плечо, когда он устроился на стуле. Она опустилась на колени и заглянула в темные, грустные глаза. - Мы попробуем ещё раз завтра. И послезавтра, – Румпельштильцхен поднял на нее взгляд и горько усмехнулся. – Пока не найдем их. Ты что-нибудь выяснил? - Только то, что наш сын умело скрывается от магии, – Белль положила подбородок на колени мужа. – Эмма видела их. - Ну конечно! - Теперь это многое объясняет. Майкл вернул себе магию, он где-то в городе. Но вот Тео... - Он с ним, я уверена, – милое лицо помрачнело, – а если нет, то Реджина заплатит за это сполна. Их взгляды встретились. Румпельштильцхен всматривался в лицо жены, всё больше влюбляясь и веря, что эта женщина никогда не предаст его. Слишком глубоко Белль проникла в его жизнь, в его сердце, в его тайны, так что представить всё это без ее участия было невозможно. - Ты голоден? - Ужасно, – кивнул Румпельштильцхен и наклонился, чтобы поцеловать свою жену. – Пойду, поприветствую проснувшуюся дочь. - Я уже заканчиваю, так что можешь принести ее сюда, – миссис Голд встала, по привычке отряхивая подол. – Как раз пора кормить. - Хочешь покормить ее при мне? – карие глаза сверкнули, и Голд прижал жену к себе, будучи уже на ногах. – Соблазняете мужа, мэм? - Только если он согласен быть соблазненным. Их губы слились в горячем, жадном поцелуе, заставляя каждого осознать, как долго они были порознь, не имея возможности коснуться друг друга. Со второго этажа послышался детский плачь, и Белль отстранилась, облизывая губы. - Иди скорей, – она попятилась к двери, что вела во внутренний двор, все ещё держа мужа за руку. – Мне нужно развесить белье. Проводив его взглядом, блаженно предвкушая сегодняшнюю ночь и все последующие, миссис Голд завершила все свои дела на кухне и, подхватив корзину с постиранным бельем, вышла на задний двор. Майкл и Тео устроились в редком лесу, вблизи богатого района города, решив, что продолжат поиски завтра. Магия капризничала, упорно доказывая, что они уже на месте, что злило Микаэля ещё больше, так как никаких магических диковин в лесу не оказалось. - Не переживай, завтра продолжим, – подбодрил брата Теодор, придвигаясь ближе с пакетом шкварок. – Хочешь? Они вкусные. - Нет, спасибо. Терпеть не могу соль и обман, – отмахнулся Майкл, подбирая к груди колени. – Тебе стоит поесть, Тео. Сегодня моему брату прилично досталось. - Но я в порядке... - Тсс! – Майкл оборвал его на середине фразы, прислушиваясь. Едва уловимое для человеческого слуха пение раздавалось впереди. – Идем, бери пожитки! Они прокрались к невысокому забору одного из богатых домов. Это был розового цвета особняк, предположил Тео, так как в сумерках точно цвет определить не удалось. Майкл приказал держаться строго за ним и не шуметь, но Тео и так застыл, увидев в нескольких метрах от себя женщину, которая, напевая, развешивала белье. - I wonder, I wonder I wonder why each Little bird has someone To sing to sweet things to A gay little love melody? Это была их мать, и сомнений не осталось, когда из-за белых мокрых простыней, слегка трепещущих на ветру, вышла женщина лет тридцати пяти, так знакомо вытирая ладони о фартук. Она раскачивалась из стороны в сторону, с невероятной грацией передвигаясь от одного конца натянутой между железными балками веревки до другого. - I wonder, I wonder If my heart keeps singing Will my song go winging To someone who'll find me And bring back a love song to me? - Мама!.. – выдохнул Тео, спохватившись, шлепнул себя по губам. Женщина тут же стихла, повернувшись всем телом в их сторону. Ее губы дрогнули и приоткрылись, а из рук выпала пустая бельевая корзина. Она не двинулась с места. - Что ты наделал? Вдруг это всего лишь трюк? – нахмурился Майкл, заслоняя собой мать. – Королева весь день нас разыскивает. Откуда нам знать, что это не очередной фокус?! - Тео? – миссис Голд, казалось, оттаяла и робко позвала сыновей. – Майкл? Это правда, вы? Румпельштильцхен! – заголосила она. – Иди скорее, Румпельштильцхен! Она бросилась к ним, в отличие, от Майкла не боясь, что это ловушка. Просто знала, верила, что они не погибли, они просто пропали и есть надежда на воссоединение семьи. Тео обнял ее первым, рыдая, что-то бормоча. Майкл, оглянувшись на припасы, ещё прикинул, взять ли их, но, увидев заплаканное лицо матери, тут же передумал. Они обнимали друг друга, говоря наперебой, как тосковали, как страдали, но верили в лучшее. - Белль? Румпельштильцхен, опираясь на трость, застыл на верхней ступени крыльца. Всё походило на грамотно насланное видение, и он отмахнулся, решив, что сейчас покажется самодовольное лицо Реджины и тогда можно будет забыть о плане прилюдного убийства. Он убьет ее здесь, по-тихому, только в присутствии жены или же отошлет ту в дом. - Румпельштильцхен! – заплаканная супруга вновь воззвала к нему, обнимая двух мальчишек, так походящих на его погибших детей. – Это не сон, это правда. Они вернулись. - Господи... - Папа! – как только он сошел на землю, в него врезались сыновья, заставляя мага заплакать. Белль шла следом, медленно, давая мужу возможность привыкнуть и удостовериться. - Мы так горевали по вам, – миссис Голд обняла свою семью, нежно улыбаясь каждому. – Отец искал вас весь день, но ты, Майкл, укрывался от него. - Он делал это, чтобы защитить нас, – ответил Теодор, снизу вверх глядя на родителей. – Мы сбежали из больницы, но Злая Королева преследовала нас, поэтому Майкл пытался нас скрыть от ее магии. - Реджина вернула себе магию? – Белль нахмурилась. - Похоже на то. Она сражалась, но недостаточно хорошо, – самодовольно ответил Микаэль, встречая встревоженный взгляд от матери и укоризненный от отца. – Я защищался. - Мама, обождите, а где твой живот? – вдруг спросил Тео, пытаясь что-то нащупать под струящейся синей тканью платья. – Юта... она?.. - Хотите увидеть младшую сестру? А может, вы голодны? – Белль нагнулась к сыновьям, опираясь на колени. – Хотя, что же это я, конечно, вы голодны! - Думаю, сначала вы примете душ и переоденетесь в чистое, – как бы между делом сказал Румпельштильцхен. – А потом мы все вместе поужинаем. - Душ? Что это значит? – не понял Теодор, следуя за родителями вовнутрь розового особняка. – Это больно? - Нет, что ты, – успокоила его Белль. – Это очень приятно.