Легион

      Смеркалось. В воздухе пахло сеном и теплом. В траве стрекотали цикады. На крыльце небольшого домика стояла девочка лет пяти-шести. Она была одета в лёгкое летнее платьице и милые детские босоножки. Тёмные длинные волосы, заплетённые в косы, украшал венок из полевых цветов. У неё были странные глаза. Один хитрый, он отличался карим цветом. Второй же имел голубой оттенок и был до жути наивным. Эту малышку звали Аня. Анечка Морозова. Родители ребёнка развелись практически сразу после её рождения. Папу малышка практически не знала. Она жила с мамой и иногда бабушкой, когда мама отлучалась на день-два из дома.       Аня смотрела на всё это сквозь пелену слёз. И несмотря на то, что девушка не подозревала о том, что сегодняшний день является судьбоносным для неё, её сердечко было неспокойно. Её мама сегодня впервые уедет в командировку и оставит дочь одну. И Морозову это жутко пугало.       За спиной скрипнула дверь. Девочка тут же обернулась. За её спиной стояла мама. Женщина была очень красива. Длинные чёрные волосы волнами падали на плечи, а в небесно-голубых глазах сияла улыбка. Она была одета в белоснежную накрахмаленную блузку и тёмно-серую юбку карандаш, высокий каблук дал ей несколько сантиметров роста. Несколько элегантных браслетов подчёркивали тонкие запястья. В общем, выглядела она весьма и весьма привлекательно.        — Ну, всё, — она присела на корточки. — До встречи, малыш. Мамочка будет очень-очень скучать. Будь умницей и слушайся бабушку, — женщина чмокнула Аню в щёку.        — Ма-а-ам, не уезжай! Пожалуйста, — Морозова всхлипнула.        — Аня, ну что ты опять начинаешь? Меня не будет всего неделю, — черноволосая встала и оправила юбку. Улыбка из её глаз исчезла. Поведение дочери, которая накануне ещё и истерику устроила, начинало раздражать. Откуда женщине было знать, что её малышка пытается предотвратить неизбежное?        — До встречи, дочка, — из дома появилась бабушка Ани. Она неловко обняла молодую красавицу и вновь скрылась в домике.        — Через неделю вернусь, — отчиталась та перед дочерью и села в машину, припаркованную перед домом.        — Я буду скучать, мамочка, — непослушными губами прошептал ребёнок, но его слова не были услышаны.       Уже ночью, когда маленькая Морозова крепко спала в своей кроватке, её бабушке позвонили и сообщили, что мама Ани попала в серьёзную аварию и скончалась на месте. После того, как об этом узнала сама девочка, у неё началась истерика. Она несколько часов беспрестанно плакала, била посуду, кричала и молилась. К сожалению, Боги её не слышали.       Затем Анна замолчала. Она ни с кем не говорила в течении трёх лет. И не один психолог или психиатр не мог ей помочь.       Маленькую же Таню часто возили в лес к бабушке Ягге. И Аню девочка увидела из окна машины, правда, тогда не обратила на это никакого внимания. А после увидела её в домике Ягге. Девчушка, кажется, покупала тогда какое-то снотворное, чтоб кошмары не снились. Таня не знала о трагедии, произошедшей в семье Морозовых, поэтому без задней мысли подошла в этой очаровательной девочке и поинтересовалась, как её зовут. И каково же было удивление рыжеволосой, когда она не услышала ответа. На всё её вопросы девочка с разноцветными глазами лишь молчала.       Чтобы разговорить замкнувшуюся в себе Аню, у Тани ушло несколько лет, но девочка нисколько о том не пожалела. Темноволосая стала ей как сестра, всю боль, обиды и непонимание они стали делить пополам. А позже Морозова покрасила волосы в фиолетовый и потребовала, чтобы её называли Гробыня Склепова, но этой странности уже никто не удивился.

***

      Анна всегда была крайне инцентричной особой. Из-за детской травмы она не боялась выражать своё мнение или выглядеть странной, смешной. Они с Таней навсегда сплотились. Поэтому, когда фиолетововолосая узнала о приезде подруги, тут же решила позвать её к себе, просто чтобы потрепаться.       Домик Гробыни был не очень обычным, несмотря на то, что и жила девушка в обычной местности. Это было небольшое строение, увитое виноградом. Вечером, когда в доме зажигался свет, на него было любо дорого посмотреть. В доме расположились три комнаты, не считая кухни и ванной. Девушка весьма любила своё жилище и делала всё, чтобы оно становилось как можно уютнее. Именно поэтому практически все комнаты были отделаны деревом, отличавшимся только цветом. Например, в спальне Анны они были светлого цвета с тёмными прожилками. В гостиной же дерево было темным, покрытое лаком. И так было по всему дому. А ещё Склепова была Плюшкиным. Разнообразные вещи, размещённые по всему дому, явно давали понять это. Ну не могла девушка пройти мимо того, что, как говориться, не ровно лежит! В общем, в обиталище Морозовой царил уют.       И сейчас хозяйка столь милого места жительства металась между гостиной и кухней, перенося на небольшой столик, стоявший близ камина, тарелки с печеньем, фруктами, бутербродами и две чашки с горячим чаем. Морозова с нетерпением ждала прихода малютки Гроттер.       «Как же давно не виделась с Танькой, всё же Skype и Вконтакте не те соц.сети, где можно хорошо пообщаться», — мелькнула мысль в голове Анны.       Громкий стук в дверь заставил девушку вздрогнуть и пойти впустить гостей. Какого же было её удивление, когда вместо Гроттер в дверях оказался светловолосый парень. Гробыня вздрогнула и перекрестилась.        — Ягун, демон и паж Дьявола, — усмехнувшись, протянул молодой человек.        — Гробыня Склепова, потомственная ведьма, — немного ошалело отозвалась Анна.        — Привет, Склепка! — выскочила из-за спины парня малютка Гротти.        — Танька! — ведьма с визгом бросилась на шею подруги. — Где ты пропадала, зараза этакая?        — То тут, то там, — засмеялась рыжеволосая, отвечая на объятия подруги.       Демон усмехался, наблюдая картину «воссоединение двух сердец». Ягун искренне недоумевал, как они могут так искренне дружить. В Аду всё было по-другому: либо ты убьёшь, либо тебя убьют.        — Если вы закончили с нежностями, может, войдём? — ехидно осведомился он.        — А ты вообще что тут забыл? — пришла в себя Анна. Какой-то непонятный субъект сейчас предлагает войти в её собственный дом. Да он ещё и…        — Стоп! А что в нашем мире забыл демон?! Да ещё и паж самого Дьявола? — девушка встала в позу «руки в боки», запоздало чертыхаясь от нелепости всей ситуации. И тут случилось невероятное — Таня смутилась. Гробыня ошалело посмотрела на подругу:        — Так, Гроттер! Только не говори мне, что это ты его призвала! — раненым зверем взвыла Морозова.        — Нет, его призвала не я, — поспешила успокоить подругу зеленоглазая. — Они сами… за мной пришли, — последние слова Таня прошептала. От этого челюсть Склеповой отправилась туда, откуда, собственно, явились демоны.        — Боюсь спросить, кто они? — возвращая её на место, просипела фиолетоволосая.        — Дьявол, его советники, паж и жена одного из советников, — зажмурилась Гроттер, только сейчас осознавая, насколько глубоко влипла. За ней явился сам ДЬЯВОЛ! И девушка является его суженной! У неё есть отец! Эти мысли жутко сдавили черепную коробку. Казалось, хуже и быть не может.        — Та-а-а-а-ак, сейчас мы заходим ко мне, Гроттерша, и пьём. Затем ты мне всё рассказываешь, и мы снова пьём, — продиктовала список развлечений на этот вечер Анна и первая шагнула в дом. Таня и Ягун переглянулись, последний пожал плечами, и они вошли следом. Да-а-а, кажется, сегодняшний вечер пройдёт весело.

***

      Телепортация прошла на удивление быстро, если учесть, что перемещался король Ада из другого мира.       В кармане брюк лежала бархатная коробочка, и Бейбарсов с предвкушением думал, как сделает предложение Татьяне. Она не посмеет отказать. И очень скоро в Аду появится королева после стольких лет поисков.       Очаровательная королева-кукла. Дьявол не собирался оставлять своей половинке сознание. Да и все демоны крайне редко подобное допускали. Леопольд оставил его Софье, но ни к чему хорошему это не привело — тёмная ведьма попросту сбежала. Ещё оставалась Мария. Но, впрочем, не стоило обольщаться — Александр мог в любой момент захватить сознание женщины и заставить подчиняться своей воле. Но Глеб не собирался предоставлять Гроттер такую возможность.       Таня станет идеальной женой. В её голове не будет ненужных мыслей и переживаний. Только любовь к нему, к Глебу. Она будет всем сердцем желать угодить своему мужу, будет делать и носить то, что разрешит ей сам демон. А если он захочет, то она и вовсе будет находится без этой мешающей одежды в его спальне и постели. Постоянно.       От такой картины будущего дыхание у Демона перехватило. Ему жизненно необходимо захотелось поцеловать рыжую. Прижаться к ней всем телом. Ощутить, как её охватывает желание.       Демон похотливо усмехнулся и быстрым шагом отправился к дому знахарки, что виднелся неподалёку. Взбежав по ступеням, Дьявол бесшумно направился к комнате рыжей ведьмы. Открыв дверь и воровато оглянувшись, Глеб проскользнул внутрь.       Гроттер в комнате не оказалось.       Злость моментально вспыхнула в крови короля Ада. Какого, спрашивается?! Где она ещё может быть в десять вечера? Глаза Бейбарсова стали наливаться тьмой. Злость перерастала в ярость. В голове вспыхнуло желание найти девчонку и за волосы притащить в свою спальную в Тартаре. И наказать, чтобы головой в следующий раз думала. С этими мыслями он буквально вылетел из комнаты Тани и смерчем пронёсся по дому, желая найти Гроттер, но девушки не было.       Глеб почувствовал, как за спиной начала клубиться тьма. Он нехорошо усмехнулся и исчез в вихрях телепорта, переносясь во дворец.       Через считанные мгновения Дьявол оказался у величественного замка. Огромный, из чёрного камня, со зловещими проёмами бойниц, горгульями, он навевал ужас на всех, кто к нему приближался, кроме его хозяина, конечно. Для него он являлся оплотом силы и мощи рода, наследием предков, чем-то великим и родным. Семь башен ему не казались мрачными или холодными. Он знал, что их выстроили его самые первые предшественники, которые только начинали обустраивать Тартар под себя. Демоны тогда не подчинялись сильнейшим, за что, впрочем, после сильно поплатились. Первый Дьявол не пожалел никого. Убиты были все, кто не захотел подчиниться, несмотря на то, что были высшими. И после того инцидента неповиновения не было. Но, впрочем, это совсем другая история.       Дворец стоял на святой земле, и его отстраивали самые низшие, наиболее сильные существа тьмы. Только они были способны передвигать огромные чёрные кристаллы на огромные расстояния и высоты. А именно из таких, не пропускающих магию, свет и тепло кристаллов и был выстроен дворец. В нем никто не мог пользоваться магией без разрешения черноволосого. Ни один демон, за исключением Дьявола, не знал что под этим величественным сооружением имеются огромные темницы с хорошо оборудованными пыточными комнатами, так, на всякий случай.       Всё это великолепие стояло на вершине горы и было окружено рвом с кипящей лавой. По склонам рва росли каменные деревья с огненными цветами в кронах, а в воздухе витал запах серы.       Бейбарсов сам себе усмехнулся и по навесному коренному мосту вошёл в свой дом.       Парень не стал долго плутать и сразу направился в гарем. Желание никуда не исчезло, и ему нужно было выпустить пар. Поэтому демон хотел сходить к девушке, которую посещал наиболее часто, ведь она давно привыкла к его грубости и жестокости.       Глеб быстро промчался по галереи, увешанной портретами его предков и свернул налево. Спустился по винтовой лестнице и оказался около двери, сделанной из чёрного дерева и украшенной затейливой резьбой. Дьявол толкнул створки и вошёл в комнату. На вишнёвого цвета ткани, которой были задрапированы стены, плясали блики, которые отбрасывал огонь, горящий в камине. На мощёном полу лежал чёрный мягкий ковёр. В углу, около огромного окна, стояла большая кровать с балдахином. Она была заправлена кроваво-красным бельём. Жанна явно его ждала. Умная стерва. И весьма полезная.        — Мой господин, — женщина, появившаяся из неоткуда, присела в глубоком реверансе. Рыже-жёлтые волосы закрыли лицо. Тело же было едва прикрыто прозрачными бордовым пеньюаром.       Дьявол без прелюдий подошёл к ней и впился в губы требовательным поцелуем. Жанна, а именно так звали демоницу, с охотой ответила. Вообще, Аббатикова работала во дворце цирюльником, когда это требовалось, но девушке многим более этого нравилось греть по ночам сильного, красивого и чертовски сексуального демона.       Глеб прервал поцелуй и отошёл от неё. Жанна всё поняла без слов, мгновенно оказалась рядом и начала снимать с Бейбарсова рубашку. Аббатикова на мгновение замерла, восхищённо глядя на широкие плечи, кубики пресса и выпирающие ключицы. Вздохнув через приоткрытый рот, она встала на колени и начала расстёгивать брюки своего господина. Глеб хищно усмехнулся. Девушка же высвободила возбуждённый член молодого демона и обхватила его губами, испытав самый настоящий кайф от своих действий. Всё, что было связано с этим шикарным мужчиной, у медноволосой Аббатиковой было обожествлено. И к чёрту, что он был самым настоящим Дьяволом. Глеб повелительно схватил её за волосы, насаживая сильнее, проникая в глотку. И застонал от удовольствия, представив на месте Жанны Татьяну; лихорадочно блестящие страстью зелёные глаза вместо серых. Жанна увеличивала темп, желая как можно скорее довести своего господина до пика наслаждения. Но Бейбарсов оттолкнул её, заставляя упасть навзничь, и грубо, совсем без предупреждения вошёл в неё сзади, нецеремонными движениями заставляя кричать от боли и удовлетворения. Как бы мужчина не хотел хотя бы в своём воображении поверить, что в его руках извивается не Жанна, а Таня, он всё же осознавал, кто с ним. Невинная Гроттер не вела бы себя так раскрепощённо, развратно, сама подаваясь ему навстречу ради удовольствия. Она бы больше смущалась, краснела, издавала едва слышные стоны, стараясь не кричать слишком громко. Стеснялась новых ощущений и его близости, в то время как привычная Аббатикова постоянно пыталась получить больше новых ощущений, придумывая ради этого совсем уж нереальные позы и пытаясь совращать Глеба в самых неподходящих местах.       Да, самое главное. Таню пришлось бы завоевать, в то время как Аббатикова всегда была у его ног, готовая на всё. И всё чаще и чаще инициатором их соитий была как раз таки она, что наводило короля Ада на нехорошие мысли.       И тут Глебу стало настолько мерзко, будто на него вылили ушат дворцовых помоев.       Ещё несколько грубых, жестоких толчков, и он освободился, оставляя Жанну неудовлетворённой. Демон развернулся и быстро вышел из комнаты, на ходу застёгивая штаны и стараясь, видимо, поскорее убраться отсюда. Только хороший ледяной душ смоет всю грязь, что произошла сегодня.       Аббатикова ещё долго удивлённо-разочарованно смотрела на с грохотом закрывшуюся дверь.       После контрастного душа мысли Дьявола частично пришли в порядок. Сейчас мужчина мог более-менее здраво рассуждать. И первым его решением было сослать всех наложниц к чертям. В прямом смысле. А почему нет? Черти с радостью примут такой подарок от своего повелителя. Благо женщин хватало. Как раз по две в каждый дом. Да, определённо. Сейчас сюда придёт камергер и займётся переправкой наложниц.       В дверь робко постучали — все знали, что хозяин не в духе, а значит, ему лишний раз на глаза лучше не попадаться, это может привести к печальным последствиям.        — Входи, — покладисто разрешил Бейбарсов.        — Господин, — вошедший старик с длинными седыми волосами мгновенно пал на колени, показывая своё почтение, покорность и готовность служить королю Ада.        — Займёшься отправкой всех наложниц чертям. По две на дом. Напишешь письма, что, мол, я выражаю им глубочайшее уважение и в честь этого решил сделать такие подарки. Всё сделай в течении часа, — Глеб посмотрел на своего слугу, который глядел на него снизу вверх, и усмехнулся. — И да, портного ко мне. Сейчас.        — Всё будет сделано, господин. Но что делать с Жанной Аббатиковой, которая при дворе работает ещё и цирюльником-парихмахером? Никак не могу сообразить…       Бейбарсов глубоко вздохнул, и крылья его носа затрепетали. А от неё, оказывается, не так-то просто избавиться.        — Пусть остаётся. Но в эту часть замка проход ей отныне будет запрещён. А теперь — портного мне.        — Ум ваш велик, мой господин, — прислужник, низко кланяясь, выскочил из комнаты. А через пару мгновений к Бейбарсову на аудиенцию пришла портниха. Высокая женщина в очках с толстыми стёклами. Её звали Зубби. Очередная ведьма. Она создавала шедевры, из-за чего её знал и уважал весь Тартар, а заказы делались на месяцы вперёд.        — Готовься, через два дня тебе принесут мерки, и ты начнёшь шить два платья: одно — свадебное, другое — торжественное, в котором можно будет появляться на приёмах и балах. Оба должны быть достойными вашей будущей повелительницы.       Женщина, еле слышно устало вздохнув, склонилась в глубоком реверансе:        — Как прикажете, господин. Всё сделаю.

***

      В гостиной уютно потрескивал камин. В комнате царило приятное тепло. Девушки расположились на диване, а демон в кресле, напротив небольшого стеллажа с книгами. Демона, признаться, даже заинтересовали некоторые фолианты, поэтому он беззастенчиво пользовался тем, что Гробыня не в состоянии ему помешать, и изучал некоторые из них. Занавески на окне слегка подрагивали, но ветерок не врывался в комнату. Таня зябко провела руками по плечам — девушка замерзала, хотя в комнате было до ужасного жарко. В последнее время тёмная совершенно себя не понимала. Она опустила ноги, встала с дивана и села на светлый ковёр с длинным и мягким ворсом, выпила первую за этот вечер стопку и начала свой рассказ…        — …Во-о-о-от, а потом он сказал, что я его суженная! И у меня половинка его души… Ик!.. — уже заплетающимся языком спустя полчаса закончила Таня и выпила ещё стопку.        — М-да-а-а, история, — не менее пьяная Гробыня задумчиво съела дольку лимона. Ситуация сложилась — хуже не придумаешь.        — А знаешь что, Гроттер? — вдруг выдала она. — Если позовёт тебя замуж, не в коем случае не смей отказываться!        — Почему? — удивленно подняла глаза на подругу Татьяна.        — Потому, дорогая моя, что только его ты любить будешь. И никто не будет в тебе сильнее нуждаться, чем он… Ик!.. — начала было проникновенную тираду Гробыня, но резко вздохнула, смежила веки и заснула — всё же за этот вечер она выпила столько, сколько могла растянуть на месяц.       Сидящий в отдалении Ягун только громко хмыкнул.        — А ты вообще заткнись! — обиженно воскликнула Гроттер и, всхрапнув, завалилась прямо на подругу. Спустя секунду тишину нарушало только хоровое сопение.

***

      Полная луна освещала изумрудную траву, казавшуюся почти чёрной. Тропинка, ведущая к погосту, была едва-едва различима. Деревья-великаны низко нагнулись, словно кланялись человеку, осмелившемуся забрести в это место именно сегодня. Из леса доносилось уханье сов, изредка перебиваемое кукушкой. В траве стрекотали сверчки. Легкие редкие порывы ещё прохладного ветерка колыхали зелень.       Кладбище появилось будто из ниоткуда. Старый покосившийся забор, казалось, вот-вот упадёт от малейшего касания. Деревянные, давно прогнившие кресты чудом не падали на могилы. Их было много. Казалось, что раньше на этом месте жили люди. А потом что-то произошло, и они погибли. Все. И место, бывшее некогда их домом, стало местом их упокоения. Кладбище, по-видимому, было давно заброшено: все могилы поросли сорняком да крапивой, сгнившие листья лежали почти везде. Тополиный пух также не предавал этому месту красоты.       Впереди показалась ухоженная, что было весьма странно по сравнению с другими, могилка. Простой деревянный крест, и такая же табличка с именем. София. И дальше даты — рождения и смерти. Больше ничего. Боль, пронзившая ледяной стрелой сердце демона, выбила весь воздух из лёгких. Леопольд согнулся пополам и опёрся руками о колени. София. Его любимая Сонечка. Совсем ещё девчонка. Сколько ей тогда было? Девятнадцать? Двадцать? Уже не важно. Испугалась. Сбежала. И вот во что это вылилось. Всё могло бы быть по-другому. Мария и Александр ведь…       Леопольд никогда не был слабым. Всюду и везде лучший: в учёбе, в спорте. Да ещё и родовитый, он всегда пользовался уважением у сверстником и огромной популярностью у молодых демонес. Вот только ни одна из них не запала в сердце молодого Гроттера. Тогда он ещё не понимал, как жестоко судьба над ним пошутит. И лишь позже, через несколько лет, он встретил её. Молодая, талантливая, до жути красивая София сразу привлекла его внимание. Да только ей он не по вкусу пришёлся. Упрямой ведьме пришлось долго доказывать, что только она ему и нужна. А ведь Соня глупой не была. Она много знала. В особенности про демонов. Боялась их жутко. Лео помнил, как тысячи раз обещал её защитить, если хоть один из них будет угрожать. Да только от себя не уберёг.       Они были счастливы. Бесконечно счастливы вместе. Гроттер был готов к ритуалу слияния без подчинения сознания ведьмы. Он был в ней уверен. Но не получилось. Девушка, узнав от одной из служанок в особняке, что Леопольд — демон, сбежала. Она испугалась. Он не винил. Её искали. Долго. Только результатов это не дало никаких.       Гораздо позже выяснилось, что София была беременна. Что у них мог бы быть ребёнок. Он уже не надеялся, когда несколько лет назад сам король Ада приблизил его к себе и «попросил» помощи. Только тогда демон узнал, что его ребёнок, его дочь, жива. И тогда все силы были брошены на её поиски. И вот спустя несколько лет… Он узнает, что Таня, его маленькая девочка, — наречённая Глеба. Дьявол не столь щепетилен в деле чувств. Татьяне уготовано стать бездушной куклой, марионеткой в руках опытного кукловода.       Милая Танечка. Как же сильно Леопольд хотел узнать свою дочь, как же сильно жалел, что не понял всё раньше Дьявола; как же сильно хотел спасти её от такой участи.       Кукла. Ей предстояло стать послушной куклой, которая будет делать всё, что ей прикажет муж. Куклой, которая даже мыслить нормально не сможет, ибо в голове постоянно будет образ Короля Ада. Красивая марионетка. Идеальная постельная игрушка. Управляемая. Бездумная. Способная родить Бейбарсову сильных наследников. Ничего. В ней не останется совершенно ничего, что делает её сейчас живой. Ни мыслей, ни мечтаний, ни целей, он не оставит в ней даже этого. Только постоянное желание угождать своему господину и непомерная любовь к нему. Да-а, Бейбарсову это определённо понравится. Не придётся успокаивать жену, когда она увидит грешников, горящих на кострах, когда узнает о том, как предпочитают развлекаться демоны, когда поймёт, во что она ввязалась… А так девушка просто не обратит внимание на то, что будет происходить перед самым её носом. Как же «идеально» всё складывается. Леопольд усмехнулся, скривившись от омерзения. Сейчас он всей душой ненавидел черноволосого демона.       Гроттер отбросил все мысли и сел прямо на землю рядом с могилой возлюбленной.        — Здравствуй, родная, — он горько улыбнулся. — Прости, прости меня за то, что не сказал, что не уберёг. Мне так жаль, Сонечка… Я так по тебе скучаю, милая, — одинокая слеза скатилась по щеке. — Восемнадцать лет уже просто. Нашей дочке уже восемнадцать, — Леопольд ненадолго замолк, смотря на табличку с именем. — Почему ты не рассказала мне о ней? Боялась, я сделаю тебя послушной куклой? — уголок его губы дёрнулся, и мужчина тяжело вздохнул. — Глупая. Я бы никогда такого с тобой сделать не сумел. Мне ТЫ нужна была, а не «идеальная» жена, Соня… Соня, как ты там? Надеюсь, в Нави тебе хорошо. Надеюсь… Ты ведь вернёшься сюда однажды, милая?.. Я так жду тебя. Не верю, что всё сложилось так. Ты так мне нужна! — Леопольд в отчаянии закричал, но на старом кладбище всё оставалось по-прежнему. — Сонь, а наша Таня такая красивая. На тебя очень похожа, только волосы рыжие, как у меня. Она такая замечательная, умная, воспитанная… — Гроттер счастливо улыбнулся, только в глазах его застыла скорбь. — А Мария и Алекс? Знаешь, они ведь поженились. У них тоже сын. Ягуном звать. Ровесник нашей Танюши. Он сейчас паж Его королевского высочества. Хороший мальчишка, — он замолчал. — Сонечка… Нам так тебя не хватает. Милая моя, родная, единственная… — Демон схватился за волосы и как в бреду продолжил шептать: — желанная, сладкая… А знаешь, Сонь? Наша девочка — наречённая Глеба Бейбарсова. Боюсь, дорогая, он в отличие от меня, захочет себе послушную куклу. Такую, чтоб всё, как он скажет, делала, чтоб лишнего не думала и сбежать не решилась. Но не печалься, родная, я сделаю всё, чтобы спасти нашу дочь. Таня достойна гораздо большего, нежели желает предложить ей Дьявол. Насколько я знаю, он отправился за кольцом. Предложение хочет делать. Буду надеяться, что наша девочка сможет уж если не отказать, то хотя бы попросить время для раздумий. Она совсем ещё ребёнок. Подумать только, ей всего восемнадцать… А жизнь уже так закрутилась, что сложно остановиться и понять, что вокруг неё происходит. Родная… Скажи, правильно ли я хочу поступить? А что, если для Тани так лучше будет? Дьявол в состоянии её защитить от всего на свете. Жить она будет во дворце. У неё будет всё: лучшие наряды, драгоценности, прислуга. Она будет окружена заботой. Да и дети её будут сильными. Наследники Ада… Глеб наверняка сделает всё, чтобы она была счастлива. Станет ей лучшим мужем. Любой её каприз будет исполнен… — «Ага, если она, конечно, сможет об этом подумать, » — ехидно пропел голосок внутри демона. — Сонь, что ты думаешь?       Вдруг поднялся сильный ветер. Тополя, растущие из могил, начали сильно раскачиваться и шуметь листвой. Полетел пух. Трава зашелестела. Откуда-то из леса донесся протяжный волчий вой и уханье сов, но казалось, что где-то кричит женщина. Одновременно звонко и глухо, словно крик доносится из-под земли. Старые кресты заскрипели. Рыжеволосый демон вдруг расхохотался, подобно безумцу.        — Он не получит её, родная. Я сделаю всё, что в моих силах, для этого, — в его глазах затеплилась нежность, ветер начал стихать, трава более не шелестела. Вой стих.       Над могилой начал образовываться голубоватый туман. В его клубах появились очертания молоденькой, лет двадцати, девушки в белоснежном платье. Софья, а это была именно она, стояла и с улыбкой, полной любви, смотрела на рыжеволосого мужчину. Она появилась так неожиданно, что демон просто застыл, не в состоянии пошевелиться. И казалось, само время замедлило свой бег, чтобы позволить влюблённым, разделённым мирами, побыть вместе как можно дольше.       Оцепенение спало с демона, он быстро поднялся на ноги. Леопольд, не веря, смотрел на свою возлюбленную. Когда он приблизился к ней, девушка сделала шаг навстречу, чтобы оказаться в крепких объятиях рыжеволосого.        — Соня… — шёпот-стон вырвался из губ Гроттера, и он ещё сильнее сжал ведьму в своих руках. Затем уткнулся носов в её волосы. Она все так же пахла свежестью, лавандой и имбирём с мёдом, её кожа была так же бледна, глаза остались такими же синими и глубокими, а губы алыми. Демон не хотел верить, что её больше нет.       Софья, обнимающая его в ответ, вздрогнула и посмотрела на рыжеволосого. Нежная улыбка тронула губы, и девушка невесомо коснулась щеки демона.        — Я верю, — тихо прошептала она и растаяла.       Леопольд поднял взгляд на луну, что показалась из-за туч, и усмехнулся.       А ветер вновь начал игриво шелестеть травой, поднимать в воздух пух. Застрекотали сверчки. Всё вновь пошло своим чередом.