Nobody knows about my tears.

— Томлинсон, ты, гребанный мудак! — заорал я на него. — Подумаешь поднос уронил, уберешь, — сказал этот ублюдок, который специально врезался в меня. — Ты специально врезался в меня! — заорал я на него. — Докажи! — сказал он и шел на меня, подойдя совсем близко, парень начал пристально смотреть мне в глаза, я сжал зубы, чтобы не плюнуть ему в лицо. — Я ненавижу тебя, Томлинсон! — Я ненавижу тебя тоже, Стайлс! — прошипел он мне в ответ. Я так ненавижу тебя, Томлинсон, но причина моей ненависти то, что я люблю тебя, а ты ненавидишь меня. Ты делаешь мне чертовки больно с первого дня, когда я увидел тебя. Ты делаешь мне больно. Ты делаешь мне больно так, будто, это твое жизненное предназначение. Как сейчас, я просто шел есть с подносом в руках, ты шел навстречу и ухмыльнувшись, врезался в меня. Я уронил все содержимое подноса на себя. «Я ненавижу тебя. Я тебя тоже» — это то, что мы говорим друг другу каждый гребанный день. Меня тошнит от этого. И вот, я говорю это снова, ты отвечаешь это опять. Everyday. Everynight I think about You. Я покраснел и мельком выбежал из столовой, направляясь в сторону раздевалки, сейчас физкультура, а значит, меня снова «ненароком» изобьют мячом. Они ненавидят меня, я изгой тут. Только я сам не понимаю — почему? Почему люди должны ненавидеть меня? За что? Я залетел в раздевалку и стянув грязный свитер, кинул его в сумку. Я пошел к раковине и включив воду, начал смывать, то, что протекло через свитер. Дверь в раздевалке хлопнула. Нет. Пожалуйста. Господи. Нет. Я не успею. Я быстро вытерся и подошел к шкафчику с моей одеждой. Мне было все рано, кто вошел в раздевалку. Абсолютно. Я поправил штаны и перешнуровал кеды. Я все-таки поднял глаза, потому что чувствовал, что кто-то пристально на меня смотрит. Я встретился с серыми глазами. Я встретился с теми глазами, которые так ненавидели меня, которые так любил я. Глазами Луи Томлинсона. Я быстро отвернулся и схватив футболку, надел ее и вышел из раздевалки, зайдя в зал. Я сел на лавочку. В самый темный угол, потому что, я боялся встретиться с ним глазами снова, я так боялся видеть в них ненависти и презрение ко мне. Я — неудачник и этим все сказано. — Сегодня все играют в вышибалы! — сказал учитель классу, — и вы, мистер Стайлс, тоже играете, — сказал учитель мне Нет. Только не это, пожалуйста, нет. Боже. — Встаем. Я встал в ряды тех, кого вышибают Ну, а Томлинсон взял мяч и с ухмылкой пошел в ряды тех, кто вышибает. Свисток. Томлинсон поворачивается и мы встречаемся глазами снова. Все пытаются увернутся, но не я. Он ухмыльнулся и подбросив мяч, ударил по нему. Он попал точно в меня. Точно в живот. Я упал и схватился за живот, попытался встать, но у меня не получилось. Через несколько секунд я все-таки встал и пошел на лавку. Я понимаю, это ещё не конец игры. *** Новая игра. И нет, я не вышибающий. Я снова тот, кого вышибают. Мяч снова у Луи. И он летит в меня. Попадает мне в живот. В следующей игре, по ногам. Потом, в руку. Голову. Мне чертовски больно. На глазах проступают слезы. И Томлинсон снова готовится кинуть мяч, но тут звонок. Я быстро выбегаю из зала и бегу в раздевалку. Я не переодеваюсь, я просто хватаю сумку и бегу. Хорошо, что физкультура — последний на сегодня урок. Выбежав из школы, я направился в сторону своего дома. И тут, знакомый голос. — Опа, а вот и принцесса кудрявая, — сказал ангельский голос позади меня. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Я не оборачиваясь, иду вперед. Чувствую приближение шагов и тут меня толкают в спину. Я падаю на асфальт. — Когда я зову тебя, Стайлс, надо откликаться. — А, что, если я не хочу! — плюнул ему в лицо я. — Вот как, значит ты заговорил, смелым стал? — зло произнес Томлинсон. — Не бей меня, пожалуйста, — прошептал я. — Нет. За этой фразой последовал удар в живот, в ребра, по ногам. Я терпел, сжав зубы. — Пошли, парни, — сказал он, они ушли. Я лежал на асфальте. Один. Совершенно один. Миру ненужный. Сквозь боль, я поднялся. Я стонал от этой боли. *** Я вбежал домой и побежал в свою комнату. Войдя в нее, я скинул сумку и закрыв дверь на замок. Я упал на кровать и слезы непроизвольно полились из моих глаз. Я плакал все сильнее, захлебывался в слезах. Утопал в них. Никто не знал о моих слезах. Я посмотрел в потолок -Хватит ненавидеть меня, я люблю тебя, — прошептал я ему так, будто он слышит меня.