Превратить грезы в реальность

Хэппи

— Слушай, Хэппи. А ты настоящий или очередной сон? — Нацу, уже одетый, сидел за столом, сложил голову на руки, вздыхая. Бедный Нацу! Он уже почти не высыпается из-за этих жутких снов! Он уже сам запутался, где настоящий мир, а где просто его сны! Я всегда боюсь оставаться с ним ночью наедине. Просто, мне кажется, что в один момент просто не смогу разбудить Нацу, и что он сам не сможет проснуться. Эта мысль очень пугает, по сильнее, чем лавина в горах! А что если Нацу навсегда уснет? Я как-то пробовал его разбудить запахом рыбки, но он не просыпался. Как можно не проснуться от запаха сочной, сырой, аппетитной рыбки? Я так долго держал его у носа сопящего Нацу, что в один момент не удержался и съел ее. Кажется, Драгнил ее посолил… На вопрос Нацу я обиженно ответил: — Как ты можешь думать о таком, Нацу? Конечно, я настоящий! У тебя что, есть еще один Хэппи, о котором я не знаю? Нацу глухо хмыкнул и пробурчал: — Просто Хэппи из сна — или не из сна, не знаю, — ответил мне тоже самое, — я громко засопел. Наглое виденье! Смеет присваивать себе мое имя и еще путает бедного Нацу, кто есть кто! — Конечно, говорил! Все обманщики такое говорят, а ты как наивный дурак их слушаешь! — не то, что бы я считал Нацу дураком, но обида из-за неверия так сильно клокотала во мне, что слова просто не могли просто так косяком рыбы кружиться на языке и вырывались наружу. — Странно — тот Хэппи мне тоже так сказал. — равнодушно ответил Нацу, а злость как рукой сняло. Нацу просто запутался. Причем сильно. Мне даже стало его жалко, как маленького и брошенного зверька, которого хотелось прижать к груди и погладить по голове. Кто бы ни был этот шутник, который посмел поиздеваться над Саламандром, но он еще сильно пожалеет о том, что выносит мозги Нацу и использует мое доброе имя! Я обнял Нацу за голову и с надеждой спросил: — Может хотя бы расскажешь ребятам обо всем? Они же наши товарищи, мы не должны ничего от них скрывать. — скрытность Нацу меня просто убивала. Почему нельзя все рассказать? Эрза такая умная — она обязательно найдет выход! Люси тоже по доброте душевной сделает все, что в ее силах. И Грей, даже если и посмеется над тем, что Нацу умеет искать приключения на голову, обязательно поможет! Почему Драгнил так боится рассказать остальным об его снах, я этого просто не понимаю и понимать не хочу. Хотя, кажется, что и сам Нацу не понимает, что делает и зачем. Нацу резко поднял голову, тем самым вырвавшись из объятий. — Я не буду никому рассказывать об этом! Если кто-то услышит про кошмары, то точно пострадает. Ты помнишь, что случилось с Мирой и Лаксусом? А с доспехом Эрзы? — Но это просто совпадение! — пытался уверить я друга, но тот только отрицательно помотал головой. — Слишком уж точные совпадения. Стоило мне одно слово из сна вынести наружу, как оно совершилось в точности до секунды, и из-за этого другим ребятам стало плохо! И заметь — когда я говорил о доспехах Эрзы, то они именно помялись насильственным путем, а не потерялись, например. — Но ведь это Эрза — она не может потерять что-то! — привел неоспоримый аргумент я, но, похоже, Нацу это не убедило, и он, пропустив слова мимо ушей, продолжил злобно и напряженно говорить. — И как назло в этих снах все так реально, что я не могу отличить все от реального мира! — он нервно зарылся пальцами в свои волосы, словно пытался найти среди спутанных после сна волос какую-то колючую пылинку, из-за которой чесала голова. — Я пытался себя ущипнуть несколько раз и там, и здесь, но боль была везде одинаковая. Я уже не знал, что на это отвечать. Я никогда не страдал путешествиями по снам и не знаю, как Нацу додумался до такого! Нацу замолчал, я чувствовал, как над ним тягучей, дождевой, густой тучей нависло отчаянье. И как ему помочь, если Драгнил сам не хочет?..

***

Нацу

Хэппи замолчал, видимо, поняв мое отчаянное положение. Или просто не хотел его больше обсуждать, собственно, как и я. Не самая приятна тема. Но молчание, к сожалению, затянулось намного дольше, создавая между мной и котенком напряжение, сравнимое с натянутой струной музыкального инструмента, который, если дернуть, издаст пронзительный, будто плачущий от боли звон, который режет уши и отталкивает нас друг от друга звуковой волной. Перед тем, как зайти в гильдию, мы с Хэппи зашли к Люси, чтобы пойти вместе. Мы решили пойти через окно, как и всегда — зачем тратить время, чтобы выбить дверь, получить по шее от Люси, потом вставлять дверь, потом извиняться перед хозяйкой, если можно сразу влезть в квартиру через окно. На розовом покрывале сидела Люси, бережно, с женской элегантностью причёсывая переливающиеся на солнце волосы. Она обернулась и улыбнулась мне, как это умеет только она. — Привет, Нацу! Я, полной радости, улыбнулся ей также в ответ. — Йо, Люси. Ты идёшь сегодня в гильдию? — Конечно, — ответила она, — Только дай мне минуту. Люси взяла из шкафа какие-то вещи и ушла с ними ванную, я же сел на кровать и принялся её ждать вместе с Хэппи. В этих непонятных путешествиях между снами и реальностью был лишь один плюс — и там, и там я узнавал Люси всё больше и понимал её тоже всё больше. Я не могу это объяснить, но Люси со всех сторон — та Люси, которую я знаю и всегда знал, и всё, что она говорит во сне — она говорит и наяву. Благодаря этому я угадывал её мысли, но со временем, чем больше следил за её ходом мыслей, за её чувствами, я научился угадывать мысли и без помощи путешествий по снам и реальности. Это… Было что-то невероятное для меня. Я будто открыл для себя новую Люси. Люси, которая была искренней и отважной, которая может сильно любить, в глаза которой всегда сияет свет, тёплый и нежный. Я влюбился в этот свет. Нет, я правда влюбился. Или, точнее даже, полюбил, как это описывают в романах, который Люси любит читать. И во снах — или реальности — я попробовал это признать не только себе, но и ей самой… И она ответила тем же, ответила своей Любовью, которая для меня в разы сытнее и вкуснее любого мяса, которая наполняет меня силами куда больше и действенней, чем любой Огонь. Однако, в одной из реальности, мы с Люси только Друзья. Я не знаю… Почему именно я не могу подойти к ней и сказать то же самое, что сказал в прошлый раз — возможно, в глубине души я чувствую, что эта Люси — настоящая Люси, и, если я получу отказ, то никакая другая Люси, как бы похожа она не была на настоящую, не сможет заполнить во мне бушующую в сердце пустоту… С другой стороны, а если всё наоборот? Да что бы я, Нацу Драгнил, боялся? Боялся признать свои чувства вслух? Ха! Да никогда такого не было! Я всегда говорил прямо о том, что думаю и чувствую, и никогда не боялся! Откуда это непонятное волнение? Я веду себя… не совсем, как обычно — не значит ли, что в это время я на самом деле сплю? Кх… Всё так странно и запутано… Вдруг дверь открылась, и оттуда вышла Люси, одетая и причёсанная. — Идём, Нацу? — улыбнулась она мне, и не смог не улыбнуться в ответ. — Ага, пошли. Хэппи весело взмыл в воздух и последовал за нами.

Люси.

День был невероятно тёплый и солнечный, а рядом с самым жизнерадостным в мире человеком, он казался ещё ярче! Нацу шёл рядом и широко улыбался, как, кажется, и обычно. Но это только для тех, кто знал его не так хорошо, как знаю его я. Он задумчив и отстранён. Чаще всего Нацу, напротив, открыт всему, что ему окружает — он остро реагирует на разговоры, постоянно болтает и делает очень разрушительные или весёлые вещи. Но… Всё последнее время Нацу очень спокойный, даже слишком спокойный для него, я бы даже сказала — усталый. И я бы скинула это на то, что мне просто кажется, но Хэппи тоже ведёт себя странно, хоть и отмалчивается на любые вопросы — последнее время он какой-то тревожный, зажатый, скрытный, и, как любой ребёнок, он не может этого скрыть. Обычно Хэппи такой только тогда, когда он за кого-то волнуется. И я тоже волнуюсь, волнуюсь за Нацу. Уже как неделю он несколько на себя не похож. После чего это началось? Что могло такого открытого и искреннего человека заставить уставать и что-то утаивать от Друзей? Сам он мне ничего не рассказывает, и на мои расспросы от ответа только убегает. Я не знаю, как ему помочь, но обязательно выясню. А пока я решила тоже не подавать виду своего беспокойства и просто оставаться рядом с ним. Мы наконец пришли в Гильдию в почти полном молчании. В контраст тихой дороге пришли громкие разговоры и бурная деятельность Магов, которых я очень Люблю. Я не сразу заметила, что широко улыбаюсь, но это заметила Кинана за стойкой, и улыбнулась мне в ответ. — Доброе утро, Люси-сан! — Доброе утро, — поприветствовала я её, и оглянулась на Нацу, не найдя его рядом с собой, и стала бродить глазами по Гильдии. Куда он подевался? Вместе же зашли… — Хэппи, — обратилась я к иксиду, который был за стойкой, — Куда Нацу делся? — Он куда-то ушёл с Греем, — ответил Хэппи и с аппетитом вгрызся в принесённую рыбу. Я снисходительно улыбнулась: — Понятно, опять они что-то да не поделили. Вот именно в такие моменты я начинаю думать, что мне просто чудится странное поведение Нацу и его упавшее состояние. Однако, когда он возвращается, всё приходит вновь. Я села за стойку, и ко мне как раз подошла Мира. — Привет, Люси! — тепло улыбнулась она мне, и ответила улыбкой. — Доброе утро, Мира-сан. — Тебе как обычно сегодня? — Я пока не буду пить, — ответила я на вопрос, — спасибо. — Тогда зови меня, если что понадобится, — сказала она и нагрузила свой поднос большими кружками эля, — Команда Лаксуса вернулась с задания, сегодня он устроил для ребят большой пир, так что я и Кинана можем быть немного заняты. Я кивнула и проводила спешащую Миру взглядом. Хоть со стороны Гильдия Fairy Tail действительно выглядит просто как сборище пьяных бездельников, надо признать, что на деле всё совсем не так — только если Наб всё время ходит без заданий, утверждая, что ищет подходящее. Многие думают, что он просто так оправдывает свою лень, в общем-то, я тоже принадлежу этим «многим» во мнении. На самом деле мои Товарищи — самые трудоёмкие люди, которых я на самом деле знаю и знала (разве что, кроме моего отца, который большую часть жизни провёл в работе). Их едва ли можно заметить отлынивающих в те дни, когда на них весит какое-либо задание. Думаю, то, что они так отдаются своим делам и работе, компенсируется как раз весёлыми драками, потасовками и литрами пива в перерывах между заданиями. Я посмотрела на Кану посреди Гильдии. Что ж, в общем-то, если говорить в такой манере о всех в Гильдии, то Кану можно смело посчитать самым трудолюбивым и старательным Магом. С другой стороны, она, конечно, невероятно сильная и талантливая (как-никак дочь Сильнейшего Мага в нашей Гильдии, а также сама, можно сказать, Маг S-класса), но… Я бы не сказала, что она уж больно много работает. Она принимается за неё только тогда, когда денег уже критически не хватает хотя бы на еду. К тому же, несмотря на всё выше сказанное, сегодня Гильдия была довольно полной в своём составе — в этот раз на заданиях пропадает совсем немного Волшебников. Однако, этот шум вокруг даже успокаивает. Стены Гильдии вообще обладает великолепным свойством успокоить, как будто ты находишься в руках матери, тихо напивающей красивую песню (даже если это песня — громкая и пьяная болтовня, звуки бьющейся мебели и крики людей). В тишину, когда все Маги разошлись по работе, или в шум, как сейчас, — здесь мне всегда… Хорошо. Здесь я Дома. И последнее время я замечаю, что с одним конкретным человеком мне тепло даже тогда, когда я не в стенах Гильдии. — Народ! — прервал мой ход мыслей Грей, вбежавший в Гильдию, — Там головёшка учудил! Быстрее зовите Полюшку! Я резко соскочила с места, и не видя ничего больше, побежала к выходу. В голове вдруг стало очень шумно, как и в сердце, будто сильно ударилась. На земле лежал Нацу, в лихорадке, кривил лицо в каких-то непонятных конвульсиях и кряхтел. — Нацу!.. — я подбежала к нему и сильно тряхнула за плечи, — Нацу, открой глаза! Я попыталась достучаться до него, но он не слышал. Казалось, его Разум окунулся куда-то далеко отсюда, далеко от меня. Страх меня охватил, я испугалась потерять его, и не смогла отпустить его плечи, даже когда меня от него пытались оттащить. Глубокое дыхание уже разрезало мне всё горло, глаза сильно щипало, а я всё не могла успокоиться и смотрела, как ребята уносили его к Полюшке. Лицо стало влажным, я заметила только тогда, когда меня завели в Гильдию и стали отпаивать чаем — а внутри всё сжималось, будто всё было оплетено шипастыми цепями, и за них тянули со всей силы. Боже, Нацу… Что же с тобой происходит?