До свидания, Леви

Поздний вечер. – Ты не уйдешь, пока не напишешь сочинение, – молодой учитель английского сел за соседнюю парту в пустой аудитории и пристально посмотрел на Леви. – Всего пятьсот слов связного текста – и ты свободен. Леви медленно отвернулся, подпер щеку кулаком. За окном на серо-черном дворе колледжа падал мокрый снег. На фоне облачного неба четко выделялись очертания телевышки и далекой атомной станции. Иногда стекло слабо вибрировало и тихо дребезжало – это по высокой насыпи проносились тяжело груженные поезда. Леви перевел взгляд на свои руки – мелкие белые шрамики, сбитые в кровь костяшки. Да, тема сочинения "Моя семья" идеально ему подходит. Он не знал своего отца, про мать говорили, что она шлюха, работавшая в порту при корабельных доках. Дядя… дядя учил Леви драться, стрелять, пить, не пьянея, и смотреть на этот мир цинично. А еще дядя настаивал на том, чтобы Леви не тупил и хотя бы колледж окончил. – Что вызывает у тебя затруднения? – негромко спросил учитель. Кажется, его звали Эрвин Смит – Леви прогулял почти все его уроки и не запомнил толком. По четвергам, во время английского, Леви обычно работал на банду дяди – ходил по лавкам на окраине города и выбивал плату за крышевание. Леви искоса посмотрел на Эрвина: идеальный пробор на светлых густых волосах, крупные черты простого открытого лица, ярко-голубые прозрачные глаза. Эрвин был высоким крепким мужиком. Таким аккуратным, опрятным, вежливым, спортивным и правильным, будто бы жил в каком-то параллельном мире. Мире, где нет детской преступности, курева, наркоты. Нет выбросов с заводов, ртути в почве, фонящей радиацией воды. Нет даже синтетических красителей, жирных гамбургеров и сладкой газировки. – Просто поставьте мне ноль и отпустите, – мрачно сказал Леви. – Возьми ручку и пиши, – Эрвин ответно помрачнел, сдвинул густые, четко очерченные брови. – На любую тему, только пиши, хорошо? – Нихуя не помню по-английски, – Леви взял ручку и вывел вопросительный знак в начале строки. – Не ебите мне мозги, хорошо? Надо было уходить, время поджимало – дядя будет ругаться, что Леви не пришел вовремя и не принес из магазина пива к ужину. – На-те, – Леви вложил бланк в руку Эрвину, мельком нечаянно коснулся теплых шершавых пальцев. – До свидания, учитель. Эрвин больше не задерживал, молча кивнул и указал на дверь.

***

Леви сидел на высоком бетонном ограждении и смотрел, как по железной дороге проносятся поезда. Зажег сигарету, поднес ко рту, но так и не затянулся. Огонек тлел, сыпался пепел. Левый бок под курткой холодил заткнутый за пояс джинсов пистолет. Леви знал, что рано или поздно кто-то из лавочников откажется платить, и придется вышибить ему мозги. Рука не дрогнет, пуля войдет точно в лоб – Леви меткий сукин сын.

***

– Возьми словарь, – Эрвин положил перед Леви книгу. – Я сделал закладки и подчеркнул слова, которые помогут тебе составить предложения. Леви смотрел на него и думал, что оценку в аттестат не так уж и сложно получить. Можно просто поздним вечером подловить Эрвина по дороге на станцию метро. И избить. Эрвин не посмеет жаловаться в полицию, он такой же трус, как остальные учителя. Все они только и ждут, когда Леви наконец закончит колледж и свалит к чертям. Да, Эрвин сильный, но с Леви ему не справиться, вряд ли он привычный к уличным дракам. Чистенький, как только что отпечатанная хрустящая банкнота, Эрвин не готов к такому.

***

Леви никогда не нападал со спины, даже если противник был гораздо крупнее и сильнее. Он вышел под свет фонаря и честно сказал Эрвину, что собирается его избить. Эрвин почему-то улыбнулся и произнес лишь одно слово: "Начинай". И легко блокировал предплечьем первый же выпад Леви, целившего в голову ногой с разворота. Чуть было не ухватил Леви за лодыжку – тот вовремя отпрянул, с трудом удержал равновесие. Леви был быстр. Эрвин – внимателен, спокоен и точен, ни единого лишнего движения. Он уклонялся, но если и получал прямые удары, то словно не чувствовал их, даже в лице не менялся. Леви резко поднырнул под его руку – врезал кулаком в подбородок, а потом со всей силы локтем в грудь, прямо в солнечное сплетение. И получил вскользь, но ощутимо, костяшками по лицу, да так, что голова мотнулась, а челюсть заныла. Леви выхватил нож. Он мог пырнуть Эрвина в бок, лезвие бы легко пропороло тонкую куртку. Да вот только Леви не был уверен, что хочет этого. Промедлил секунду и… его рука с ножом уже грубо заломлена.

***

В кафе было безлюдно. Пахло чаем, шоколадом и подгоревшими тостами. Леви сплюнул в салфетку кровь из прокушенной губы и отпил еще воды со льдом. Показал средний палец любопытной девчонке за кассой. Спросил у Эрвина, который задумчиво смотрел в чашку черного кофе: – Где ты научился драться? – В армии, – Эрвин едва заметно улыбнулся, по его подбородку и щеке расползался чернеющий синяк. – Я после института отслужил три года, потом работал в пожарной части. – А чего из пожарки ушел? – Леви смотрел в его яркие, как весеннее небо, голубые глаза. – Понял, что пришло время, и я готов стать учителем, как мой отец, – Эрвин протянул ему еще салфетку. – Да и от пожаров устал. Пока ничего не горит, то хорошо на дежурстве. Зато как загорится, так хоть сразу увольняйся. – Страшно было? – Леви стер кровь из уголка губ. – Да, – Эрвин внезапно перегнулся через стол и ощупал челюсть и скулу Леви. – Ушиб опухает. Он выловил из полупустого бокала кубик льда и приложил: – Подержишь так? Леви прижал лед пальцами, чувствуя, как холодная струйка стекает по шее и ключицам: – Что станешь делать дальше, Эрвин? По-прежнему будешь ждать сочинение по английскому? – Буду заниматься с тобой дополнительно по вечерам, – Эрвин выловил еще один подтаявший кубик льда и приложил к своему синяку. – Могу тебе и алгебру с геометрией подтянуть. И даже химию. – Добренький какой, – Леви поморщился. – Жалеешь сиротку из неблагополучной семьи? – Нет, – Эрвин поднялся, – а если ты сам себя жалеешь, то тебя лучше пристрелить, чтоб не мучился. Я не люблю слабаков и нытиков, Леви. Ты не способен окончить колледж? – Не разводи меня на слабо, – кубик льда выскользнул из пальцев Леви и влажно шлепнулся на стол. – Тебе легче человека избить, чем уделить час работе со словарем, – Эрвин положил тяжелую ладонь на его плечо. – До свидания, Леви.

***

Леви сидел за последней партой в углу аудитории и слушал лекцию Эрвина. Низкий мягкий голос Эрвина словно проходил сквозь Леви, гладил теплыми волнами. Леви слушал, но не мог сосредоточиться, находясь на грани сна и яви. Хреновая выдалась ночка – дядя напился и привел таких же пьяных женщин. Но, поутру прибрав дом и поставив рядом с дрыхнущим дядей бутылку пива, Леви явился в колледж. Он смотрел на Эрвина, и думал о том, что теперь не сумеет спокойно нажать на курок и продырявить голову человеку. Может люди не такой уж мусор, как уверяет дядя. Может, среди них еще остались такие… чистые.

***

Тогда он еще не знал, что пройдет лишь месяц, и они с Эрвином уже будут жадно целоваться, запершись в подсобке аудитории. И Эрвин станет смущаться и говорить, что они слишком торопятся, что Леви такой юный и неопытный, что нехорошо делать такое со своим учеником. А Леви станет направлять его руки и требовать ласки и внимания. И не отпустит.