Особо Опасный Объект

Наруто вернулся поздно вечером. Во дворе его сразу охватило тревожное чувство — в окнах не горел свет. Перед внутренним взором возникло воспоминание: громкий звон стекла, едва уловимое для человеческого глаза движение, прыжок... Конечно, на этот раз у него не было причин исчезать, но профессор успокоился только тогда, когда обнаружил Учиху в целости и сохранности. Саске спал. Глубоким, спокойным сном. На боку, без одежды, укутавшись в одеяло и умилительно обнимая подушку. Обычно серьезное лицо казалось умиротворенным, уголки губ были чуть приподняты. Тихонько подкравшись к постели и пробежавшись взглядом по лицу Учихи, Наруто сел на самый край. Удивительно. Кожа уже не выглядела как тонкий слой гипса, между бровей виднелась неглубокая морщинка, под глазами появились тени. Раньше каких-либо изъянов на его лице не было. Интересно, с чем это связано? Такой Саске нравился Наруто намного больше. Не удержавшись, он мягко провел кончиками пальцев по бледной щеке. Длинные ресницы дрогнули. Саске распахнул глаза, и у профессора перехватило дыхание. Даже при столь скудном освещении он рассмотрел зрачок и радужку — как у людей. Глаза Саске были темно-темно серыми, без оттенка. А еще причудливый блик играл на поверхности, чему Наруто почему-то был очень рад. — Прости, что разбудил, — шепнул он. — Ничего, я хотел дождаться тебя, но уснул. Как все прошло? — Орочимару оказался демоном. До странного хорошим демоном… — Наруто не любил оставлять друзей в состоянии, близком к депрессии, но в ситуации с Орочимару нет благоприятного исхода. Это угнетало больше всего. Либо змей исчезнет, вычеркнув из жизни дорогого человека, либо столкнется с чувством потери спустя несколько лет. Несколько — это тридцать, сорок или больше... Но что такое тридцать лет для бессмертного? Теперь Наруто знал, что даже демоны умеют любить. Как говорил сам Орочимару «человеческое им не чуждо». А ведь теперь эти слова принимают совсем иной смысл. В первую очередь он говорил о себе, а потом уже о Саске, в теле которого поселился Джууби. — Хм… я догадывался, — тихо сообщил Учиха. — Слишком яростно он добивался внимания. — Саске, а почему ты выбрал именно… — Наруто опустил взгляд на приоткрытые губы. — Почему доверился именно мне? — Ты искренний. Я уже говорил. Наступила продолжительная пауза. Наруто явственно ощутил уже знакомое чувство эйфории. Теперь он знал — это подтверждение того, что Саске хорошо и спокойно, что его ничего не тревожит. Даже те страшные события сейчас не имели значения, потому что самым важным было присутствие рядом близкого, родного человека. На этот раз именно Учиха проявил инициативу. Ему захотелось целомудренно, даже по-детски коснуться губами щеки профессора, почувствовать его тепло физически. — Спасибо, — горячее дыхание задело ухо, и Наруто почувствовал, как тело покрывается гусиной кожей. Шепот Саске с первой секунды знакомства обладал над ним чудовищной властью. Неповторимый, гипнотически привлекательный звук… Не дожидаясь ответа, Саске положил ладонь на грудь профессора, чтобы проверить работоспособность сердца. Это прикосновение уже стало привычным, как «доброе утро» или «спокойной ночи». И Наруто снова ощутил это воздействие. Наверное, после знакомства с Джууби, он стал особо чувствителен к тонким энергиям. Губы Саске едва ощутимо касались щеки, а его энергия с каждым вдохом проникала глубже. Это было странно, необычно, и так приятно... Если раньше Наруто что-то сдерживало, то после этого действа все барьеры канули в пустоту. Мягко сжав обнаженное плечо Учихи, Наруто заставил его снова откинуться на кровать. Волосы Саске распались по подушке, глаза блеснули задорным огоньком. Наруто замер над ним, стараясь запечатлеть в памяти каждую секунду этого вечера, запомнить каждую деталь. — Неужели за столько лет у тебя действительно никого не было? — тихо спросил Узумаки. Конечно, у него самого был небогатый опыт. Но все-таки. — Ты же знаешь, что я не жил, а существовал... Грустно улыбнувшись, Наруто припал к губам Саске. Краем глаза он заметил, что фонарь на улице начал мерцать. Саске ответил, пусть и с небольшой задержкой. Для него каждое мгновение было настолько ценным, что за один такой поцелуй он без колебаний отдал бы все драгоценности мира, потому что ценил человеческое тепло выше всего на свете. Это легко, когда не понаслышке знаешь, что такое жестокость и ненависть. Саске знал, что такое боль. Еще он знал, что такое смерть. И даже самый простой, самый целомудренный поцелуй мог заставить забыть о тех ужасных страданиях. Разве не чудо? Наруто никуда не спешил, хотя его тело среагировало мгновенно. Возбуждение смешивалось с наркотическим эффектом непроизвольного воздействия Саске. Этот дикий коктейль удовольствия и желания вышибал мозги напрочь, хотя ничего толком и не происходило. Поцелуй стал глубже, влажный язык игриво скользнул по языку Саске. Наруто терпеть не мог слишком глубокие поцелуи, когда люди липнут друг к другу как присоски, пытаясь дотянуться до нёба и куда-то там еще. Ему нравилось ласкать лишь кончик языка и взаимодействовать только с ним. И Учиха быстро подхватил эту манеру целоваться, может быть, потому что нравилось… А может быть, потому что других поцелуев он не знал. Наруто провел ладонью по его груди, задевая сосок пальцами, но не лаская, а как бы невзначай. Далее его рука наткнулась на одеяло, пришлось приподняться и избавиться от ненужного сейчас предмета. Решив сделать сразу несколько полезных дел, профессор сел на край кровати, стянул футболку и джинсы. Пока он занимался этим нехитрым делом, Саске возжелал поэкспериментировать и стал покрывать поцелуями чуть ссутуленную спину, снизу-вверх до ямки под волосами. Наруто и сам не ожидал, что где-то там найдется ужасно чувствительная точка. Стон заставил Саске на секунду замереть, прижавшись губами к смуглой коже. — Саске… ты бы… поаккуратнее, что ли… — А что? — в голосе прозвенели ехидные нотки. — Я с ума сойду, — нехотя ответил Наруто. — А если это произойдёт, то я… ммм… Саске, щекотно же… Учиха нежно прикусил кожу и тихо хмыкнул, отодвигаясь. Профессору понадобилось немного времени, чтобы совладать с легкой дрожью удовольствия, а потом он резко поднялся и буквально набросился на Саске. Перехватив запястья довольно ухмыляющегося экспериментатора, Наруто с силой прижал его руки к постели. Без агрессии, но властно. Несмотря на такие действия, его голос был тихим и неуверенным. — Я обещал… что не причиню тебе боли… — Вряд ли секс хуже того, что со мной делали. Наруто ослабил хватку и провел ладонями по рукам парня. Бережно, трепетно. — Мне просто… хотелось бы, чтобы её не было. Ненадолго задержавшись на груди, руки профессора медленно двинулись ниже, к расслабленному члену Саске. Не то чтобы он был не уверен в своих действиях, просто немного колебался, потому что не знал, как сделать лучше. Наруто словно поплыл по течению, изредка выныривая из трансового состояния, чтобы убедиться, что Саске нравятся его ласки. Все-таки Учиха был обычным человеком, и механизмы в теле действовали по законам природы. Когда чуть дрожащая рука легонько сжала его член и палец скользнул по сочащейся головке, Саске удивленно распахнул глаза. — Доверься, ладно? — улыбнувшись уголками губ и дождавшись утвердительного кивка, Наруто продолжил. У него самого внизу живота всё стянулось в тугой напряженный узел, но сперва он хотел убедиться в готовности Саске, ведь для него все ощущения в новинку. Скоро на бледных щеках заиграл румянец. Саске шумно дышал, слабо дергая крепко прижатыми к постели бедрами. И снова Наруто заметил, что в его движениях больше нет неестественной красоты, ведь это так по-человечески естественно — желать большего. Решив, что он достаточно разогрет, Узумаки приподнялся, чтобы развести его ноги. Пальцы изучающе скользнули по сжавшимся яичкам. Действуя чисто интуитивно, профессор послюнявил пальцы и скользнул ими в ложбинку между ягодиц. Взгляд столкнулся с чарующе сверкающими глазами. Нет, Саске не боялся. Он жаждал продолжения. — Так будет… — Наруто склонился над ним, одновременно погружая палец в тугой анус. — Проще. Он протолкнул палец глубже, погладил эластичное нутро, осторожно двинул назад. Приходилось тратить все силы на то, чтобы оставаться сконцентрированным и следить за реакцией. Мысленная мантра «терпение, терпение, терпение», конечно, немного спасала положение, но чем медленнее Наруто действовал, тем быстрее терял такой нужный сейчас самоконтроль. На проникновение второго пальца Саске среагировал шумным вдохом. Наруто перехватил его губы и вдруг случайно задел чувствительный комочек нервов кончиками пальцев. Саске дернулся как от удара. Конечно, он знал, что секс — это нечто невероятное, но знать и чувствовать не одно и то же. И что самое странное — Наруто тоже почувствовал эту волну. Кажется, теперь они были связаны крепче, чем можно себе представить. Как отражения. Отбросив такие ненужные сейчас размышления, Наруто вытащил пальцы и потянул Саске на себя. Нежные руки осторожно подтолкнули его выше и заставили перенести вес. В таком состоянии Узумаки мог просто-напросто сорваться. Будет лучше, если Саске сам будет контролировать процесс. — Сядь сверху… — покрывшись очаровательным румянцем, прошептал профессор. Заметив во взгляде голубых глаз волнение и беспокойство, Саске бережно погладил Наруто по щеке и направил его в себя. Боль — ерунда. Куда страшнее чувствовать себя уязвимым. Там, будучи закованным в изоляторе, или лежа на лабораторном столе под равнодушными машинами, словно на разделочной доске, он чувствовал себя точно так же. Но очередной требовательный поцелуй вытащил его из лабиринта воспоминаний, в голове образовался вакуум, и на смену страху пришло чистое удовольствие. Сам процесс почему-то забавлял Саске. Он ухмылялся, и эта ухмылка была заметна даже через сладострастное страдание. А может быть, он просто был счастлив. Наруто так и не смог до конца разобрать ту дикую смесь эмоций. Узумаки кончил первым. Хотя, «кончил» — слишком просто, чтобы описать это. Если бы он когда-нибудь прочел строчки о таком сексе, то не поверил бы в его существование. Жаркий, яростный, дикий, крышесрывающий, на грани безумия... Они занимались сексом как животные. Наверняка тут не обошлось без вмешательства вездесущего демона. Несколько резких движений бедрами и Саске изогнулся, словно кот под рукой хозяина. Его гибкий силуэт Наруто рассмотрел с трудом, поскольку электричество как всегда чутко реагировало на чувства Учихи — пространство освещалось кратковременными непродолжительными вспышками. Спустя несколько секунд с улицы послышался звук лопающегося стекла, и комната погрузилась в непроглядную тьму. Наруто силился отдышаться, ощущая мощные удары собственного сердца, напряженную спину под пальцами и вес чуть дрожащего тела. И что странно — он впервые чувствовал себя уютно в темноте. Пожалуй, он вообще чувствовал себя лучше, чем когда-либо раньше. Вместе с Саске.