Особо Опасный Объект

На следующее утро Наруто чувствовал себя совершенно разбитым. Как только выдалась возможность, он заглянул в комнату надзирателя и попытался поговорить с Саске наедине. Но объект сохранял гробовое молчание. Он даже не пытался прекратить монолог как раньше. S-108 просто молчал. И смотрел как-то по-другому. С презрением. Наруто пытался просить прощения — бесполезно. Спустя четыре часа он вернулся к себе в кабинет. Профессор метался как зверь в клетке, разбил к чертовой матери графин с водой, скинул документы на пол и уселся в углу. В горле стоял тугой ком. Это была не просто досада. Да, у Наруто раньше случались неудачи, но никогда не было настолько больно: до слез, до крика, до истерики. Он был так зол на главного исследователя, что даже придумал несколько способов отомстить. Конечно, задуманному не дано осуществиться, ведь он мастер слова, профессор, известный как «болтливый пацифист», тот, кто лечит и спасает. Месть — это для тех, кто малодушен или слаб духом. Уж точно не для Наруто. В дверь тихонько постучали. Не получив ответа, нежданный гость решился заглянуть. — Узумаки-сан, вы в порядке? — профессор Орочимару осмотрел беспорядок. — Похоже, что нет. — Орочимару-сама, вы же понимаете, что его выпустили из изолятора? Он не сбежал. Сбежать оттуда невозможно. — Его потенциал не раскрыт. Не забывайте об этом. Может быть, он выбрался самостоятельно. Наруто поднял тяжелый взгляд. — Но почему тогда он не выбрался раньше?! За двадцать семь лет… Саске мог сделать это тысячу раз! — Успокойтесь, — Орочимару стал собирать разбросанные документы. — Вы слишком много думаете об этом. Вам нужно отдохнуть. — Понимаете, он молчит… вся моя работа — коту под хвост. Сколько времени мне понадобится, чтобы вернуть все на прежний уровень? Да и возможно ли это? Сколько часов придется провести, глядя на его скованное по рукам и ногам тело? — Возможно, все удастся. Вы просто переутомились, — профессор сложил часть папок на стол. — Я тоже недоволен решением Мадары. Одно дело — ставить эксперименты на бессмертном существе ради науки и совсем другое — заставлять вас наказывать S-108. Я восхищен вашим умением заговаривать зубы, Узумаки-сан. Вы не должны отчаиваться. Наруто поднялся на ноги. Сломанные пальцы снова начали ныть, напоминая о той злополучной встрече. — Благодарю вас, Орочимару-сама. Вы помогли мне. — Я попрошу доктора Якуши сложить документы. Вы не против? — Нет. — Хорошо. — Орочимару-сама? — Что? — темноволосый мужчина замер в проходе. — Я хочу попросить вас кое о чем. Сможете ли вы устроить мне прогулку по связующей камере? Профессор сложил руки на груди. — Это самоубийство. — Я готов доверить Саске свою жизнь. — Если он убьет вас, Мадара убьет меня, вы это понимаете? — Прошу вас. Иначе мне нет смысла оставаться в первой лаборатории. Исследования зашли в тупик. Змей прищурился. Ему явно не нравилась эта идея, но любопытство все же взяло верх. — Если он попытается убить вас, я активирую удерживающий механизм. Согласны? Наруто закусил губу. — Только если я буду ранен. — Узумаки-сан, это чрезвычайно бестолковый опыт. — Все будет хорошо, — произнес Наруто скорее самому себе, чем мужчине, стоящему напротив. — Готовы? Запомните, у вас всего полчаса. Меньше, если S-108 решит атаковать, — быстро говорил доктор Якуши, поправляя микрофон на халате Узумаки. — Вы можете лишиться руки или ноги. — Все в порядке, Кабуто-сан. Не волнуйтесь, — Наруто попытался выдавить из себя улыбку. — Если почувствуете, что все безнадежно — говорите сразу. Не ждите. — Да-да. Просто откройте дверь. Кабуто нехотя отошел в другой конец комнаты. Раздался щелчок, и массивная дверь отъехала в сторону. — Удачи, — шепнул доктор. Наруто смело шагнул в связующую камеру. Орочимару пристально следил за происходящим из комнаты надзирателя. — Саске, — начал Узумаки. Прежде чем подойти ближе, он проверил на месте ли наушник. — Послушай… Сейчас я в твоей власти. Я знаю, что если ты действительно захочешь меня убить, то тебе хватит и секунды. В груди появилась ставшая знакомой боль. — Пожалуйста, прости за то, что я позволил сделать это с тобой. Мадара обладает властью. Если бы я только мог, то заставил бы его чувствовать то, что чувствуешь ты… Боль стала сильнее. Резко выдохнув, Узумаки подошел еще ближе к разделяющему их стеклу. Это стекло тоже можно убрать, как и основную дверь, но Орочимару не согласился на столь небезопасные условия. — Я знаю, что на самом деле ты не хочешь убивать. Ты просто хочешь быть свободным, да? Скажи, Саске… — Ты сделал большую ошибку, — раздалось в наушнике. — Нет! Это не так! Я здесь, потому что не боюсь, — Наруто положил руку на стекло. — Если хочешь — можешь убить меня. — Зачем ты это делаешь? Надзиратель только сейчас понял, что S-108 заговорил с ним. Полноценно. — Я хочу тебе помочь. Если хочешь, я буду приходить сюда хоть каждый день. — Люди любят лгать. — Это не ложь. Наруто почувствовал, что ему не хватает воздуха. Боль стала невыносимой. — Тогда умри. Профессор провел кончиками пальцев по стеклу и прижался к нему лбом. В ушах появился писк, перед глазами все поплыло. S-108 воздействовал на него как-то по-другому, не так, как на других жертв. — Как пожелаешь. Вдруг все так же резко прекратилось. Без саднящей боли дышать стало легче, но Наруто явственно ощутил металлический привкус на языке. — Почему ты остановился? — он едва заметно улыбнулся. — Ты не такой, как все остальные. Ты… смелый. — Это комплимент? — надзиратель рассмеялся. — Я просто озвучиваю факт. Узумаки стер со лба капельки пота. Мало того, что Саске оставил его в живых, он говорил! По-настоящему, как обычный человек! При этом создавалось впечатление, что он знает многое об окружающем мире. Даже несмотря на то, что провел двадцать семь лет взаперти. — Ты простил меня? Саске чуть-чуть нахмурился. Это действо привело Наруто в восторг. — Ты единственный человек, который просил у меня прощения. Я не знаю, что такое прощать. — Ну, ты ведь больше не сердишься? — Я не понимаю тебя. — Меня многие не понимают. Скажи мне, Саске, почему ты вышел из изолятора? — Здесь… тяжело дышать. Узумаки кивнул. Конечно, S-108 просто хотелось оказаться там, где нет блок-газа, вот и все. Он и не думал о побеге, а те сотрудники встали у него на пути. — Это я виноват в том, что тебя поймали… надеюсь, ты действительно простил меня. S-108 медленно опустил взгляд вниз. Наруто повторил движение и уставился на загипсованную руку. — Это… серьезно? — спросил объект. — Нет, не серьезно. Сломана пара косточек, — Узумаки заулыбался. Разговаривать с S-108 оказалось очень легко. — Я тоже должен попросить прощения? Этот вопрос был таким искренним, таким по-детски наивным, что профессор поначалу даже растерялся. Саске почти ничего не знал о человеческом общении. — Если ты считаешь себя виноватым, то, наверное, да. — Тогда прости. Узумаки лучезарно улыбнулся, и уголки тонких бледных губ Саске едва заметно приподнялись. — Твою же мать… он просто поразителен! — еле-еле выговорил Орочимару. — Кабуто, ты посмотри! Беспечная болтовня с самым опасным существом на планете! Любезностями обмениваются… Усмехнувшись, доктор Якуши поправил очки. — Мне кажется, чей потенциал вы недооценили, так это его. — Такой весь правильный, хороший, идеальный… сферический конь хренов. Кабуто рассмеялся. — Знаете, возможно, он узнает от S-108 много нового. Жаль, что мы не записываем этот опыт. — Нельзя, чтобы Мадара-сама узнал об этом, так что Наруто-сан сам все расскажет. — А вы готовы нарушать правила ради S-108. Он настолько интересен вам? — Не то слово, Кабуто. Я уверен, что эта хрупкая оболочка скрывает куда более любопытное существо. И когда оно выберется на свободу, мы будем рядом, чтобы запечатлеть это. — Довольно эгоистично. — Ты меня знаешь. Остаток дня для Наруто прошел незаметно. На душе была легкость. Ничто не могло омрачить этот личный триумф, победу… ну и то, что он остался в живых. В этот раз профессор убедился в том, что Саске способен разговаривать и понимает речь. Либо он был обучен этому до того, как попал под надзор лаборатории, либо S-108 способен каким-то образом… слушать то, что творится вокруг. Может быть, он обладает еще и телепатическими способностями? Пищи для ума предостаточно. Наруто незамедлительно занес результаты в свой личный электронный дневник. Для себя он решил, что доверять первой лаборатории нельзя. Где-то в глубинах сознания Узумаки появилось такое теплое чувство… Предвкушение чего-то необычайного? Удовлетворение? Он не мог объяснить этого, но совершенно точно знал, что S-108 стал ему дорог. Чрезвычайно дорог.