Идеальная жизнь

— Да, ты противен, ты молчишь, когда я прошу о помощи, ты завёл меня сюда, как пленницу, как после этого тебя не ненавидеть? Причём из-за тебя я, походу, и ногу сломала, а это значит, никакого черлидинга целый месяц, ты понимаешь, чего лишаешь меня? — в бешенстве твердила измученная девушка. — Посмотри на себя и подумай, чего ты лишаешь других. — И чего же? Может всё-таки объяснишь ты? — переспросила Мия, пытаясь дойти до дерева и ухватиться за него. — Ты ходишь вся такая «Я лучшая, а вы олухи» по школе, причём ты ещё умудряешься унизить всех на своём пути, кто как-то не лучше или лучше тебя хоть чем-то, по-моему это уже сверх эгоизма и циничности. Я даже описать не могу, как ты меня бесишь таким поведением, но я, однако, решил всё-таки помочь и раскрыть тебе глаза, когда ты довела меня до самого пика злобы. И я ещё противен, ты должна «спасибо» сказать, а не речи толкать, по поводу того, что я сделал. Я мог бы и хуже сделать, но тогда бы тебе пришлось уже менять всё в своей жизни и забыть всё самое близкое к сердцу, потому что именно родное я бы и забрал в качестве мести, а тут прогулка по лесу, это ещё цветочки. Я жду признания от тебя, что ты виновата, иначе забудь палатку, ты не скоро вернёшься, ведь завтра вечером я сваливаю, и ты останешься одна, если не произнесёшь те нужные слова до моего отъезда, детка, — резко и настойчиво выдал Джексон, который уже был полностью спокоен, но, однако, злость внутри его пронизала и душила.       Вы спросите, наверное, откуда же в нём столько гнева и ненависти и не только в сторону Мии, так это он сам виноват. Из-за него умер тот парень и теперь он не может свыкнуться с тем, что он тот несчастный байкер-убийца. Теперь, он и сам себе противен. — Живи и дальше со своей фантазией, гений! — Ты не понимаешь. — Чего это я не понимаю? — Того, что значит жить и понимать, что ты ничего не значишь и не нужен никому. Но за ты позволяешь себе унижать всех, кто понимает это. И я это изменю. — Боже, да что ты несёшь? Ты давно к психологу ходил? — Вот про что я! Ты видишь только себя, слышишь только себя и это чертовски плохо, — резко выдал парень. — Чертовски будет плохо тебе, когда нас найдут, — сквозь зубы прошипела она. Было видно, что Мия терпит боль, оказывается она умеет быть упрямой. — Ладно, присядь, а то хуже станет. — Подожди-ка, ты что это, не поведёшь меня обратно? Даже после этого? Ты реально нормальный? — вылупив глаза, задала вопрос Мия. Она так надеялась, что ещё чуть-чуть и окажется дома и ей удастся выбраться, но увы, Джексон упрям до ужаса. — Глупенькая, ты и до утра потерпишь, а если нет, то скажи то, что я хочу слышать. — Идиот, кретин, сволочь, ненавижу! Обещаю, как я вернусь, я уничтожу тебя! — кричала в ужасе бедняжка. — Дурочка, это ещё цветочки, а теперь быстро спать. — Я не буду спать, я пойду! Иди ты к чёрту.       Мия считала себя жертвой, но на самом деле, Джексон тоже входил в её список жертв, как и она сама, они жертвы своих вкусов, предпочтений и решений. Их жизнь построена на лжи и боли, от которой они бегут, только одна живёт в своей «идеальной» жизни, а другой видит реальность и принимает всё. Определённо, они похожи, но не один не позволит себе это признать, потому одна считает другого отбросом, а другой её стервой, разные жанры. — Некуда ты не уйдёшь, ещё потом скажут, что это я убил тебя ночью и похитил, как маньяк, — вдруг засмеялся и рявкнул Джексон. — Ты и так похитил меня, как маньяк, осталось только убить. — Не, пока ты меня не довела до этого, — спокойно ответил парень. Он был какой-то довольный, ему, видимо, нравилось спорить. Искры летали между ними и чувствовалось необъяснимое притяжение и напряжение. — Я пошла, — Мия шагнула за куст, и Джексон вмиг побежал за ней. — Никуда ты не денешься, малышка, — хитро подметил он и поднял её, а Мия всё сопротивлялась, но куда уж там, эти крепкие руки и хрупкое тело, конечно, ничего не выйдет и она смирилась.       Она старалась не смотреть на него, когда буквально сидела на его мужественных жёстких руках и обвивала его шею своими нежными руками. А он же наоборот, только и делал, что смотрел на её недовольное лицо и приятно улыбался. — А ты милая, когда хмуришься, — заговорил Джексон через несколько минут. — Вот, спасибо, умеешь ты делать комплименты, — саркастично подметила леди. — Да не за что, я в этом мастер.       Молчание, убийственное молчание, от которого так и тянуло друг к другу, ненависть прожигала сердце, память уходила куда-то далеко, разум терялся, они оба устали, но это жестокое одиночество их душ губило их. Казалось, что дай им только возможность, они сорвут с друг друга всё и улетят в необъяснимый, но сладкий мир соблазна и страсти. Говорю же, всё самое сладкое приходит в голову именно в такие моменты и лишать себя их, это гордый поступок. Наши герои твёрдо терпели, но это желание уже не утолить, как и саму жажду этих прикосновений. Они оба сами себя заковали в цепи бесконечного желания.       Прошло немного времени и Джексон внезапно остановился и скинул бешеную леди со своих накаченных плеч. — Ну и что дальше? — рявкнула она.       Еле-еле державшись за дерево, девушка прожигала взглядом уставшего парня. — Ты сядешь и облокотишься на это дерево и заснёшь, вот, что дальше, милая! — Иди к чёрту, я здесь не сяду и тем более не буду спать! — Хорошо, стой, а я пойду сяду, недотрога, — усмехаясь выдал Джексон.       Через несколько минут обессиленная Мия всё-таки села напротив Джексона и расслабилась неожиданно за целый день. Парень смотрел в небо и о чём-то размышлял, впервые за долгое время он смог сесть и уйти в себя. — О чём ты думаешь? — прошептала Мия ему в затылок. — О многом и многое не многим понятно. — О, как запутанно, может расскажешь, а то скучно, — Мия была очень заинтересована. Мгновенно весь негатив ушёл на второй план, они настолько устали, что даже лень как всегда спорить. — Я хочу спать. Сладких снов, — произнёс Джексон и закрыл глаза. Было видно, что в нём живёт вина и жгучая боль.