POV Элисон
Три часа ночи, а я выхожу в полном одиночестве из клуба… Мия рассталась с Мэттом, как он мог её бросить? Все восемь лет он твердил, что любит её так сильно, что не сможет прожить и дня без неё. Куда же этот настрой подевался, что случилось? Что могло посодействовать такому неожиданному решению? Я не могу понять его и принять это. Я должна пойти к нему и узнать прямо сейчас же! И меня не волнует, что сейчас поздняя ночь и он может храпеть! Меня ничего не волнует, я должна узнать правду и всё. Он и мой близкий друг, который не должен причинять боль моей родственной душе. Я не должна позволить Мии чувствовать боль, чувствовать ту же боль, что и я… Я не должна такого допустить! Прошёл час и я уже стою на пороге огромного и роскошного дома Доусенов. Я в замешательстве, как же мне зайти и добраться до этой спящей сони, не разбудив его семью? Точно, позвоню ему, он должен поднять трубку. Гудки так долго идут, когда он уже очнётся и ответит, соня! Возьми уже трубку, иначе я тебя убью! — Ало-о-о-о, — сонным и зевающем голосом протянула спящая красавица. — Соня, я стою у порога твоего дома, открой дверь! — воскликнула я в трубку. — Жди. «Подкрасться к нему в комнату ночью, не разбудив всех, легко!» — пролетело в мыслях у меня. И вправду, что там трудного? Огромный дом и вся его семейка храпит, как и он сам. Наконец, он открыл мне дверь и мы смогли подняться к нему в комнату. — Что ты натворил? — я кинула в него со всей силой подушку, когда он закрыл дверь и мы остались одни. Вы бы видели это лицо, эти вылупленные от страха глаза. Мне всегда казалось, что он боится меня, потому что я с детства ругала его, как «мамочка», когда он плохо вёл себя. Было довольно забавно. Ну, а вообще, просто, я знаю его лучше всех, что доставляет мне удовольствие. — Я не понимаю о чём ты, — выдал в недоумении парень. На его лице была написана боль, которую я с лёгкостью прочитала… К чему же такие страдания? Что привело к этому? — Ты прекрасно знаешь, о чём я! — Слушай, не начинай моя любимая «мамочка», пожалуйста! — нервно произнёс парень. — Ты прекрасно знаешь, что я только начала и не намерена останавливаться, так что выкладывай. — Спроси у своей подруги, — ответил он, кинув в меня подушку в ответ. — Она сказала, что не знает в чём дело, да и ты так решил, а значит, в курсе только ты. Что там произошло в лесу? — Она пошла прогуливаться по лесу с Джексоном, помнишь этого бунтаря? Её не было целый вечер и ночь, пока их не нашёл я! И я нашёл их в такой позе, когда этот придурок гладил её по щеке, моя злость безмерна! Раз, она не говорит мне, как она очутилась так далеко от нас, то какие ещё мысли у меня могут быть? Да и вообще, за день до этого, она с ним целовалась. Я простил, из-за того, что она отмазалась, что это лишь игра. Но я устал от её игр, устал! Кто я для неё? Кто? Запасная игрушка? Я люблю её, а она играет моими чувствами! Я не стал этого терпеть и ты видишь результат, — напряжённо рассказывал Мэтт. Чувствовались его эмоции, переживания и боль в этот момент. Он запутался, потерял верный путь, он не знает доверять ли ей? — Мэтт, но ей тоже сейчас не сладко! Она не могла ради игры пойти в лес с тем, кого вообще не знает. Значит, её заманил туда этот бунтарь, но она не признаёт, потому что не хочет быть беспомощной в его глазах. Ты же знаешь её, она всегда сама стоит за себя. А тот поцелуй, да, я уверенна — очередная игра, которая, просто доставляла ей удовольствие, — договорив, я обратно в ответ кинула в него подушку, это ведь наша традиция. Все переживания разделяем с подушкой, это помогало разбавлять напряжение. — Я не хочу игр, не хочу её интриг, унижений в чью-либо сторону. Я терпел до этого, но она почти никого не уважает, только делает, что ей угодно. Когда этот бессмысленный эгоизм исчезнет? — глухо спрашивал он, ему, определённо, надоело… Так мы проговорили где-то ещё два часа, а потом мы вырубились, правда, не заметили как. Нам не впервой так засыпать в одной кровати, особенно, когда мы так долго рассуждаем, что чуть ли не теряем сознание. — Будильник звенит, выключи его, — еле-еле слышно и понятно, пробурчала я. — Сама выключай, — закрытыми глазами отворачиваясь рявкнул парень. Я, вдруг, только сейчас заметила, что с момента, как заснула, лежала на его плече… Когда он спит, то кажется, что он маленький беспомощный медвежонок, какой же он милый, когда видит сны. Я попыталась заснуть и не обращать внимание на звенящий будильник, но… Будильник не успокаивался и действовал мне на нервы, я не могла дальше спать и всё-таки поднялась, чтоб вырубить его. Семь часов утра? Сегодня же школа! Что-о-о-о? Школа-а-а-а! Не-е-е-т! — Мэтт, поднимайся, срочно! Посмотри, чёрт подери, на часы, уже семь часов утра. Поднимайся, быстро! — кричала я на всю комнату.POV Джексон
Избалованная мамина девочка, ты получила сегодня прекрасный урок. Очередная победа в кармане. — Джексон, о чём ты думаешь? Ешь, — заговорил брат. — Натаниэль, я не голоден, я, наверно, пойду к себе. — Но ты только приехал с этой вашей школьной поездки. Поешь. — Брат, я пойду, — уже нервно выдал я. — Вот именно, брат! Но ты ведёшь себя, будто, я чужой для тебя, — глухо протянул он, сидя за столом. Я промолчал, не знал, что ответить. Сейчас и навсегда, для меня все чужие. — Если ты наказываешь отца своим молчанием, то за что ты наказываешь меня? Почему такое ощущение, что я потерял своего родного брата где-то далеко? Что за чушь он несёт? Мне не нужны очередные лекции! Он прекрасно знает, как я воспринимаю тему об отце. — Ты забыл? Я не игнорирую никого, у меня нету отца, — со злостью выкрикнул я. — И брата тоже нету? — встав резко со стула и посмотрев гневно на меня, обратился он. Я ничего не ответил и ушёл… У меня нет отца, он умер, умер, навсегда, навсегда в тот день, когда умерла моя мама… Это боль не исчезнет и не убежит никуда. Одиночка всегда будет одиночкой!