Чудная Сталкерша.

***

      Огромные серые тучи затмили моё солнце. Медленно начинает капать дождь. Изредка гремит гром, и сверкают молнии. Я еду уже больше часа, и такая усталость навалилась на плечи, что невозможно клонит в сон. Рядом со мной сидит мама. Её красивые глаза уже опухли от слёз, она до сих пор переживает ссору с отцом. Раньше он приходил в тот же день, что и закатывал истерики и уходил, но сейчас, в самый трудный момент, он бросил нас. По-настоящему бросил. Я давно забила на его поведение, но мама… Постоянно из-за него грустит! Она пытается держаться молодцом, но её лицо не умеет скрывать эмоции. И вот сейчас. Она теребит бедный платочек в руках, иногда тяжело вздыхая. Мы направляемся куда-то за город, в какой-то лагерь.       Мои глаза начинают слипаться, и я не успела утешить маму, как сразу же провалилась в сонное царство. Конечно, позже я очень пожалела об этом. О том, что не успела сказать ей нежные слова, как отец не достоин её и о том, что я её люблю.       Меня немного начинает покачивать, и создаётся впечатление, что я плыву по реке на лодке. По тихой речке, а сверху ярко светит солнышко, и прохладный ветерок остужает разгоряченные щёки. Такая лёгкость внутри, такое приятное ощущение по всему телу, как-будто новая жизнь… Но я рано радовалась, рано надеялась, что всё будет хорошо!       От резкого стука, чужих криков и сильного удара головой о переднее сиденье, я проснулась. Наш автобус уже кувыркается с огромного бугра и пассажиры вместе с ним. Все кричали и крепко держались за спинки кресел, а я даже сначала не смогла понять, что происходит. Потом сильный толчок и чемоданы с верхних полочек летят на людей. Последнее что я вижу перед тем как отрубиться, это маму, держащую меня за руку, но уже не дышащую…

***

      Я резко поднялась с кровати и глубоко вздохнула. Это был сон, всего лишь сон. Лоб немного вспотел, а голова от резкого движения заболела, как будто я и в самом деле ею ударилась. Стерев ладонью выступивший пот, я оглянулась по сторонам. Зуб лежал спиной ко мне. В маске. Даже во сне его тело было напряжено. Каждая мышца на спине была «наготове». Он еле заметно дышал, спина то медленно приподнималась вверх, то плавно опускалась. Дыхание было ровное. Поэтому пришлось аккуратно присесть поближе, поскольку за его спиной мне не всё удавалось увидеть. Я осторожно убрала волосы с маски и начала смотреть, то есть решать, снимать маску или нет? Думаю, если я её сниму, то он меня потом убьёт, а мне отсюда ещё живой выбраться надо. А если не сниму, то моё любопытство убьёт во мне женщину. Зуб, когда спит, такой беззащитный и милый и так смешно сопит, даже на ребёнка похож. Ну вот как такое чудо может причинить кому-то боль? Ага, как же, скорее уж чудовище, которое ещё на твоей могиле ламбаду станцует. Я осторожно взялась за маску и только хотела её снять, как мою руку резко перехватили и перекинули через себя. Значит, он не спал уже? Хитрожопый! Пока я пыталась разобраться с одеялом, Зуб внимательными и нефигатушки не сонными глазами наблюдал за мной.  — Что смотришь? — когда мне удалось распутаться и поудобнее лечь, укутавшись в одеяло, я недовольно буркнула.  — Я не разрешал снимать её, — хрипло-угрожающий тон подействовал на меня, и я отодвинулась от Зуба подальше.  — Я вольная птица, что хочу — то и делаю.  — Птица. Но только в моей клетке. — звучало очень угрожающе, аж мурашки по спине заплясали.  — С каких пор?! — возмутилась я.  — Со вчерашнего дня… — он прикрыл рот кулаком и лениво зевнул.  — Ага, кончено! Сегодня же я ухожу!  — Ты даже не знаешь куда идти. — усмехнулся он.  — Узнаю!  — Ну-ну. — вяло промычал он, а следом добавил: — Так. Теперь выполняй моё желание. — он погладил меня по щеке и убрал прядь волос за ухо. Он что теперь, постоянно будет так делать? Противно же.  — Стоп! — одумалась я. — Какое ещё нахрен желание? Я вчера всё выполнила! — отмахнулась я от его рук.  — Я этого не загадывал, ты сама на меня набросилась.  — Ни на кого я не набрасывалась! — прорычала я. Офигел совсем. Кто ещё на кого набросился, между прочим! — Ничего я делать тебе не буду!  — Будешь. Массаж. — он присел на кровати и указал большим пальцем на спину.  — И всё? — не поверив своему счастью, с некой иронией спросила.  — А ты хочешь чего-то большего? — извращенная улыбка. — Потерпи, всё впереди.  — Я не это имела в виду! — я потянулась за его рубашкой, которая ближе ко мне лежала на полу, но мою руку опять перехватили и убрали. — Дай одеться хотя бы!  — Я хочу чтобы ты была раздета. Совсем. — он опять лениво зевнул и передёрнул плечами.       Нет, ну он издевается надо мной просто! Но спорить дальше не было желания, да и мозг мне говорил: «Молча, делай всё молча — меньше проблем!». И я впервые была с ним согласна. Я завязала свою часть одеяла вокруг груди и на коленках подползла к Зубу. Такая широкая спина и тоже в небольших шрамах. Интересно, откуда они?.. Около поясницы остались дорожки от моих ноготков. И я довольная, проделанной своей работой, улыбнулась. Сначала погладила спину и шею, а потом сжала плечи. Но у него они были слишком большими, чтобы вместиться ко мне в ладонь, и поэтому пришлось каждый сантиметр разминать пальчиками. Это оказалось весьма тяжело, поскольку его мышцы были каменными. Но когда я смогла всё-таки размять плечи, то следом принялась за шею. Зуб немного постанывал и иногда запрокидывал голову назад.  — У тебя тяжёлая рука, несмотря на то, что ты маленькая девушка. Сильный удар должен быть.  — Проверить хочешь? Я могу бесплатно это устроить. — я провела пальцами вниз по спине и обратно.  — Чуть позже. — он перехватил мою руку. — Иди сюда.       Зуб, как маленькую девочку, посадил меня на колени и долго смотрел в глаза, как будто хотел что-то прочитать там. Я почувствовала себя неловко и отвела взгляд. Но бандит всё равно смотрел на меня, так внимательно разглядывал каждый сантиметр моего лица, сложно было не почувствовать. Маньяк грёбаный! Чтобы как-то отвлечься, я провела рукой по его груди и щеке. Но Зуб всё равно смотрел, смотрел так проницательно и так угрожающе, что по телу пробежалась стая мурашек.  — Ты даже не знаешь, что я за человек. — резко нарушил тишину в комнате его грубый голос.  — К чему ты клонишь? — недоумевая, спросила я.  — Во мне больше ничего хорошего не осталось. А ты так просто согласилась стать моей.  — Я не твоя. И я не соглашалась! — нахмурив брови, я всё-таки взглянула на него снизу вверх. — Во мне тоже ничего хорошего нет. Я недавно сделала такое…  — Нет. — перебил меня таким тоном, который не признаёт возражения. — В твоих глазах играет жизнь, играет сила, играют добрые искры, а что ты видишь в моих глазах? — перебив меня, он опёрся на руки на кровать и немного сгорбатился, чтобы наши глаза были на одном уровне. Но наши глаза были не на уровне, его глаза были аккурат напротив моих. Пришлось немного отодвинуться, потому что его дыхание сбивало напрочь моё.       Я посмотрела в синие омуты и пыталась увидеть там что-то, но потом улыбнулась и ответила:  — Так очень тяжело разглядеть твою душу. Маска мешает.  — Я её разрешу снять, если сегодня ты останешься со мной.       Он не честно играет. Знает же, что моя любопытность глушит напрочь и сердце, и разум, и здравый смысл. Я облизала сухие губы и прикусила нижнюю, обдумывая его предложение. Стоит ли соглашаться? Итак далеко зашла, зачем всё усугублять?! Он дотронулся большим пальцем до прикусанной губы и повертел головой.  — Не надо так делать. Это слишком вульгарно. — обидный укор.  — Ладно, я останусь… — сделала вид, что пропустила мимо ушей его упрёк. — Но завтра утром я ухожу. Я должна помочь Дарине!  — Хорошо. Тогда можешь снять маску. — голос дрогнул. Он боится?       Я сначала помедлила, стоит ли снимать маску? Но любопытство победило. Я медленно закрыла глаза и аккуратно сняла маску. Немного подождала, сделала глубокий вдох и выдох, после чего открыла сначала один глаз, а потом второй. Зуб был красивым, его черты лица хорошо гармонировали вместе, если бы не… Шрамы и ожоги!.. Небольшая щетина очерчивала и без того чёткие скулы. Прямой и привлекательный нос. Красивая форма бровей, но одна бровь была рассечена шрамом, который переходил на веко до самой щеки. Сама кожа на щеке была не ровной, наверное, заживший ожог. На лбу, где закрывали волосы, виднелась ещё пара ожогов. Но не смотря на его раны, я бы не сказала, что он урод. Я задумалась, не зная, с чего мне начать.  — Только не надо меня жалеть!  — Не собиралась даже. — фыркнула я. — Когда ты захочешь, ты мне обязательно всё расскажешь. — я попыталась ласково провести по шраму и по щеке. Зуб схватил мою руку и сильнее прижал её. Странно видеть его таким… Жалким? Грустным? Или беззащитным?  — В моей жизни всё по другому. В моём грёбаном мире душу постоянно побеждает тело. Ум побеждает сердце. И это, Настя, не правильно. Я самый настоящий монстр. — он говорил таинственными фразами и отрывками. И впервые назвал моё имя как-то по-другому, другая интонация, другие чувства… Он пытался что-то мне сказать, но я не понимала суть его слов. — Я делал ужасные вещи и делаю их до сих пор.  — Почему бы тебе просто не прекратить их делать? — наивно спросила я.  — Потому что меня Бог простит за всё, чтобы я не натворил. — теперь он меня поглаживал по щеке, успокаивая. Только не понятно зачем. — Твой мир ломается, это я тоже вижу в твоих глазах. Ты хрупкая, хоть и пытаешься показаться крепким камнем, и ты должна бороться, потому что единственное, что у тебя есть — это твой внутренний мир. И он намного важнее реального.  — Честно? Я не могу понять, какой ты человек на самом деле? То ты злой, как цербер, то положительный персонаж… Зачем ты так играешь? Мне кажется, что тебе стоит кому-то довериться! — долгая пауза после моих слов заставила напрячься. Зачем я это ляпнула? Дура. Я скользнула рукой по его шее и притянула к себе. Зуб, мгновенно сориентировавшись, углубил поцелуй и прижал меня сильнее к себе.       Сейчас в поцелуе не было страсти, не было похоти и не было жарко. Этот поцелуй получился каким-то трагичным, холодным и горьким. Грусть парила в воздухе, а сам воздух был пропитан давно забытыми воспоминаниями Зуба, которые мне неизвестны, пока что… Он аккуратно положил руку мне на макушку и начал разглаживать волосы. Мои короткие, сухие как солома, волосы! Я резко оттолкнула его и натянула выше одеяло на себя.  — Ты мне косу остриг! Вот где она теперь, кстати?! Как трофей весит где-нибудь на стеночке?! — рыкнула я от резкого порыва гнева.  — Ты всё сейчас испортила. — недовольно рыкнул Зуб. Никак не могу привыкнуть его по имени называть даже в мыслях.  — Я?! Да ты мне волосы остриг! — возмутилась я.  — Ты хочешь, чтобы я извинился? Этого не будет, Настя! Я не перед кем не извинялся и никогда не буду. — было грубо. Даже глаза заслезились от такого бездушия. — Вот только не надо таких взглядов и слёз!  — Т-ты… Т-ты… Чудовище п-просто! — я прикрыла глаза. Не буду перед ним плакать! Никогда! Потом резко слезла с кровати. — Тут душ или хотя бы таз с водой?!       Зуб лишь рукой махнул в сторону незаметной двери. Я хотела уже зайти в ванную, как в входную дверь постучали. Зуб резко надел маску. Только он хотел что-то сказать, как по ту сторону двери кто-то сильно заорал:  — Кэп, Минус очухался! Шо делать-то? — видимо, это был тот засранец. Крот, чтоб его! Ну я ему сейчас устрою!  — Скотина! — я направилась к двери, но была тут же придавлена к стене.  — В душ! — Зуб угрожающе сверкнул своими глазами и легонько дотронулся до губ. Это даже не поцелуй был, а просто мимолётное и пугающее сближение. — У тебя ещё будет время ему отомстить. А сейчас приведи себя в порядок.       Тут даже поспорить с ним нельзя было. Поэтому пришлось, как провинившемуся ребёнку, опустить глазки, прикусить губу и послушно плестись в ванную. Ванная была самой простой комнатой. Тусклый свет, одна раковина, один простой туалет и душевая кабинка. Одеяло тихо упало на пол, и я быстро нырнула в кабинку. Пар сразу же поднялся к потолку, а вскоре заполонил всю комнату. Теперь, под горячими струйками воды, в полном одиночестве, можно поплакать. Я совсем запуталась, какой Зуб. То он хороший, то он плохой! То чувствительный, то бездушная сволочь! Сложно…всё так сложно! Какое-то тошнотворно-неприятное чувство поселилось внутри. На миг так противно стало, что хоть вой. События вчерашней давности быстро мелькали воспоминаниями в глазах. Глупая, какая же я всё-таки глупая! Не надо было так сближаться с Зубом. Ходила бы дальше со своей невинностью и ждала бы свою судьбу, но нет же! Приключения, чтоб их… Как будто мне их не хватает в жизни?! И он ещё, немного открылся мне, показал своё лицо, имя назвал… Зачем?! Это только усложнило всё! Не хочу, не хочу его жалеть и рядом быть с ним не хочу! Тошнит!       Когда я привела себя в нормальный вид, высушила волосы и расчесала их, я попыталась выйти из этой отвратной комнаты, пропитанной грустью, сексом и духотой, но фиг там. Дверь была закрыта и похоже снаружи.  — Ох, чёрт возьми, там же кодовая штукенция! — ударила себя я по лбу за тупость.       Пришлось занимать себя всякой ерундой. Кстати, я была права, на окне реально решётка оказалась. Кто бы сомневался в принципе-то. На столе я нашла книгу под названием «Мои новеллы.» Она была старой, судя по порванному переплёту и ей давно не пользовались, судя по слою пыли на ней. Только я открыла первую страницу книги, как дверь отворилась. Кинув нафиг книгу, я намеревалась врезать Зубу, то есть Яну, ой уже неважно, но лишь врезалась в металлический экзоскелет Крота. Вот, зараза, попался!  — Ах ты козёл редкостный! Ты меня обманул, сволочь! — размахивать руками, хотя толку от этого не было — в этом вся я.  — Ды шо ты в самом деле?! — отмахиваясь одной рукой от меня, второй он держал поднос… с едой. Аж прослезиться хочется от непременной радости, поскольку мой желудок уже с ночи начал есть себя. Выше упомянутый только что напомнил о себе громким хрипением в животе, поэтому ппришлось утихомириться. — На, хлебай.  — Когда я поем, я тебя обязательно придушу! — пробурчала я, наслаждаясь вкусом хлеба. Господи, как я давно не ела такой пищи-то… Откуда у них хлеб, картошка и чай только взялись?       Крот спокойно стоял у двери всё это время, пока я кушала. Потом молча забрал поднос и перед моим лицом хлопнул дверью. Ну вот же скотина какая! Да где этот чёртов Зуб? Мне что тут, со скуки сдохнуть надо, чтобы меня выпустили? Или я теперь как рабыня? Фига-с-два! Ну, ничего не оставалось делать, как барабанить в дверь. После моих пятиминутных стараний, дверь резко открылась и опять передо мной появилась эта наглая, усатая рожа.  — Крот, ну ты же сам на пиздюля нарываешься.  — Признаю — обманул, ну, а шо мне делать оставалось? Кэп приказал тебя притащить, я и притащил!  — Не говорил он такого!  — Говорил, тока по другому чуток…  — В мире не хватит ромашкового чая, чтобы успокоить злость в моей душе! Поэтому уйди с глаз моих… Ай-ай-ай, стой, — дверь начала закрываться, но я упёрлась руками. — Крот, ну будь человеком, выпусти, а?  — Не могу, извиняй. Ты в прошлый раз удрала, так я потом таких получал!  — Ну Кро-о-о-отик!!! — заскулила я. Господи, до чего я докатилась! — Я не буду убегать!  — Что тебе непонятно в моём слове «нет»?! — рявкнул за спиной Крота Зуб. Крот и я этого не ожидали, мы даже дёрнулись от неожиданности. — Ну вот что, что тебе не сидится в этой комнате?  — Ты издеваешься? — сложив руки на груди, я злобно посмотрел на уставшего Зуба. Где устать уже успел, а?       Или с кем? — неожиданно подумала я, осознавая, что в душе закрадывается ревность.  — Чем тебя не устраивает столь шикарная комната, с учётом того, что мы в Зоне?! — рыкнул. Замучил рычать, как собака бешеная!  — Тем, что я одна! Тем, что тут заняться нечем! Я не рабыня тебе! Всё, надело! Ухожу, сейчас же! — психанула я и попыталась пройти мимо них, хотя знала, что хрен меня отпустят.  — Крот, исчезни! — он чуть ли не вытолкнул Крота из комнаты, а потом ухватил меня больно за запястье и утащил в комнату, предварительно закрыв дверь. — Села на диван и слушай меня. Никуда ты не пойдёшь…  — Наш договор аннулируется!  — Мне плевать на него было с самого начала! Дело не в каком-то дурацком договоре! — он так орал, что я чуть не оглохла. А ещё этот взгляд. Как будто я предала его, по-крупному так. — Ты не уйдёшь, пока я не разрешу!  — В какой раз я уже спрашиваю один и тот же вопрос, ты кем себя возомнил? — устала этот вопрос постоянно задавать. Устала. Сложно мне с Зубом рядом быть, не могу.  — Я о тебе забочусь, дура! — он опёрся о диван, заключая меня в круг. Круто, я в ловушке теперь.  — Каким образом, Зуб? Что тебе от меня надо? Просто ответь. — хочу заплакать, разреветься уткнувшись ему в плечо, но слёз нет. — Я уверена, ты встречал много сталкерш. Посимпатичнее и постройнее меня. Но…  — Я не знаю. Не знаю, что в тебе так сильно притягивает меня. Не знаю! — его лицо слишком близко, а горячее дыхание заставляет задыхаться. Но я не хочу. Не хочу этих бабочек в животе, не хочу больше того, что было ночью. Противно. — Я прошу тебя остаться. Это самое безопасное место в Зоне. Я не хочу тебя пот… — запнулся. А лицо так скривил, как будто в грудь ударили сильно. — Потер…  — Не утруждайся. Я поняла. Но я не могу остаться. Я не знаю чего я хочу, я запуталась. Да и Дарине надо помочь. Прости. — так трагично и так ужасно. Всё так глупо выходит.  — Давай я хотя бы тебя натренирую? Куда ты без подготовки полезешь в Зону? — он снял маску и кинул её на кровать.  — Не надо. Я сама как-нибудь справлюсь.  — Я тебе противен? Поэтому ты уходишь? — сердце пропустило несколько ударов. Ну Зуб, в лоб сразу любишь такие сложные вопросы задавать?  — Не неси чушь! Кому-кому, а мне ты точно не противен… — это было искренне.  — Докажи! — слишком громко закричал Зуб. — Докажи мне, чёрт возьми! — он снизил голос и тон стал таким убитым. Ну зачем ты так? Я встала с дивана и сглотнула ком. Моё желание уйти мигом улетучилось. Да что со мной твориться-то? Я, не отдавая своим действиям отчёт, приподнялась на цыпочки, ухватилась за шею Зуба и резко его нагнула, потому что мой рост не позволял дотянуться до губ. Его руки нежно с талии опустились на бёдра, а внизу живота я ощутила сладкую боль. И теперь не то чтобы тошнило от всего происходящего, а наоборот, я так захотела почувствовать его прикосновения, что меня пробрала дрожь с кончиков волос до пальчиков на ногах. Первым разорвал поцелуй Зуб. — Ты пойдёшь завтра, но обещай мне, что ты вернёшься ко мне, иначе…  — Что? — взволнованно спросила я. Так больно ёкнуло сердце.  — Иначе я умру…  — Я вернусь, обещаю. — я знала, что люди привязываются к другим людям, но чтобы так быстро и так сильно… Куда тебя угораздило влезть, дура?! На душе стало так паршиво до невозможности просто. — Почему же с тобой так сложно?  — Потому что мы вместе — это большая реакция, и из-за малейшего нашего пересечения образовывается катастрофа. Знаешь, какая самая большая ошибка судьбы?  — Какая?  — Это соединить нас вместе…  — Зато… это самая лучшая ошибка. — согласилась я.       Сегодняшняя ночь — это самая моя большая ошибка, о которой я буду жалеть всю жизнь. Но надо же с чего-то начинать? Я то думала, что я умная девочка и никогда не влезу в такие дебри смешанных чувств. Но. Как всегда одно «Но». Зуб, прижимая своим весом к мягкому шёлку, заставил меня напрочь перестать думать и чувствовать в эту ночь…