Горький шоколад с кока-колой 2.

Я всегда была достаточно закрытым и самостоятельным ребенком. В какой-то степени это плохо, так как ты закрываешься в себе, ведешь разговоры только с собой. Да, возможно, у тебя есть пара друзей, которые вроде бы тебя понимают, но ты все равно от них что-то скрываешь. Быть одиночкой в толпе достаточно легко. Ты никому не нужен, никому нет до тебя дела, кроме твоих родных. Но когда родных убиваю, ты становишься самым потерянным человеком в обществе. С одной стороны такая жизнь достаточно тяжелая и депрессивная, но во всем же есть свои плюсы. Ты не зависишь не от кого, ты предоставлен сам себе, тебе нет не до кого дела. Но такое состояние было до поры до времени. После смерти родителей я была в жутком состоянии. Брат, конечно, после того, как я его привела в чувства, пытался меня как-то подбодрить, но видимо мне этого не нужно было. Первая охота свела меня с Родионом, тем человеком, который стал для меня родным, который помог мне, за что я ему благодарна. Вы думаете, почему у нас появились какие-либо отношения только через четыре года после нашего знакомства и совместного проживания? Я была одиночной, такой же, как и он. Охота за какими-то чудовищами, в которых никто не верит до поры до времени, стала окончательной ступенью преодоления одиночество и возврата к нормальной жизни. Да, это звучит достаточно странно, но это так и есть. Только через шесть после смерти родителей я поняла, что невозможно всю жизнь прожить в одиночестве, замыкаясь в себе. Зачем тогда вообще жить? Существовать на этой планете, если просто быть унылым говном? Пока мы живы, пока нам дают такой шанс, нужно радоваться каждому дню, любить, быть любимым, пытаться быть счастливым. Вы скажете, что это невозможно, но я же смогла. После четырех лет института и всеми приключения лета, прошло пять месяцев, сейчас уже зима и у меня опять хандра. - Что случилось? Ты заболела? Тебе нехорошо? – все время спрашивал Родион. - Все хорошо, - холодно отвечала я. Но мы оба знали, что все плохо.