Александр Великий

На следующий день Гефестион испытывал некую тревогу. Вчера он разговаривал с начальником охраны, чтобы окончательно отогнать от себя любые подозрения. Естественно, разговор ничего полезного не дал. Но сейчас главной задачей было вести себя, как можно осторожней. Багой слишком смышлен и хитер для своих столь юных лет. Гефестион довольно долго размышлял этой ночью. Он не мог понять, как этот перс понял, что Гефестион отравил его вино? Возможно, мужчину кто-то видел? И не исключено, что Багой имеет чью-то поддержку, но проблема заключается даже не в этом. Юнец не заявил открыто о том, кто хочет его убить, но почему? Ведь одно его слово могло погубить Гефестиона. Нет, Багой слишком изобретателен, чтобы прибегнуть к такой простоте. Он явно что-то задумал. В любом случае, Гефестион абсолютно его не боялся. Он переживал лишь за Александра. Его царь очень податлив дурному влиянию. Конечно, это проявляется не сразу, но всё равно. Если любой другой человек влияет на Александра исключительно в положительном свете, будь то: Клит, Кратер, Филота, Кассандр или еще кто-то, то Багой совершенно не такой. Под маской невинного юнца таится настоящий змей. Гефестион корил себя за то, что позволил подобному чудовищу так близко подобраться к царю. Но воин не унывал. Впереди поход. Там-то будет гораздо проще покончить с этим несносным соперником. *** Глубокой ночью Александр стоял на балконе и пил вино. Дурман благородного напитка был не в силах затмить ясное сознание царя. Мужчина всматривался в бескрайнюю черноту неба, рассматривая звезды, что мерцали каким-то холодным, но в тоже время манящим блеском. Александр вслушивался в тишину и упивался ею. На душе было спокойно и тепло. Вскоре на балкон пожаловал Багой. — Мой царь, — произнес он в смущении. — Чего не спишь? Это последние наши дни в Египте, нужно пользоваться моментом. — Мне хочется побыть с тобою. — Что же, этого права я не в силах у тебя отнять. — Прости за мою любознательность, но как идут дела по поимке изменщика? Александр сделал очередной глоток вина. — Мне прощать нечего, ведь тебя чуть не убили, и ты просто обязан знать все детали происходящего. Ничего полезного мы не узнали, но обещаю, наглеца найдут и жестоко накажут. Багой положил свою ладонь на крепкое плечо царя. — Иногда мне кажется, что злодей совсем близко, стоит его лишь позвать. Александр посмотрел на любовника заинтересованным взглядом. — Думаешь? И кто же это может быть, на твой взгляд? — Боюсь даже говорить, ведь ты так к нему привязан, — юноша отвел глаза в сторону. Царь вмиг понял, о ком идет речь. Всплеск гнева подступил к его горлу, но мужчина старался выглядеть беспристрастным. — Ты считаешь, что Гефестион желает мне смерти? — процедил сквозь зубы золотоволосый. — Нет, ни в коем разе! Пусть Боги его помилуют! Он прекрасный человек, хоть и обозлен на меня по каким-то не ясным мне причинам. Я хотел сказать, что, возможно, именно Гефестион хотел отравить меня, ведь я столько времени провожу с тобой. Это его, несомненно, злит. Александра откинул свой кубок в сторону и, схватив Багоя за горло, прижал к стене. — Если я еще хоть раз услышу подобное обвинение в сторону Гефестиона, то собственными руками задушу тебя, — в голубых глазах мужчины пылал гнев, а лицо исказилось от ярости. — Ты не имеешь права, ясно? Ты — мой наложник и, если я позволяю тебе чуть больше, чем кому-либо другому, это еще ни о чем не говорит, понял? Я не намерен обсуждать с тобой Гефестиона и впредь, относись к нему так, как относишься ко мне, ибо он — неотъемлемая часть Александра. Багой с нескрываемым ужасом в глазах смотрел на царя. Он даже помыслить не мог, что своими словами вызовет в мужчине такой гнев. — Прости мне мою дерзость, — перс явно переживал. Александр тяжело дышал, брови сошлись на переносице, словно две грозовые тучи, а глаза цвета неба налились свинцовым оттенком. — Ступай прочь, — прошипел царь. — Не хочу тебя сейчас видеть. Багой не решился накалять обстановку и, не сказав и слова, покинул царские покои. Юноша едва совладал со своей злостью. Из-за Гефестиона он поссорился с Александром, что приводило перса в еще больший гнев. Он не желал более ждать. Скоро поход и к Гефестиону будет сложно подобраться. Поскольку деяния призрачного предателя остаются главной проблемой, то действовать нужно немедленно, так как любое злодеяние, на данный момент, падет на плечи неуловимого преступника. Багой, по возвращению к себе, позвал своего раба, который верно ему служил еще при дворе Дария. Нэсринез, по задумке юного фаворита, и должен убить Гефестиона. Раб был человеком, который за добрую горсть золота выполнит любую грязную работу. Ему не составляло труда отнимать чьи-то жизни, тем более, если заказчик ему симпатичен. — Нэсринез, — в нетерпении обратился Багой, расхаживая по своим покоям. — Да, — мужчина выглядел абсолютно спокойным. — Ты возьмешься за свою работу сегодня. Покончи с ним! Не хочу его видеть более, мне уже от него просто тошно стало. — Понимаю, но его покои прекрасно охраняемы. — Знаю, но это не проблема. Гефестион по ночам часто гуляет один. Проследи за ним и убей, — в черных глазах Багоя читалась такая ненависть, от которой не по себе становилось и самому Нэсринезу. — Он прекрасный воин и это будет очень сложно проделать. — Я тебе хорошо заплачу и в твоих интересах выполнить работу. — Думаю, я что-нибудь придумаю. — Не сомневаюсь, — Багой скупо усмехнулся. — Вот, возьми, — юноша протянул кинжал своему слуге. — Тебя никто не должен видеть, ясно? Постарайся убить его до рассвета. Нэсринез одобрительно кивнул. — Всё, ступай, — бросил наложник. Мужчина спрятал кинжал и поспешил уйти прочь. От сегодняшней ночи и труда убийцы будет зависеть многое.