Шлак

       Тишина... Блаженная тишина застилает аудио. Кажется, я слышу только шум каких-то приборов. Но это гораздо лучше, чем вдохновляющие речи Родимуса. Они все считают меня сумасшедшим. Никто не хочет меня выслушать и понять. И этот рыжий... он вытягивает из меня то, чего я совсем не хочу говорить. Неужели нельзя оставить меня в покое? Просто дать мне жить спокойно? Я готов высадиться на первой же остановке. Но мне сказали, что не пустят, потому что я представляю угрозу... для себя в первую очередь. И ведь это правда... Я попытался угаснуть. Но этого не вышло, из-за боли я не смог доделать начатое и просто рухнул, не в силах шевелиться. Зачем я сделал это? Ведь я так хочу жить. Потому, что никогда себя не прощу. Меня, возможно, простят другие... возможно поймут. Но не я сам. Это убивает меня цикл за циклом. Но ведь можно найти мнемохирурга. Он удалит всю память. Это выход, я смогу жить нормально. Если дотяну и не прикончу себя сам до этого момента.       Яркий свет... Как же слепит... Зачем его включили? Ах, это вы доктор... милый, добрый доктор, что спас меня из этого ада. Ты ещё не знаешь, что не нужно было этого делать... Ты всегда прикасаешься к моей лицевой. Я готов вечность тереться о твою ладонь. Она такая теплая. Сколько трансформеров ты спас этими манипуляторами? Хорошо, что ты не слышишь моих мыслей... Только не уходи, побудь со мной немного...        - Рэтчет.., - аккуратные тонкие пальцы коснулись красной ладони и потянули её на себя. Ипсилон еле ощутимо коснулся пальцев медика губами, а потом отпустил.        - Ты снова спас меня, спасибо...        За брийм до этого:        - Кладите его сюда. Что произошло? - как только корпус опустили на ремплатформу в режиме оффлайн, Рэтчет экстренно принялся за починку.        - Мы пока не знаем, но, по всей видимости, он сам нанес себе эти повреждения, так как большинство трансформеров были уже в зале собраний, - ответили двое крепких меха, которые принесли Ипсилона в ремблок.        - Да, он сделал это сам. Я просмотрел запись из его отсека. Перед тем как это случилось, он прослушивал недавно записанное обращение Родимуса к экипажу и пассажирам Лост Лайта. Он семьдесят три раза перематывал и слушал одну и ту же фразу. "Мы будем едины". После чего раскрыл грудную и голыми манипуляторами стал выдирать топливные провода, обеспечивающие жизнь Искре, - Ранг отпустил тех двоих, что помогли с транспортировкой, и подошел ближе к Рэтчету, наблюдая за тем, как тот управляется с повреждениями.        - Он не повредил самые главные. Скорее всего от болевого шока просто упал.        - Да... вот он падает.., - психолог как раз просматривал запись, сидя неподалеку от ремплатформы, стараясь разобрать причину такого поведения.        - Ты думаешь, это Родимус на него так повлиял? Всех раздражает эта его фраза, которую он говорит невпопад, но накладывать на себя манипуляторы из-за этого, - медик продолжал ковыряться в грудине, спаивая поврежденные провода. К счастью для Ипсилона, это не угрожало его жизни. Нашли вовремя, умереть он мог бы только через брийм - от потери энергона.        - В одном ты прав, Рэтчет. Это произошло из-за фразы. Но не по вине Родимуса. Он стоял и прокручивал её семьдесят три раза, словно пытался услышать скрытый смысл. Или у него какое-то очень болезненное воспоминание связанно с ней. Я думаю, это из-за того, что он потерял всех своих солдат. За все то время, что он находится у нас, мне и слова не удалось из него вытянуть о его отряде. Как только я об этом заикался, он переставал говорить вообще что-либо, и мне приходилось просто отпускать его. "Мы все будем едины" - это некий призыв к сплочению. Из его досье я знаю, что он был очень близок со своим отрядом, также в нем было два его друга, с которыми он был вместе со спарклингства. Проблема в том, что мы не знаем, как они все были убиты, да и убиты ли они вообще? Что-то очень сильно гложет его. У него колоссальное чувство вины. Плюс ко всему этому у него паранойя и полная отчужденность от общества, но это я могу объяснить в отличии от чувства вины. - Ранг перекинул серво на серво, перематывая запись в инфорамке снова и снова, чтобы уловить какие-то зацепки.        - Вину можно испытывать за все, что угодно. Также как и не испытывать её вовсе. Что такого нужно было сделать, чтобы настолько возненавидеть себя? Может, он убил кого-то из своих? - Рэтчет уже успел остановить вытекание энергона и на данный момент подключал Ипсилона к аппарату жизнеобеспечения.        - Ты правильно мыслишь. Я более, чем уверен, что он причастен к убийству собственного отряда. Но из-за того, что он категорически отказывается говорить на эту тему, я не могу выяснить при каких обстоятельствах это происходило. Такой тип тревоги можно испытывать только с учетом того, что он не хотел совершать этого преступления. Либо его вынудили, либо он сделал это сам, не желая видеть их мучения. То есть, можно сказать, что это был некий жест милосердия, в каком-то смысле хороший поступок. Но опять же, не известно, убил он одного или всех. Почему он это сделал, да и быть уверенным на 100%, что он вообще это делал, нельзя. Каждая искра содержит свои загадки. Один трансформер может переживать из-за того, что не поделился с голодающим, а другой может убивать сотнями и при этом не испытывать никакой вины. Он не дает мне никаких подсказок. Я пытался взаимодействовать с ним дистанционно, Тейлгейт согласился помочь. Ипсилон был с ним более открыт, чем со мной, но и ему он не заикнулся ни словом, хотя прямых вопросов ему ни разу не задавали. Только наводящие. И ничего. Но несмотря на это, у него очень сильное стремление к жизни. Строит планы на будущее, он поставил себе конкретные цели. Я знаю, что могу помочь ему, но только если он сам позволит мне это сделать. - Ранг отложил инфорамку и поставил подбородок на ладонь, о чем-то размышляя. Работа медика завораживала всех без исключения, поэтому он не отрываясь смотрел за ним. Через пару кликов ему позвонили, вызывая на опрос. Собрание уже провели, и теперь Родимус с Магнусом хотели знать, что случилось. Ранг отказал им, сославшись на то, что должен сейчас находиться с пострадавшим, чтобы тот не впал в панику. Однако Рэтчет его отпустил, сказав, что побудет с Ипсилоном. Он был уверен, что справится с ним, если что-то пойдет не так. Положительно кивнув, Ранг вышел из ремблока, направляясь с докладом к Прайму.        Медик все ещё занимался разодранными проводами. Он смотрел на этого небольшого трансформера и будто пытался понять, что скрыто в его мозговом модуле. Сейчас он выглядел довольно умиротворенным. Рэтчет видел его нечасто, но когда сталкивался, тот всегда ему улыбался. Позже Ранг пояснит, что Ипсилон испытывает к врачу некое чувство привязанности, но всеми способами его избегает, чтобы не сблизиться. Боязнь сближения с кем бы то ни было сейчас было самой большой проблемой для зеленого меха. Если бы он мог говорить хоть с кем-то о своих чувствах и переживаниях, возможно, всего этого не произошло бы. Так считал психолог.        Работа была успешно закончена. Рэтчет в последний раз проверил функциональность всех проводов и магистралей, отключая меха от аппаратов. Оставалось лишь дождаться, когда тот придет в себя. Захваты были сняты. Зная боязнь Ипсилона оказаться на платформе, врач отодвинул все столы, что были рядом, чтобы тот мог беспрепятственно быстро встать. Это его попросил сделать Ранг, сам бы он вряд ли догадался. Все же, хоть обе профессии и были связанны с медициной, они кардинально отличались друг от друга.        Медбот как раз стал убирать инструменты, протирать их и раскладывать в нужном ему порядке, когда датчики подали сигнал, что Ипсилон пришел онлайн. Он не стал сразу подходить, а продолжил тихо разбираться с предметами. Пациенту нужно было дать время прийти в себя, осознать, где он находится. Лишь спустя пару кликов Рэтчет решил подойти. Желтая оптика уже активировалось, но трансформер смотрел куда-то в пустоту и, казалось, вовсе не вентилировал. Он не издавал вообще никаких звуков и, по всей видимости, ещё не осознал, где находится. Медик включил лампу прямо над трансформером и коснулся его фейсплейта, чтобы тот не начал паниковать. Янтарные линзы притушились, видимо, слишком много света. Но потом Ипсилон повернул голову и обратил взгляд на врача. Удивительно, но его печальное выражение переменилось на улыбку. После чего тонкая ладонь коснулась пальцев Рэтчета, притягивая их к губам.        Медик не ожидал такой реакции, но и отстраниться себе не позволил. Ладонь легла на шлем трансформера, поглаживая его, словно жалея. Хотя в глубине его искры он и вправду испытывал жалость к молодому меху. Было в нем что-то совсем жалкое, от чего хотелось прижать к себе и утешить. Сказать, что все будет хорошо.        - Это моя работа, Ипсилон. Зачем ты сделал это с собой? - голос медика был мягким и добрым. Он не осуждал и не упрекал. Казалось, просто беспокоился.        Мех задумался, отводя взгляд и смотря куда-то в сторону.        - Я внезапно почувствовал боль. Будто все сжалось внутри. Мне казалось, что моя Искра сейчас разорвется. Это было невыносимое чувство, мне не хотелось его ощущать ни кликом больше. Я хотел все закончить.., - оптика вновь устремилась на медика, словно он искал поддержки у него.        - Ипсилон, что бы ты ни сделал, какой бы груз ты не носил с собой, смерть - это не выход. Сегодня я успел тебя спасти, в следующий раз этого может не случиться. Ты должен дорожить своей жизнью, она у тебя одна. Со всем остальным можно справиться. Все здесь пытаются тебе помочь. Так прими их помощь.        - Рэтчет... ты не был там, ты не знаешь всего, что произошло.        - Но ведь и ты больше не там. Ты теперь здесь, на Лост Лайте. Прошлое - это только прошлое, нужно двигаться дальше. Ты оставил позади все, что с тобой произошло, - это лишь воспоминание, - медик и сам не понимал, от чего так сильно желает помочь Ипсилону. Он все ещё гладил его по шлему, видя, как тот начинает нервничать, а линзы заблестели от влаги.        - Будь с нами, здесь и сейчас. Большего от тебя не требуют. Не нужно замыкаться и бояться с кем-то заговорить. Ничего не случится от того, что ты будешь общаться. Никто от этого не пострадает. - А вот последние слова медик сказал не подумав. В мозговом модуле Ипсилона это сработало как обвинение и ему внезапно стало страшно. Он ощутил, что лежит на платформе, от чего его затрясло, и он тут же оказался стоящим на полу, напротив медбота. Стоял и смотрел вниз, не выражая никаких эмоций вовсе. Ещё клик назад, казалось, он готов рассказать, все, что на его Искре, но одно необдуманное слово заставило вновь замкнуться. Спинные сегменты горели, причиняя фантомные боли от пережитого ужаса в плену. Запястья стало ломить, в оптике потемнело. Сам того не ожидая, мех кинулся к медику, начиная в страхе жаться к нему. И тот не отказал в помощи, он крепко обнял трансформера, прижав его шлем к своей грудной пластине.        - Рэтчет, пожалуйста... что бы ни случилось, не отпускай меня.., - просьба звучала срывающимся голосом. Ипсилон просил не дать ему умереть. Он знал, что все его тревоги могут вновь вынудить наложить на себя манипуляторы. И он боялся смерти больше всего на свете. Его разум был нездоров и он прекрасно понимал это. Но ничего не мог сделать.        - Я не отпущу тебя, обещаю, - медик не был щедрым на слова, но говорил это искренне. В этот клик, беря ответственность за жизнь молодого меха на себя. Он не даст ему угаснуть, что бы ни произошло.        Что стоит ещё упомянуть об этом событии? Попытка к самоубийству - это верный признак того, что терапия не помогает. Сдвигов нет. В обычных случаях, лучшим решением является погружение больного в стазис, чтобы он не смог нанести еще больше себе вреда. После чего, при первой же возможности, его отправят в клинику, в которой с ним будут заниматься уже целая команда врачей-психологов и психиатров, до достижения наилучшего результата. Очевидно, что случай Ипсилона крайне тяжелый и требует вмешательства комплексного лечения, которого получить на Лост Лайте он не мог.        Так бы и поступили, если бы не два фактора, которые произошли за цикл до принятия решения. Ипсилон, придя на очередной сеанс, впервые за все время признал, что ему необходима помощь и он хочет её получить. А чуть позже, на очередное собрание Родимуса, Магнуса и Ранга по поводу судьбы бывшего пленника явился Рэтчет и заявил, что берет всю ответственность за жизнь Ипсилона на себя, только пусть продолжают лечение.        - Я хочу, чтобы вы помогли ему. За всю свою активацию я не видел такой жестокости, что была применена к этому трансформеру. Он не заслуживает валяться в железном ящике до того момента, когда кто-то вспомнит о нем. Я знаю эту процедуру, могут пройти тысячи ворн, прежде чем о нем вспомнят. Я готов взять всю ответственность на себя, если он вновь решит угаснуть. Он хочет жить, это хороший повод попытаться помочь ему ещё раз, - медик был уверен в своих словах, а все присутствующие доверяли ему как себе и, безусловно, прислушивались.        Второй раз решение было вновь принято единогласно. Лечение Ипсилона продолжится, тема со стазисом была закрыта.