Увидеть и повторить

- Ты предал нас. Предал Мстителей!… всех людей, предал… Землю! Ты сам хоть понимаешь это?! – Роджерс не кричит. Он говорит почти шепотом, но в его интонациях явственно полыхает ярость…и изумление. Ему, идеальному солдату своей страны, никогда не понять, как можно всегда оставаться верным лишь самому себе. - Как?! Как ты мог так поступить? Старк на долгую секунду опускает взгляд, пряча под ресницами беснующееся карее пламя. Он отвечает, не поднимая глаз, но по его тону Капитан понимает, насколько твердо стоит на ногах этот, казалось бы, сломленный человек. - Сейчас хоть что-либо тебе отвечать – значит оправдываться. Признавать свою вину. Я же – не – виновен. Это вы сами виноваты в произошедшем, - тонкая улыбка проскальзывает по губам гения, улыбка, поразительно чью-то напоминающая. До боли знакомую улыбку тонких бледных губ... – Но я вполне могу предложить тебе выпить. Как насчет хорошего шотландского виски, Кэп? Локи за спиной Старка тихо победно смеется, а Стиву кажется, что это встряхивают мелкие колкие льдинки в хрустальном стакане. Волна мурашек прокатывается по позвоночнику, но Капитан усилием воли подавляет в себе назревающий ужас – не от мощи врага, нет! от того, насколько же опустился этот мир, что человеческая душа стала способна так легко пережить предательство. *** Минуты текут медленно в угрюмом, напряженном молчании, когда один не знает, что сказать, другой желает только слушать, а третьему вообще наплевать на всё, кроме парного молока в высоком стакане. Локи – а этот третий именно он – меланхолично облизывает губы, стирая языком белесые "усы", откидывается спиной на спинку дивана и не сводит с Роджерса изучающего взгляда. Идея переманить на свою сторону одного из Мстителей пришлась по вкусу Богу Обмана и даже увенчалась успехом, и теперь он размышляет о том, чем можно было бы зацепить сердце Капитана Америки. Армия читаури – это, конечно, неизмеримая мощь, сила, на которой всегда держится власть; но Локи помнит из множества военных трактатов, которые заставлял изучать сыновей Всеотец, насколько важно иметь действительно преданных себе людей. Готовых подставить грудь под вражеский клинок, защищая своего правителя… Взгляд Локи скользит по светящейся под старковской футболкой окружности реактора, и Бог Обмана незаметно для себя улыбается – непривычно тепло и легко, не насилуя собственные губы в безумном подобии человеческой улыбки. Старк салютует стаканом мрачному Капитану. В стакане уже лишь на самом дне плещется жидкость цвета темного янтаря, да бряцают кубики льда. Роджерс в ответ касается кончиками пальцев гладкой кромки собственного стакана, обхватывает огромной ладонью ребристую поверхность и легко опрокидывает в себя, даже не закашлявшись. В серьезных глазах вспыхивают злые искорки. - Я догадывался, что ты – самое ненадежное звено Мстителей, - доблестный Капитан Америка чуть не шипит, как разозленный кот, и щурит небесно-голубые глаза, пытаясь поймать вечно ускользающий взгляд Старка. - Я уже не в команде, детка, - насмешливо тянет тот, полуприкрыв глаза – он явно не настроен дискутировать, и решает сразу расставить точки над i, обрубая большинство обвинений на корню. – Вы меня выгнали в связи с профнепригодностью. - Я в этом не участвовал! – как-то чересчур быстро срывается Роджерс, со звоном опуская на стол пустой стакан; по стеклянному боку пробегает глубокая трещина, и Старк сокрушенно качает головой. – Я не знал вообще, что с тобой так поступили! - "Иначе никогда бы не позволил им допустить такую страшную ошибку," – передразнивает Тони, делая последний глоток жгучего напитка. Ему сейчас, в принципе, всё равно, что скажет Капитан Америка – ему плевать на всех Мстителей, вместе взятых. В конце концов, можно подумать, его в первый раз в жизни кинули. Ледяные кубики щекочут губы, и Старк машинально прихватывает один, пробегает по нему языком, ловя отголоски вкуса. Гораздо больше, чем Мстители, его беспокоит подозрительно притихший Локи, наверняка опять задумывающий что-то нехорошее. Бог Обмана отрывает пронзительный взгляд от Роджерса и опускает глаза, разглядывая белые разводы на стенках почти пустого уже стакана. Вид у него настолько разочарованный, что Старк улыбается краем рта, следя, однако, чтобы Локи не заметил этой его улыбки. Тони думает о том, что асгардец ведет себя как совершеннейший псих, но ему, Старку, эта непосредственность определенно нравится. Он бы не отказался от такого безумного младшего братишки – настолько же гениального и могущественного, насколько глупого и не в меру самоуверенного. Он хмыкает про себя и качает головой, стремясь вытряхнуть странную мысль – и этот жест по-своему трактует не желающий уняться Кэп. - Ты не веришь мне, а зря. Мы все за тебя переживали. Как только Фьюри сообщил всем, что отослал тебя, Сокол на него кинулся, лицо разбил, а Брюс в Халка чуть не превратился… Ты нам важен, Старк, важен не как мощное оружие, а как человек, пойми ты наконец! Он вскакивает с места и в порыве чувств бьет кулаками по столу. Стеклянная крышка жалобно хрустит, рассыпаясь на осколки, а Роджерс недоуменно подносит к лицу порезанные ладони. Локи смотрит на него поверх бокала, удивленно приподняв брови, Тони с сокрушенным видом разглядывает напрочь поломанную мебель. Он не успевает остановить своего бога, когда тот порывисто встает, перешагивает через столик и перехватывает ладони Капитана в свои. Из рассеченной сразу во многих местах кожи сочится кровь, пачкая прозрачные белые пальцы грязно-бурым, но, кажется, Бога Обмана это не сильно волнует – его руки окутываются бирюзовым магическим сиянием. Стив смотрит вниз совершенно ошарашенно: всегда такое спокойное, правильное лицо вытягивается в удивлении, округляются глаза и приоткрывается рот, обнажая влажную белую кромку верхних зубов. Локи смотрит прямо ему в глаза, без улыбки, и Роджерсу кажется, что он видит искорки понимания в глубине ледяных глаз Бога Обмана.