Вот так нежно

*** - Тилль??? - вопрос в тишину. Разрывающая легкие неизвестность, вырывающая из клетки ребер сердце. Мольба, страх и желание в одном только имени. Надежда. Ребяческая робость. И страстное, навязчивое, похотливое страдание. Секунда... Две, три... И ничего. И вдруг... Прерывистое, тяжелое дыхание прямо в губы. Мгновенная идентификация. Вздох. Всхлип. И ритмичное биение сердца в ответ. Он здесь. С ним. Рядом. Чувствует его, жаждет его... Но ждет. Деро метнулся к стене, щелкнул выключателем и еле удержался от стона. Тилль стоял и в упор смотрел на его губы. Улыбка Деро, словно ненавязчивый намек... И сарказм Тилля - как обычно. - Есть чего принять? - ухмыляясь, произнесли любимые губы. - Все в баре. - робкий, якобы хладнокровный ответ. - Да черт с ним, я не пить пришел. Тилль подходит ближе, сокращая расстояние до самого близкого. У Деро внутри мир сжимается до размеров комнаты. Без лишних вопросов и ненужных ответов Тилль подходит все ближе, заглядывая в лицо своими глазами-лезвиями. - Не ждал? - Верил. Холодная ухмылка в ответ. - Скучал? - Нет. - На выдохе, срывающийся шепот Деро, - Мне это ни к чему. И вновь холодные глаза-лезвия разрезают душу на мелкие кусочки. - Прекрати актерствовать, - хрип Тилля, такой нежный и злобный одновременно, - Не сейчас, это не к месту. И Деро сдается, подходит ближе... Ноги неловко подгибаются, и вот он уже на коленях. - Тилль, почему так долго? - глаза в глаза. Властная рука приподнимает за подбородок. - Я тебя испытывал. - Улыбка. Нежная, и даже мягкая, - Поцелуешь, или ты не гей? - сарказм. Бешеные минуты властного поцелуя, два разгоряченных тела возле окна. - Любишь? - Заткнись и угадай. Безумная ночь, наполненная несмолкающими стонами двух самых ужасных и божественных созданий в мире. И утро. Теплое, сладкое, пахнущее любовью. Такой, какая многим и не снилась. - Что, опять сбежишь от меня на гастроли? - обиженный всхлип Деро. - Нет, - ухмылка Тилля, - Я взял недельный отпуск. И угадай,где я намереваюсь его провести? Счастливая улыбка Деро. Властные и теплые руки Тилля на его на груди. И... Умиротворение.