Real happiness

Трис       Когда Зик бежит вниз по лестнице, он всю дорогу улыбается. Он ничуть не изменился. Я поворачиваюсь к Тобиасу, который смотрит на меня точно так же, как тогда, на краю пропасти в Бесстрашии, как будто я — единственная, на кого можно смотреть. Я до конца всего не осознала, но прямо сейчас я очень счастлива, что у меня есть он, а у него — я.       Даже не думая, что делаю, пересекаю порог двери и целую его в губы, прижимаясь неистово. Он не сопротивляется, превращая наш поцелуй в более настойчивый. Я обнимаю, и он обнимает меня за талию. Мы стоим возле его квартиры, целуясь слишком долго. Я не понимала, насколько я скучала по нему, пока не почувствовала его губы на своих. Медленно отстраняюсь; мои губы горят, и я чувствую, что щёки покрылись румянцем.       — Привет, — говорю я неловко, улыбаясь уголками губ.       — Привет, — отвечает он, улыбаясь в ответ. Он такой красивый, когда улыбается. Всё, что я хочу сейчас сделать, это поцеловать его снова… Тобиас       Моё тело ощущало холод, когда Трис не было рядом. Она выглядит так мило: стоит и улыбается мне. Её щёки стали розовыми, как и всегда было. Трис пытается скрыть это, поправляя отросшие волосы, делая себя ещё очаровательней. Она смотрит в мои глаза, а я — в её. Они полны любви и желания, так же, как и мои. Я хочу поцеловать её снова, но вовремя останавливаю себя.       — Нам нужно поговорить, — говорю я, и она кивает.       Я стою, обнимая Трис за талию. Мои мысли путаются, и я не могу не думать о ней. Моей любимой Трис. Как же я её люблю, и это не передать словами. Я благодарен Богу за то, что он не отнял её у меня. Мы прошли вместе и огонь, и воду, но мы вместе, чему я несказанно рад. Трис прожигает меня взглядом, и я теряю контроль над собой и снова впиваюсь в её мягкие губы. Она улыбается сквозь поцелуй и приближает меня к себе ещё ближе. Мы утопаем друг в друге, и у меня появляется желание, которое я пытаюсь подавить в себе. Знаю: я хочу её прямо сейчас, как бы это ни звучало. Я вовремя отстраняюсь от любимой, но слышу её тихий стон.       — Согласна, нужно, — подтверждает она, переводя дыхание.       — Ээ-м… да. — Чуть не вырвалось: «Я тону в твоих прекрасных глазах». И я бы сказал, если бы был уверен, что сейчас самое время для таких вещей. Иначе поговорить нам так и не удалось бы…       Пошире открыв дверь и придерживая её, жестом приглашаю Трис войти. Она заходит в мою квартиру, с изумлением всё рассматривая.       — Ты можешь сесть куда захочешь, — говорю я, указывая на диван и стулья. Она понимает, что после её смерти я замкнулся в себе. Это было для меня нелегким временем.       Трис медленно садится на диван, и я следую за ней, опускаясь на один из стульев. Она снимает свой пиджак, оставаясь в ярко красной рубашке. Сразу понимаю, что эту вещь одолжила ей Кристина. Я смотрю на неё слишком долго, и Трис решает начать первой:       — Тобиас, прости меня за всё, что я тебе сделала. Я постоянно думала о тебе, каждый день и каждую секунду. Понимаю, что ты чувствовал, правда, пытаюсь понять это. Я пыталась связаться с тобой: писала тебе письма, и Нита говорила, что отправляет их тебе. Я не сразу поняла, что я заключенная, потому что поначалу ко мне прекрасно относились, не ущемляли ни в чем. Однажды, когда Нита была на кухне и заваривала мне чай, я заметила клочок бумаги на полу. Подняв его, я прочитала «люблю тебя» и узнала своей почерк. Она избавлялась от писем, выбрасывая их. Это была моя единственная надежда на встречу с тобой. Она всё и всех контролировала, и Меттью в том числе. Я попыталась сбежать, но меня быстро поймали. Я скучала по тебе, была подавлена. Они ставили на мне тесты, экспериментировали, словно я подопытная лабораторная крыса. — Руки Трис дрожат, когда она вспоминает это. Ей тяжело об этом говорить. Над Дивергентами постоянно экспериментировали, желая понять их суть, и мы были частью этой несправедливости.       — Эти годы были самыми худшими за всю мою жизнь, Тобиас. Годы без тебя. Я не могу потерять тебя снова. Просто не выдержу этого. Я люблю тебя и никогда не перестану любить. — Одинокая слеза скатывается по её щеке. Я пересекаю комнату по направлению к ней. Вытираю её слёзы большим пальцем, затем присаживаюсь на корточки рядом.       — Посмотри на меня, Трис, — говорю я, понимая её лицо за подбородок. Глаза Трис медленно поднимаются и находят мои. Они полны печали и угрызения совести.       — Я люблю тебя, Трис, я так тебя люблю, — шепчу я, целуя её в нос, щёки, губы.       — Я знаю: ты не виновата в том, что произошло. В этом никто не виноват, кроме Ниты, конечно, — я съёживаюсь, когда произношу это имя. — Я буду относиться к тебе так, как раньше, и никогда не покину тебя. Слышишь?       Она кивает, немного улыбаясь.       — Расскажи мне: что ты чувствовал, когда узнал, что я не послушала тебя, — выпаливает она.       — Что я чувствовал? Ты действительно хочешь это услышать? — спрашиваю я, слегка теряясь от вопроса. Она качает головой.       — Расскажи мне. Ты должен рассказать мне, — говорит она, тяжело вздыхая. — Я слишком хорошо тебя знаю. Ты не должен винить себя. Оставляя меня одну, ты не знал, что так будет. — Я пытаюсь прервать её, но она кладет свою руку на мою. — Это моя ошибка, это я пошла вместо Калеба. Мне было шестнадцать лет. Я прошла через битвы, даже почти умерла однажды. Я хотела пережить и это. Сначала я не догадывалась об их плане и верила, что они добивались мира во всем Мире. Я так была глупа. Нита использовала меня, досконально изучив как генетически чистую. Она обнаружила, что я могу противостоять сывороткам. — Трис останавливается, одаривая меня многозначным взглядом. Она знает, что мне было не просто знать, что я генетически поврежденный. — Но ей удалось не всё: у неё не получилось то, что она задумала. Нита не нашла способа изменить мои гены. Она ставила эксперименты не только на мне, но и на других, совершив кучу преступлений. Я могла её остановить. Если бы послушала тебя… Я, наверное, слишком предсказуема, — Трис заканчивает свой рассказ, по-прежнему смотря на меня.       — Твоя очередь, — подсказывает она. Трис действительно хочет знать, как я себя чувствовал. Не знаю, как убедить ее, что я ее никогда не винил в том, что она сделала.       — Я был… разочарован в тебе, — говорю я медленно.       — Разочарован во мне?       — Ну… ладно. Да, я злился на тебя. Ты не послушала меня и подвергла себя опасности. — Я делаю паузу, ожидая, когда она меня остановит, но Трис сидит неподвижно и смотрит на меня. — Ты не думала обо мне в тот момент; не думала, каково мне будет, когда я узнаю, что моя девушка пошла на смерть, чтобы спасти всех. Ты не думала, что тем самым можешь убить меня! Мы потеряли столько времени из-за твоих глупостей и резких движений! — Я был словно в бреду, когда высказывал ей все это. Но, признаться, мне легче. Я словно сбросил тяжелый груз со своих плеч, и теперь способен на новые свершения. Перевожу дыхание и сглатываю.       — Я понимаю, — вдруг произносит она. Я больше никогда не поступлю так с тобой. Не будет больше стрельбы, борьбы. Я хочу нормальной жизни, Тобиас. Жизни с тобой. Я даже не знала, что такое такси, пока не прокатилась на нём, — смеётся она.       Я тоже смеюсь; вновь поднимаю на нее взгляд и вижу блеск в ее глазах. Давно я не слышал свой смех.       — Где ты остановилась? — спрашиваю я.       Я немного обижаюсь на Трис, что она не пришла ко мне в первую очередь, но понимаю, что она была в полной растерянности. Да и моя квартира, мягко говоря, была не в лучшем состоянии, чтобы принимать гостей. Я хочу предложить ей переехать ко мне, но вовремя одумываюсь. Для начала нужно привести жилье в нормальный вид, купив все необходимое. Надеюсь, Трис поймет.       — У Кристины, — говорит она виновато. — Я не была уверена, что ты захочешь меня видеть.       — Это хорошо, — говорю я, немного улыбаясь и целуя Трис мягко в губы.       Она улыбается, откидываясь на диван.       — Итак, расскажи мне о своей жизни без меня.       И я рассказываю ей об Эвелин, о своей работе, доме. Рассказываю о свадьбе Зика и Шоны. О Кристине, за которой ухаживает много парней, но та всех отшивает. Я рассказываю о городе: как он изменился и как в нем живут сейчас. Мы разговариваем до тех пор, пока солнце не садится, периодически прерываясь на поцелуи.       Мы всё наверстаем, и я знаю, что будет нелегко, но мы справимся. У меня появилось чувство облегчения.       Она со мной. И всё у нас будет в порядке.