Ты убил меня

      Гвен уже несколько дней не отходила от моей кровати. Она окружила себя стульями с чашками и лекарствами со всех сторон и сидела, уткнувшись в книгу, пребывая в полной уверенности, что я сплю.       Я исподлобья наблюдал за ней. Девушка сидела напротив окна, и весь её силуэт как бы светился, был окружен блестящим ореолом света. Сиреневый вязанный кардиган расстегнут, из-под него виднеется серая полупрозрачная блузка. Серые леггинсы и каблуки выше уровня моей самооценки - пожалуй, не самая типичная для Гвиневры одежда. Волосы, уложенные в высокий пучок, окончательно развеяли все мои сомнения: Гвен куда-то собирается. -Гвеееен, а куда ты уходишь? Гвен вздрогнула. То ли не ожидая во проса от спящего меня, то ли не ожидая именно такого вопроса, она отложила книгу и села поближе: -Не глупи, Мерлин. куда я могу уйти, если ты болен?       Было бы просто удивительно, если, прийдя утром домой после того случая с Лансом, я не слег с ангиной. Вот говорила же Моргана: "Надень мою куртку". Алую кожанку с заклепками и цепочками от нагрудных кармашков к воротничку. Она даже сказала, что если мне не нравится цвет, то его можно дополнить алой помадой. Естественно, я, словно напуганная лань, рванул из дома друга со всех ног, не думая даже о верхней одежде.       Мама сказала, что я её горе и отправила умываться, смерив несколько раз укоризненным взглядом. И слава богу, что она думала, будто всю ночь я провел у Ланса. Пребывание у Артура и Морганы она бы явно не одобрила. Весь выходной я провел дома в глубокой задумчивости, раз за разом прокручивая недавно произошедшее: обреченный взгляд Ланса, крепкие руки Артура, "Мы идем домой, Мерлин".       Артур ведь удивительный. Сколько помню его, он всегда считал себя во всем виноватым, плохим в высшей степени, но в то же время всегда был настоящим героем. Актив класса, способный привести нас к победе как на спортивных соревнованиях, так и на интеллектуальных. Артур, мать его, Пендрагон - чертово совершенство. Серьезно. Даже внешне - подтянутый, голубоглазый. Да мне даже представлять его сложно, в штанах сразу тесно становится. Но в последнее время кроме обажания его внешности стали зарождаться признаки восхищения его поведением. А так и до влюбленности недалеко. Неееет. НЕЕЕЕТ. нетнетнет. Фигня все это. И в тот день, когда я спал на его диване, под одеялом морганы, я чувствовал себя едва ли не счастливее Гавейна, увидевшего Моргану на горизонте.       А на следующий день слег с кашлем, хрипами и полным набором ОРЗ. Меня лихорадило, я кутался в одеяла и собирался проторчать в кровати все воскресенье, надеясь, что уже к понедельнику слабость отступит. Но у мамы, похоже, были другие планы. Так у нас в доме появилось несколько здоровенных пакетов, пропахших аптекой, и моя одноклассница и соседка по совместительству - Гвиневра. Мама ретировалась на работу, а я остался с подругой ныть о своем состоянии и отвратительном вкусе лекарств, которыми меня пичкали. Гвен, конечно, неплохая компания. Она добра и отзывчива, терпелива к моим жалобам. В целом, девушка-мечта, в сравнении с той же Морганой, но выбирая между двумя девушками я бы предпочел Моргану. С ней веселее. Еще лучше, чтобы в гости зашел Артур. можно было бы забить на лекарства и одеяло, развалиться на полу с комиксами и угорать над нелепостью злодеев и храбростью марвеловских героев. От мыслей об Артуре мое настроение немного поднялось. Провалился в сон. «Мы идем домой, Мерлин» *** - Я собираюсь сходить к Мерлину, он заболел. Идешь со мной? - Вот ведь горе луковое, - удивлденно вздыхает Артур, сбрасывая ноги с дивана и приводя себя тем самым в вертикальное положение. Девушка вскинула бровь, ожидая ответа, но смело пошла к входной двери, заметив, как Артур потянулся за курткой, валяющейся где-то в районе тумбочки. В этом доме слово «порядок» вообще исключенео из лексикона жильцов. Не так-то просто поддерживать порядок дома, когда не поддерживаешь его в голове и в обществе (что касается по большей степени Морганы). И правда, Артур вот уже несколько дней забивает на порядок как в голове, так и вокруг себя. Все мысли занимает мудаковатый друг, который постоянно заставляет за себя волноваться. Он ведь и предложил Мерлину дружить, потому что увидел, как тот ежедневно попадает в опасные ситуации и пережидает, когда они пройдут стороной с огромными глазами, не говоря ни единого слова, не предпринимая ни единого действия. Проще говоря, Аотур пожалел мальчишку и решил, что, раз уж ему – бывшему «Мистеру-гопнику» - нужно реабилитироваться в глазах окружающих, то почему бы ему не стать защитником вот такого вот ушастого недоразумения. Артур без каких-либо дополнительных чувств защищал мальчишку раз за разом и от гопоты, и от хейтеров его ориентации.       В то же время с каждым днем он все лучше узнавал Мерлина. Они оба предпочитали героям ДиСи – Марвелл, а прогулкам тихие посиделки дома с кино и чипсами. Мерлин еле тянул хвосты по учебе и продолжал разбавлять скучную жизнь Артура происшествиями. В одном из таких, когда Артур чуть не сорвался и не разбил арматуриной голову мальчишке из другой школы, Мерлин просто схватил его в самый нужный момент за руку. И Артур, к своему огромному удивлению, успокоился. А когда все закончилось и Артур, косо поглядывая на разбитую скулу друга, перематывал свою руку, Мерлин сказал,: «Нет ничего плохого в том, что ты дерешься. Просто раньше ты был злодеем. Сейчас ты герой. И это нормально» Так Артур принял себя, вечно желающего драться, как абсолютно нормального человека, перестал бороться сам с собой. К тому же Мерлин оказался на редкость пиздливым. Он мог болтать несколько часов подряд, если ему было знакомо хоть одно слово из заданной темы, толкать пафосные речи и выносить своей вербальной системой мозг Артуру. Только Артуру. С другими он превращался в тихую милую няшку. И это был пиздец по мнению Артура. Но со временем и к этому привык.        Однажды Мерлин показал ему свою «фотостудию» и Артур стал всерьез им восхищаться. Долговязый друг делал поистине восхитительные снимки, среди которых Артур нашел даже пару своих изображений в драке. Ради такого, - подумал он в ту минуту, - стоит порой ввязывться в бойни. А голос Мерлина в голове сурово поправил: -Быть героем, Артур. Не ввязываться в бойни, а быть героем. Со временем Мерлин стал чем-то большим. Артур стал звать его лучшим другом и понемногу осознавать, что волнение за мальчишку становится все сильнее, а злость на обидчиков переходит все границы. Артур сам себя боялся в такие моменты. Своих мыслей и чувств. -Значит так, лапушка, - вывел Артура из мозговых лабиринтов голос сестры, - Я увожу Гвен, а ты остаешься и заботишься о своей куколке. -Моргана, я…При чем тут Гвен? - резко, грубо. Но Моргану не колышет. -Она мне и сообщила о болезни Мерлина. Сидит сейчас с ним. -И зачем уводить Гвен? Моргана, я предупреждаю, то что ты себе напридумывала… -При чем здесь ты и Мерлин, идиот. Я собираюсь заняться другом Мерлина – Ланселотом. Гавейни сказал, что ему нравится Гвен. Гвен нравится он. Так почему бы мне не попытаться вывести мальчика из депрессии и наладить личную жизнь подруги? -Да уж…Доброта у нас с тобой – семейное… *** -Мерлин, сейчас к тебе придет Артур. От имени «Артур» я буквально подскочил на кровати. -А ты? -А мы с Морганой погуляем... -Я ЗНАААЛ, я знааааал, - Мерлин подскачил на кровати и с готовностью принялся раскланиваться во все стороны, будто стоит на сцене. -Ага,- лицо подруги, до сих пор неуверенной в правильности своего поступка, просияло. Мерлин кого угодно мог заставить улыбаться. Это же Мерлин. -Только вернись до прихода мамы. Она не одобрит. Гвен кивнула и побежала к зеркалу.