Stardust.

× What if I never even see you ‘cause we're both on a stage? Don't tell me listen to your song because it isn't the same, I don't wanna say your love is a waiting game. × Песня даже не по смыслу. Песня из-за музыки. Запах табачного дыма выжигает легкие в который раз, а мерный скрип кровати больше не тревожит сознание. Это стало так привычно и так правильно – быть именно в «этом» смысле и ни в каких других. Она закусывает губу, делая глоток кислорода с придыханием. Он накручивает её длинные рыжие волосы на кулак и тянет к себе. Она закрывает глаза и вонзается ногтями в его спину, оставляя метки-царапины. Он рычит и ставит засос ей на шее. У них триста сорок две тысячи вопросов друг к другу и столько же потерянных, давно позабытых ответов. В переставшем быть мерным скрипе кровати под ними и горечь прошедших лет, и неизвестность ускользающего будущего. Когда хочется кричать, она кричит. Когда хочется умереть, она бы и рада, но он не позволяет: тянет к себе, оставляя влажные дорожки поцелуев по её животу, утыкается носом в ложбинку между грудей и шипит что-то о том, что ещё не пора, что она должна стерпеть хоть пару минут. Она, конечно, пошлет его ко всем чертям и сожмет сильнее ногами его талию, притягивая ближе, чувствуя глубже. В поединке здесь нет ни проигравшего, ни победителя. Они оба и то, и другое одновременно. Скрип все настырнее, хрипы вместо дыхания куда правильнее, капельки пота по вискам и его слова: «Тш, ещё рано». Она закусит губу, он сменит положение. Они вновь сойдут с ума на несколько мгновений, а потом растворяться друг в друге. Здесь нет ни одного квадратного метра, где бы они не занялись любовью. Здесь повсюду только их стоны, рваное дыхание и сорванные с губ всеми позабытые фразы. Потому что у Лидии должность научного сотрудника в Калифорнийском Институте химических явлений и голоса в голове. Потому что у Стайлза звание лейтенанта и бита под сидением в синем джипе. Потому что у Стилински и Мартин один на двоих «пожизненно» забронированный номер в мотеле с глупым названием «Птичий крик» и четыре тире пять тире семь тире infinity оргазмов каждое воскресенье. И все до одной эти причины позволят в очередной раз игнорировать слетевшее с губ «Стайлз… Я люблю тебя» и обдуманное «Лидия… я люблю тебя». Они примут общий душ, оденутся, приведут себя в порядок и попытаются нормально попрощаться. Даже замрут в дверях, пропуская друг друга вперед. А потом опять займутся любовью. И снова кто-то из них неосторожно признается в правде. Тогда, подкрашивая губы, Мартин бросит взгляд в зеркало, глядя на Стилински, заправляющего рубашку к брюки. Он поймает её с поличным и задаст первый в своем личном списке вопрос: -Долго будем бегать так, Лидия? Она вначале сделает вид, что ничего не понимает. Потом отбросит в сторону помаду за двести сорок баксов и ответит: -Ты прав, Стайлз, нам давно пора купить дом. Только место выбираю я. На свадьбу год спустя будут приглашены все.