Je Suis Malade

Конечно, это не Vancouver. И он не то чтобы прямо оттуда. Совсем нет. Но если уступать в такой малости, то… лучше вовсе не начинать. Если его способна опрокинуть музыка… или имя кого-то из соперников… или собственные воспоминания… значит, ему нечего делать даже здесь. Даже… Он другой. Конечно, другой. Океан воды утёк с тех пор. И смешно пытаться увидеть в нём отражение себя. Прежнего. Того, который выходил на лёд Vancouver’а доказывать. Прежде всего – себе. Того, который умер на льду. Но остался собой. Победителем. Первым. Несмотря на медаль. Но он не был бы собой, если бы не привёз эту музыку. Именно эту. Ведь всё же ясно. Океан утёк, но… ничего не изменилось. Не забылось. Не выбелилось в памяти. Не перестало… давить и подстёгивать. И дело… дело не в Эване. Бедняга Эван здесь вовсе ни при чём… Дело в нём самом. В тихом и абсолютно оглушающем батином голосе: «Нет, Женя, нет». И в собственном растерянном: «Всё хорошо». Сказанном куда-то в космос… в пустой, равнодушный глаз видеокамеры… десятков видеокамер… миллионам глаз… Конечно, Эван ни при чём… Но… Эван – вечный катализатор. Ускоряющий реакции ожиданий всех вокруг. Между ними всё ясно. Но эту ясность всегда надо утверждать. Доказывать. Постоянно. И лучше этой музыки нет никакой другой… Глупо сравнивать ту, пророческую, программу Vancouver’а, с нынешней. Если кому-то придёт это в голову, то останется только посочувствовать. Океан воды утёк с тех пор. Всё изменилось. Всё вокруг. И он сам – тоже… Изменился. Теперь он действительно «Je Suis Malade». Осталось только выяснить – насколько смертельно. И все хотели бы знать ответ на этот вопрос. Все хотели бы… Он сейчас – как престарелый миллиардер… Где-то между тем миром и этим. Где-то между… И толпа родственников затаила дыхание… Так и ждёт, чтобы можно было выдохнуть… Но он не был бы собой, если бы позволил… К какому миру он ближе? Да или нет? Пусть выдыхают уже сейчас. Или… задохнутся в ожидании ответа. И он уже не будет иметь значения. Ни для кого из них. Ему забавно. Он-то знает. Не важно, в каком он мире… В любом из них. Главное – остаться собой. Собой. Пока он сам чувствует себя. Пока сам знает, что никого нигде нет лучше него… Никого и не будет… Нигде… И не имеет значения, что было вчера. Никто не знает, что будет завтра. Но сегодня… Вот сейчас… – I'm not yet dead.