Cool kids don't dance

Слова Лиама, словно гром среди ясного неба. Зейн, непонимающий сути происходящего, только успевает схватиться за ручку двери позади себя. - Ничего не скажешь? – Горько усмехаясь, спрашивает Пейн. - Я… мне нечего сказать, то есть в моей голове сейчас целый «Бууум!» - Брюнет жестом изображает взрыв. – Я… я… О Боже, мне кажется все это? – Зейн краснеет от смущения, когда замечает, что Лиам смотрит на него своей самой красивой улыбкой, даже прекрасней той, что была на его лице, когда в их комнату ворвался Найл и закричал: «С днем рождения, чуваааак! Я так скучал по тебе, задница!» - Знаю, это была самая бредовая идея из всех, что приходила мне в голову, но я просто не мог больше терпеть. – Голос Лиама срывается на шепот. - Терпеть что? – Зейн вопросительно смотрит на парня, замирая на месте и чуть дыша, когда Пейн срывается с места и тремя большими шагами оказывается напротив парня. Ладонями Лиам обхватывает лицо Зейна и одним рывком соединяет их губы. Зейн не может поверить во все происходящее – его колени подгибаются от этого странного ощущения. Его губы и губы Лиама, парня, в которого Зейн влюблен уже больше двух лет, оказываются одним целым. На вкус они напоминают горький шоколад, отчего голова начинает приятно кружиться. Не выдерживая давления, Зейн размыкает свои губы, давая Лиаму пространство, чтобы тот запустил свой язык брюнету в рот. Зейн тихо стонет и замыкает руки в замок на шее парня. Их поцелуй продолжается настолько долго, насколько хватает дыхания. - Терпеть отсутствие этого. – Тяжело дыша, шепчет Лиам, прижимая свой лоб ко лбу Зейна. - Ох. – Вздыхает Малик, уже соскучившись по ощущению губ Лиама на своих. - Я люблю тебя, Зейн. – Чуть слышно говорит Лиам, прикрывая глаза. Зейн, пораженный признанием Лиама, не может вымолвить ни слова, а внутри него все разрывается на части. Тело словно принадлежит не ему, а разум только повторяет: «Господи, Господи, Господи!» - Вот почему я должен был сделать это раньше. – Вдруг отстраняясь от Зейна, говорит парень. - Я не понимаю, - шепчет брюнет. - Я видел тебя в стенах колледжа, еще на первом курсе. – Начинает Лиам. – Я просто был сражен тобой, ты был такой загадочный и красивый, но видел я тебя не так часто потому, что ты так редко появлялся мне на глаза. – Ну конечно, все свое время Зейн проводил либо читая в библиотеке, либо читая в своей прежней комнате. – Сначала я думал, что ты один из тех крутых парней, которые больше зависают на дерьмовых вечеринках, чем уделяют время учебе, но я так и не видел тебя ни на одной из вечеринок, и это привело меня в тупик. Я уже начал понемногу успокаиваться, потому что думал, что больше не встречу тебя, утешая себя тем, что ты скорее перевелся в другой университет или что-нибудь типа этого. Все началось с новой силой, когда я зашел в свою комнату, помнишь, тогда, вместе с Найлом? – Разумеется, Зейн помнил этот момент, именно тогда он потерял покой. О черт, Найл! Именно от него скрывается здесь Зейн. Боже, Лиам признался ему в своих чувствах – ничего лучшего Зейн представить не мог, но всегда будет ложка дегтя в бочке меда. Стоит ли говорить Лиаму о поступке Хорана, знает ли парень, что его лучший друг тоже испытывает весьма не детские чувства к Зейну? Что, если это разрушит их дружбу? Зейн бы не хотел быть тем, кто станет яблоком раздора между лучшими друзьями. - Лиам… - Все же Зейн решает рассказать правду. – Найл, он… - Я знаю, - прерывает Пейн, и брови Малика подлетают вверх от удивления. Получается, Лиам знал об этом. Ну, конечно, он знал, они же лучшие друзья. Вероятно, Хоран говорил Лиаму о своих чувствах, вот почему Лиам избегал Зейна, он просто не хотел ранить чувства своего товарища. - Это не то, что ты думаешь, - говорит Лиам, словно читая мысли брюнета. – Я могу все объяснить. - Малик путается еще больше после этой фразы. - Так объясни, - просит парень. - Я редко находился в своей комнате, чаще зависая с Найлом, потому что в моей комнате жил какой-то мудак. И когда я зашел туда и увидел тебя вместо него, я потерял дар речи, ты был именно тем парнем, который засел в моей голове так прочно, как это не удавалось никому. Я не мог спокойно находиться рядом с тобой, чувствуя твое полнейшее безразличие, поэтому все свое время проводил в комнате Найла или у других знакомых, возвращаясь в нашу только в случае крайней необходимости. Так бы продолжалось, наверное, и сейчас, если бы я не заметил того, как ты смотришь на меня. Сначала ты делал это так редко, но с каждым разом все чаще и чаще. И я поймал себя на мысли, что, если мои чувства не безответны? И тогда я понял, что не узнаю этого никогда, пока не сделаю первый шаг, потому что ждать его от тебя было бессмысленно, ты ведь такой… скрытный? – «Не скрытный, а глупый», - проносится в голове у Зейна. - Я не знал, с чего начать и стоит ли начинать? Но Найл… Он сказал, что задушит нас обоих, потому что хватит эксплуатировать его комнату в качестве убежища от сексуального соседа. – Улыбается Лиам, цитируя слова друга. – Сначала я уговорил Луи и Гарри привести тебя сюда. – Так вот почему эти двое так настаивали и не отпускали его домой, а еще Гарри что-то упоминал о Лиаме, вспоминает Зейн. – Я понимал, что это может не сработать, ты ведь такой упрямый. Посмотри на себя, ты надел эту футболку не потому, что выглядишь в ней, как чертов парень с обложки, а потому, что пытаешься протестовать против затеи Гарри и Луи, да? – Зейн еле заметно кивает головой, потому что все, что сказал Лиам, сущая правда. «Cool kids don’t dance» - надпись на футболке Зейна, некий посыл всем находящимся здесь. – Но они сделали это, за что я неимоверно им благодарен, а еще Луи сказал, что оторвет мне яйца, если я облажаюсь. – Луи такой Луи. – И тут в игру вступил Найл, ему нужно было заставить тебя пойти в туалет, где я ждал тебя с самого начала. Это придумал Найл, - Лиам поднимает руки вверх, оправдываясь за поступок блондина. – Я был против этого, но он сказал, что только так можно заманить тебя сюда, ведь выход стерегут Стайлс и Томлинсон, а тебе определенно понадобится убежище от него, которое ты найдешь здесь. И вообще он это делает только ради нас, и, если его вырвет, он не виноват, что мы такие идиоты не можем справиться без их помощи. – Смеясь, заканчивает Пейн. - То есть... это все ради меня? – Все, что может произнести Малик. – Ты был здесь весь вечер, ожидая меня, будучи уверенным, что это может обернуться не тем, на что ты рассчитывал? - Я боялся, что все может пойти не так, но я бы пошел до конца в любом случае, Зейн. Все стало таким второстепенным, когда я сам себе признался, что ждал бы тебя всю жизнь. Пойми, Зейн, я бы ждал тебя всегда. - Больше меня не придется ждать. – Отвечает Зейн, прижимаясь губами к губам парня, которого любил больше, чем самого себя.