И в горе, и в радости

И вот я стою уже в их здании, подобному нашему ЗАГСу. Мистер Фроус, наш надзиратель, как его про себя называю, очень недоволен этим событием. Я так понял, что ему должен был перепасть приличный куш в случае нашей неудачи. После росписи мы поехали домой, я перевез уже все свои вещи. Там же уже были и отец с матерью. Мама, когда узнала, во что нас втравил батя, перестала с ним разговаривать. Как только переступили порог особняка, мистер Фроус, неодобрительно глядя на меня, отдал Крису чек на десять миллионов. - Евгений, - обратился он ко мне, - вы хотите сейчас получить вашу часть? - Да, - мне хотелось побыстрее рассчитаться с кредиторами отца, время шло и проценты капали. Мы поехали вместе в банк, где он обналичил сумму и половину перевел на мой счет. Я тут же связался с теми, кому должен отец, и отдал один миллион двести тридцать тысяч долларов. Снял немного налички, остальное оставил на счету. Домой вернулись поздно. - Я прошу прощения, - Крис обратился ко мне и родителям, - но я очень устал и хочу отдохнуть. Вы располагайтесь и чувствуйте себя, как дома. Муж или, как там мне его теперь называть, ушел, а к нам присоединились его мать и сестра. Мы проболтали почти до начала первого. Его сестра Фиона была довольно веселой и забавной. Она рассказала, что они рано лишились отца, и Кристоферу пришлось почти в шестнадцать лет все взять в свои руки. Но дела небольшой печатной фабрики шли все хуже и хуже, и удерживать такой громадный особняк стало не на что. Но это был дом их предков. Семья долго растягивала те крохи денег, что еще оставались, а тут произошла эта история с завещанием, Крису оказалось двадцать пять лет. Он окончил юридический университет, открыл небольшую правовую контору, занимаясь параллельно еще и фабрикой. Я слушал ее, зевая во весь рот. - Ой! - подхватилась Фиона, - я такая бесцеремонная, вы очень устали. Разрешите я покажу вашу комнату. - Мою? - удивился я, - насколько я помню, по завещанию у нас с Крисом общая спальня. - Да, ее и имела ввиду, - она мило опустила глаза и покраснела. - Хорошо, ведите, - согласился я. Девушка вела меня какими-то лабиринтами. Я в жизни отсюда не выберусь. - Вот, вам сюда, - указала она и быстренько исчезла за одним из многочисленных поворотов. Нерешительно потоптался и толкнул дверь. Хм, большая комната. Богато обставленная, правда интерьер не ранее 19 века, не удивлюсь, если под кроватью ночной горшок найду. Крис в штанах и рубашке спал на краю кровати. Я, стараясь не шуметь, прошел в дверь сбоку. Да. Так и есть, ванная и туалет, следующая дверь - гардероб. Выйдя назад, натолкнулся на открывшиеся глаза Криса. - Ой, прости, я тебя разбудил? - Ничего страшного. - Думаю нам нужно поговорить. - Да, разумеется, - он сел на постель и устало потер виски, - что ты хочешь узнать? На меня смотрели измученные глаза, ему бы выспаться. - С какой стороны ты любишь спать? - задал самый тупой вопрос, что крутился в голове. Он сначала ошеломленно на меня уставился, а потом улыбнулся. А что, у него красивое лицо, особенно, когда освещено улыбкой. Так, стоп, меня не туда понесло. - Мне все равно, а ты? Как любишь спать ты? - На правом боку. - Хорошо, тогда ложись вот с этой стороны. Он встал с постели и перешел на противоположную сторону. Я стоял столбом, не решаясь заговорить. Постояв так минут пять, Крис ушел в ванну. Моментально натягиваю любимую футболку, в которой иногда дома сплю, и тут же поднырнул под одеяло. Крис вышел почти, когда я засыпал, сквозь полу прикрытые глаза заметил, что на нем темная пижама, нет, это точно прошлый век. - Нет, не надо! Я проснулся. Крис на другом конце кровати дергался и почти кричал. Нерешительно тормошу его за плечо. Он успокоился ровно на две минуты, а потом, видимо, кошмар повторился. Тормошу его уже конкретно. Крис подскочил: - Что? Что случилось? - Ничего, - бурчу, - тебе кошмар приснился. - Прости, что разбудил тебя. - Ничего страшного, - зарываюсь в одеяло по уши. Просыпаюсь рано, привык бегать по утрам. Крис спал на кресле. Вот блин, наверное решил меня не беспокоить. Но если он и дальше так будет спать, тело потом затекает так, что хоть вой, знаю по себе. Когда мама болела, я сидел с ней в ее любимом кресле. Оно большое и мягкое, но спать там - сущий ад. - Кристофер, - тормошу опять. "Может его не будить?" - думаю, но он уже открыл глаза. - Ложись на кровать. Я ухожу. - А сколько времени? - спрашивает. - Шесть, но ты спи. Это я жаворонок. - Нет, мне тоже пора вставать. Он поднялся и поморщился. Да, знаю, каково это, провести даже часть ночи в кресле. - А чего ты так рано подымаешься? - спросил у меня Крис. - Я по утрам бегаю, форму надо поддерживать. - Понятно. Он пошел в ванную, а я нашел свой плеер, засунул наушники в уши, и побрел по коридорам. Скажу, что в сад меня вывела добрая женщина почти полчаса спустя. Следующий раз я её встретил, когда, набродившись, пошел на запах выпечки. Стоя у стола, она раскатывала тесто. Выйдя, наконец, на свежий воздух, побежал по первой же аллее. Бегал примерно около часа. Вернулся и замер в нерешительности, как теперь найти нашу комнату? Может компас купить или нитку протянуть? В этот раз мне помог дворецкий. Заметив топтавшегося меня возле входа, спросил, не нуждаюсь ли я в чем-либо. - Конечно нуждаюсь, - ответил, - в проводнике. Я тут никогда не запомню дороги. - О, что вы. Очень скоро, сэр, разберетесь в этих коридорах. Да это и не так сложно. Вот смотрите. Слуги устроили себе маленькие подсказки. Если вы будете идти вдоль картин 17 века, то выйдете к центральному холлу, а если вдоль 18, то к кухне и заднему выходу. Да... час от часу не легче, история - моя погибель. У меня в аттестате стоял твердый трояк. Короче, быстро принял душ, переоделся и пустился опять в путешествие по лабиринту минотавра. Но как ни странно, запах еды меня опять спас и вывел в столовую. Там уже собрались все, отсутствовал только, собственно, я. Единственное пустовавшее место было на противоположной стороне от Криса, куда я и плюхнулся. - Подавайте, - распорядился тут же дворецкий. Нам принесли завтрак. Я ел с аппетитом, наблюдая за Кристофером. Он, кроме кофе, ни к чему более не притронулся. Ну, мало ли что? Может диета или язва. Хотя странно. - Кристофер, - не удержался я, - ты знаешь, у нас в России говорят: "Сытый завтрак - залог удачного дня". Батя согласно угукнул. - Я привык завтракать именно так, - на меня посмотрели так, как будто говоря: "Не лезь не в свое дело". Я пожал плечами, подумаешь. Весь день бегал, как белка в колесе. Во-первых, устраивался в их университет, как ни странно, это у меня получилось. Потом связался с нашими юристами и перевел еще миллион на счет фирмы. Нужно расплатиться с долгами и обновить оборудование. Тамошнего заместителя отца знаю хорошо. Уж если он возьмется, дело пойдет. Если бы отец не тянул из фирмы денег на карточные игры, дело бы процветало. - Не волнуйтесь, Евгений, я все понял. Обо всем теперь буду докладывать лично вам. Николай Петрович отключился и я наконец расслабился. Теперь можно и перекусить. Тем более, что желудок выводил голодные серенады. Кристофера дома еще не было. Он явился почти в девять, а мы успели поужинать и теперь играли в шахматы с Фионой. - Добрый вечер, - Крис слегка наклонился, - простите за опоздание, дела. Посидел с нами полчасика и опять ушел. Не понял, он что, есть не будет? Я так надеялся устроить поздний ужин вместе с ним, попросить пару бутербродов было стыдно, а пропущенный обед давал о себе знать. Ладно, я позевал для приличия, пожелав всем спокойной ночи, и пошел бродить по коридорам. Хм, а сейчас я уже быстрее нашел дверь нашей спальни. Когда я вошел в комнату, Крис уже спал. Ночь. Он опять что-то там кричал и дергался. Решил его не будить, а заткнул уши наушниками и включил классику, всегда под нее хорошо засыпал.