Р.А.Б.

Как же холодно… Хо-лод-но. Бр-р! Ну как можно замерзнуть при двадцати градусах тепла и под двумя пуховыми одеялами? Как? Вот мне непонятно. Сонно разлепив глаза и укоризненно посмотрев на потолок, я перевернулся на другой бок, основательно подоткнулся со всех сторон одеялами, простынями и, чтобы уж наверняка, засунул руки под холодную подушку. Нет, так не пойдет. Размотавшись из кокона холодных покрывал, я лег на живот и полностью зарылся в мягкие одеяла. Фух. Вроде бы, ничего. Да, мне определенно нравится. Теперь бы еще убедить организм урвать кусочек сна, но это дело не долгое. Нет. Теперь мне что-то мешает на самой, собственно, кровати. Что-то маленькое и колючее. И одеяла, кажется, с каждой минутой становятся все холоднее и холоднее. Я расстроенно выдохнул, снова перевернулся на спину и сцепил руки в замок поверх одеяла, думая о сей знаменательной несправедливости. Маленькое и мешающее нечто ненавязчиво напомнило о своем присутствии резким уколом чуть ниже копчика. В праведном гневе я еще немного поерзал для приличия и недовольно замер. Прислушавшись к себе, я понял, что крошка, неведомым образом попавшая мне под простыни, вроде бы больше не колется. Значит, можно еще немного поспать... — Да что ж это такое?! — подскочив на широкой кровати, я переместился к изголовью, подальше от непонятного объекта. Одеяла как были холодными, так и остались холодными. И вот так вот каждое утро. Мне совершенно точно и определенно нужна грелка. Большая… нет, огромная грелка. Ну или еще парочка одеял. Возмущенно цокнув и свесив ноги с кровати, я посмотрел на каменный пол. Именно около моей кровати заканчивается ковер и начинается каменный холодный пол. Причем допрыгнуть до пушистого и мягкого спасения для замерзших ног практически нереально, ибо, опять-таки, около моей кровати оно делает глубокую загогульку в другую сторону. Ладно. Потерев руки в очередной попытке согреться, я оглядел комнату на наличие теплого халата, непредусмотрительно оставленного мной где-то в недрах помещения. В принципе, моя кровать в этой комнате — первое, на что обращают внимание гости. В самом прямом смысле этих слов. Она настолько огромная, что занимает добрую четверть комнаты. Если смотреть прямо от входа, то это величественное ложе будет чуть сдвинуто к правой стене, оставляя небольшой проход, по которому нужно подбираться чуть ли не боком, избегая встречи с шершавой, окрашенной в персиковый цвет стеной. Шершавость, кстати, была моей инициативой, и я теперь даже не помню, чем руководствовался в тот момент. Зато кровать стоит плотно прижавшись изголовьем к окну, из которого открывается довольно красивый вид на внутренний двор дворца. Выглянув в окно, я с интересом окинул взглядом зажженные фонари, освещающие небольшую цветущую площадь с обилием лавочек и беседок. Помню, каких усилий мне стоило убедить маму организовать эти клумбы и позволить самому ими заняться. Причем мое участие почему-то не было засчитано главным аргументом, а вот непосредственное присутствие двух садовников понравилось ей куда больше. Вздохнув, я закутался получше в одеяло и уселся на прежнее место. На чем я там остановился... так вот, слева от кровати находился светло-голубой шкаф, точнее, он был устроен уголком, позволяя чуть сэкономить место и хранить немного больше вещей, чем планировалось изначально. Если все также смотреть на комнату от входа, то слева можно сразу зацепиться взглядом за плотную дубовую дверь, которая обозначала вход в ванную. Я даже позволил себе немного разукрасить проем, превратив его в маленькое подобие каменистого берега. Справа у стены, чуть дальше кровати, стоял стол с письменными принадлежностями, а над ним висела картина, изображающая маленького снегиря на припорошенной снегом ветке. Снег... в наших краях довольно экзотическое явление, так как температура никогда не опускается ниже восемнадцати - девятнадцати градусов. Самый холодный день для эльфов был полстолетия назад, когда температура опустилась чуть ли не до десяти градусов. Вот уж народ понервничал. Некоторые очевидцы до сих пор рассказывают, что в тот день был ураган небывалой силы, а немногочисленные лужицы затянулись тонкой корочкой льда. Я бы даже поверил, если бы не был точно уверен, что при десяти градусах снег, даже самый слабенький, ни за что не начнется, потому что растает, не успев долететь до поверхности. Так. Вернувшись мыслями к сегодняшнему дню, я недовольно заметил, что успел где-то потерять свой халат. Это не есть хорошо. Решившись на отчаянный шаг, я немного вынырнул из теплого кокона и, согнувшись, посмотрел под кровать. Мда. Халата там не нашлось, зато обнаружились тапочки. Быстро выпутавшись из одеяла, успевшего хорошенько меня согреть, я впихнул ноги в изрядно замороженные ворсистые тапки и, потянувшись до хруста, слез с кровати. Удачное начало дня, могу себя поздравить. Того дня, кстати, когда у меня день рождения. Да, именно в последний день весны, когда все эльфы готовятся отпраздновать переход года в новый для него жаркий сезон, мне исполняется сорок семь лет. А сорок семь лет — это первое совершеннолетие у эльфов. То есть мне наконец-то можно будет гулять по дворцу без охраны! Это одно из самых огромных преимуществ, которые я ждал от своего совершеннолетия. Разумеется, еще у меня появится больше свободного времени, так как многие предметы заканчиваются как раз к этому периоду и теперь я смогу поплотнее заняться освоением королевской библиотеки. А то книг много - а времени на них совсем не остается после ежедневных занятий. Что ж, пора исправлять это упущение! Зевнув еще разок, я целеустремленно направился в ванную, так как вознамерился сделать себе праздничный хвост. Правда, оказавшись перед зеркалом, я немного пересмотрел свои перспективы и обошелся обычным хвостиком, кое как собрав все волосы под одной резинкой. Умывшись, я счастливо фыркнул и всмотрелся в отражение, которое меня порадовало ни капельки не сонным взглядом и довольной улыбкой до ушей. Схватив полотенце, я вытер лицо и вернулся в комнату, где сразу же подобрал себе праздничную золотисто-зеленую тунику и светло-бежевые лосины, рассчитывая все-таки немного отличиться от своей повседневной одежды. А через пару секунд я уже спускался по лестнице по направлению к столовой. — Тинириаэмиэль. Ириль. О`Нилл! — разгневанная королева с не менее разгневанной фрейлиной появилась прямо передо мной, отрезав все пути отступления. — Да, моя королева? — вопросительно-любопытно посмотрев на ее величество, почтительно склонил голову и открыто улыбнулся. — Что за спешка, сын? — выразив свое недовольство высоко поднятой левой бровью, королева степенно подошла ко мне и плавным движением руки отодвинула прядь выбившейся из хвоста челки, легкой кудряшкой спадающей мне на глаза. — Где охрана, мой дорогой? Ты забыл о нашем уговоре? — Нет, моя королева, я все прекрасно помню, — невинно почесав нос, я вспомнил, как охранники попросили меня никуда без них не выходить, и почувствовал маленький укол вины. Я правда старался их во всем слушаться, но иногда я про них забывал, вот, как сегодня, а потом вспоминал, уже когда видел их недовольные лица, приближающиеся ко мне навстречу. При этом они после нескольких раз поняли, что я не нарочно и продолжали строить из себя обиженных только для того, чтобы я почувствовал себя виноватым. Хитрецы. — Просто сегодня у меня день рождения, вот я и подумал, что у меня будут небольшие поблажки... — Ты неисправим, — выдержав паузу, королева продолжила. — Сын мой, ты уже совсем взрослый, — не касаясь меня, она жестом дала понять, что идет в столовую, и желательно, чтобы я пошел с ней. — Сегодня один из самых ответственных дней в твоей жизни. Пожалуй, самый ответственный, — царственной походкой войдя в огромное, светлое, украшенное обилием картин и статуй помещение, королева безразличным взглядом прошлась по прислуге и присела на позолоченный стул, украшенный богатой лепниной. Пододвинув его за мамой, я с удовольствием сел справа от нее и продолжил слушать речь. Фрейлина тем временем что-то негромко спросила у ее Величества и, получив положительный ответ, быстро куда-то упорхнула. — Не ты ли будущий правитель, Тин? Не ты ли должен подавать своим поведением пример остальным? Разве так сложно соблюдать правила этикета? — приподняв уголки полных губ, королева проницательно посмотрела на меня, дожидаясь ответа. — Да, моя королева. Я стараюсь оправдывать Ваши ожидания по мере своих сил, — попытавшись предельно честно взглянуть на королеву, неосознанно улыбнулся и доверчиво склонил голову, выражая свое уважение. — Тебе следует всегда соглашаться со мной, дорогой. Ведь никто тебя не любит так, как тебя люблю я. И никто не желает тебе добра так, как желает этого мое сердце, — положив свою ладонь поверх моей, королева проникновенно сказала: — Я люблю тебя, сын. — И я тебя, мам, — взглянув на королеву, которая аппетитно надкусила маленький кусочек от небольшой ароматной булочки, грустно покосился на свою тарелку с малоприятным отваром. — Приятного аппетита, — вежливая безэмоциональная улыбка и королева снова в центре событий: неуловимый жест повару, повелительный наклон головы слуге, внимательное наблюдение за входом и прикрывающий это все разговор по маленькому амулету связи — устройству, позволяющему с помощью магии связывать двух собеседников на недолгое время. И как она только успевает? Посмотрев на тарелку, наполненную горьковатой зеленой субстанцией, я поморщился, благо запах оставался травяным и хоть как-то помогал мне справляться со столь неаппетитным блюдом. Взяв изящную серебряную ложку, кинул взгляд на порцию королевы, в которой были ароматные травки и тонко нарезанные кусочки лосося, приправленные пряностями и очень приятно пахнущие. Глубоко вдохнув сводящий с ума запах, проследил за слугой, который, повинуясь королеве, принес очередное лакомство, накрытое гладкой стальной крышечкой. — Дорогой мой, ты же понимаешь, что тебе очень вредно есть эту пищу? Твой организм еще совсем неокрепший… — перехватив мой взгляд, королева сочувственно поджала губы, на секунду отложив разговор по транслятору. — Да, спасибо, Ваше Величество. Пытаясь соответствовать статусу, я распрямил спину и сделал вид, что полностью поглощен процессом. Постараться мне пришлось знатно, именно поэтому я предпочитаю есть эту жижу в одиночестве, когда никто не увидит мое выражение лица. Ох, и где эльфы только находят такую ужасную на вкус и запах пищу? Быстро доев все содержимое тарелки, я отодвинул ее в сторону и терпеливо стал ожидать окончания завтрака. — Сын, ты закончил? — через несколько долгих минут королева отложила средство связи и, окинув меня взглядом, позволила себе слегка улыбнуться и приподняться из-за стола. — Позвольте, — вложив свою упакованную в атласную перчатку ладонь в руку придворного, она изящно выпрямилась и ожидающе подтолкнула меня взглядом. — Уже иду, — мигом поднявшись со своего места, я с удивлением взглянул на королеву, лицо которой на миг отразило гримасу отвращения. Да нет, показалось, наверное. К тому же сразу после этого мама довольно улыбнулась и что-то шепнула пробегающей мимо фрейлине. — Я хочу, чтобы ты побыл у себя в комнате некоторое время, - королева достала из своей сумочки маленькое зеркальце и, раскрыв его, продолжила. - Хватит и пятнадцати минут, Тинириаэмиэль. Спокойно развернувшись, я направился в свою комнату, гадая, зачем маме такие сложности. Вместе с этим я потихоньку определил планы на сегодня, которые включили в себя уборку в комнате и занятие с тренером по этикету. А ведь расписание меняется с каждым годом и точкой отсчета является как раз мой день рождения. — Встретимся в тронном зале, — повелительный голос отразился от стен и сконцентрировался на мне. Оглянувшись, я убедился, что все-таки на мне, и теперь уже немного взволнованно прошествовал в свою комнату. Обычно в день рождения, в каждый свой день рождения, у меня прибавлялось по несколько обязанностей несмотря ни на какие мои возражения. Будь то занятия с преподавателями, наблюдение за ростом королевских лекарственных растений или же весьма интересная работа в библиотеке. К сожалению, последнее быстро наскучило королеве, поэтому мое пребывание в хранилище знаний весьма резко сократилось. В любом случае надежды я не терял и продолжал ждать и всеми способами намекать маме, что если оставить меня в библиотеке, то порядок книг всегда будет идеальным, а ее волнение за мою безопасность - беспочвенным. В комнате я успел немного прибраться и разложить все художественные принадлежности на столе ровными стопочками. После чего моему вниманию подвергся шкаф, в котором я также навел порядок и сложил пару жилетов на их место ближе к стенке шкафа. Задумчиво пройдясь взглядом по своей комнате, я в который раз порадовался, что некоторое время назад мне повесили напротив шкафа большое зеркало, так что теперь не приходилось перед выходом наведываться в ванную комнату. Что ж, поскучав еще несколько минут, я решил больше не задерживаться и спустился прямо в Приемный Зал. — … возможности нет. Так что сейчас будем рассчитывать только на этот способ. Да, — посмотрев на меня, королева степенно кивнула и продолжила разговор. - Нет, этот вопрос будет вынесен на собрании. И ваше мнение по этому поводу будет учтено. Да, вы в своем праве. Солнечного пути, — положив небольшой вытянутый амулет связи к себе в сумочку, королева величественно спустилась с возвышения, на котором стоял украшенный яркими камнями трон. В ту же секунду она снова стала окружена толпой прислуги и знати, пытающейся всевозможными способами обратить на себя внимание королевы. И, казалось, огромный тронный зал, рассчитанный на сотни гостей, стал маловат. Многочисленные фрейлины и советники окружили королеву и радовались любому ее поручению, что странно, так как обычно они наблюдают за происходящим, не попадаясь никому на глаза. — Сын, сегодня у тебя день рождения, — королева решила обратить на меня все внимание. — Первая ступень, открывающая тебе дверь во взрослую жизнь, пройдена. Большая часть изучаемых тобой ранее наук остается в прошлом. Теперь наступает время, когда ты будешь предоставлен самому себе и то, на что падет твой выбор, определит твою дальнейшую судьбу, — королева сделала небольшую паузу. — Разумеется, не все дисциплины будут отменены, но именно в этом году занятия с педагогами сойдут на допустимый минимум, — королева чуть нахмурилась. — Я решила в этом году углубить твои познания в боевых искусствах, так что готовься, Тин, этот год обещает быть довольно сложным, — особо выделив слово «сложным», королева элегантно приподняла уголки губ. — Спасибо, моя королева, — радостно улыбаясь, я легко поклонился, а внутренне еле сдерживался от восторга. Ведь теперь не будет нудных занятий по этикету с таким же скучным, как и сам предмет, эльфом, что вечно всем недоволен, не будет занятий по пению с эльфийкой, что считает себя венцом Создателя, едва уделяя время мне, не будет долгих лекций и практик по предметам, которые я даже рядом с собой не вижу в будущем! Да я же счастлив! Уже планируя свои будущие дела, довольно исключал из них большую часть неприятного времяпрепровождения. — Пожалуйста. Но это еще не все, — подарив мне многообещающую улыбку, королева бросила прищуренный взгляд на вход в тронный зал. — Я хочу подарить тебе друга, спутника, который проведет с тобой всю свою жизнь. Заводите. В зал вошли два человека, ведущие третьего за длинный грубый поводок. Ведомый был полностью укутан в черную ткань, даже его лицо было скрыто плотной темно-серой тканью с едва заметной прорезью для дыхания. Но на фоне эльфов - стражников он уже выделялся ростом и телосложением, превосходя ведущих его раза в полтора точно. — Снимите, — повелительный голос королевы разрезал вязкую тишину, и слуги стремительно принялись освобождать пленника от ткани, закрывающей его лицо.

***

Я даже не осознал этого. Не в полной мере. Когда я только начал подозревать, что мне пытаются вручить раба в виде подарка на день рождения, первым моим желанием было отказаться, но что-то мне подсказывает, королева бы не оценила такого поступка. Смиренно дожидаясь, пока слуги снимали с раба повязки, я слушал речь королевы, в которой чувствовался богатый опыт в обращении с рабами. Особо она выделила три момента: если умирает хозяин, умирает и раб, а также ошейник, что контролирует раба можно снять только через месяц, если нужно, чтобы на здоровье невольника это никак не отразилось. То есть целый месяц у меня не будет возможности освободить несчастного даже в специальных организациях. Ну и в-третьих — это то, что за каждое, даже минимальное неповиновение, раб будет испытывать сильнейшую боль. Действительно, прелесть-то какая. Но, думаю, в этом вопросе у меня получится разобраться самостоятельно. Под конец объяснений королевы, слуги таки сняли с раба тяжелую повязку, и в тот же момент я почувствовал невольное любопытство. Неуверенно скользнув взглядом по темной фигуре, я наткнулся на прямой взгляд человека, который ни на секунду не задержался на мне и остановился в неведомой точке позади королевы. Темная, матовая кожа, короткие черные волосы, тепло-серые глаза, обрамленные черными пушистыми ресницами, прямой гордый нос и ровные, чуть суховатые губы. Я банально замер, забыв на секунду о правилах приличия. Это же человек! Я никогда не видел людей так близко, а все послы из соседнего королевства были заняты своими делами и особо не обращали на меня внимания. А этот человек показался мне настолько необычным и грустным, что мне сразу же захотелось освободить его. Но помня слова королевы, я поостерегся это делать. С тщательно скрываемым восхищением я рассматривал высокую фигуру, задерживаясь на коротких волосах и закругленных ушах. Надо же, такие аккуратные ушки. Продолжая осмотр, я не мог отделаться от странной мысли, будто человек мне смутно знаком и не понимал, как его лицо мне может быть знакомо, если я не то что в центр города, я из замка выйти без разрешения не могу. А разрешают мне далеко не часто. В глубокой задумчивости я с интересом изучал нового друга, не показывающего совершенно никаких эмоций. Когда же я выразил желание наконец отвести его в свою комнату, королева, вместо того, чтобы заняться своими делами, увела меня к своему секретарю решать вопросы с документами и бдительно сидела все несколько часов, наблюдая за каждым моим движением и подсказывая при необходимости. Пересмотрев немаленькую кипу бумаг и подписав десятки соглашений, я неожиданно осознал, что мне достался хорошо обученный воин с железной дисциплиной и несломленным характером, правда в этом я не был так уверен, потому что королева особенно акцентировала внимание на том, что мне предстоит самому узнать все об этом существе. Что ж, я не буду терять времени даром. И вот сейчас, сидя в своей комнате и рассматривая своего человека, я пытался разобраться в своих эмоциях. С одной стороны мне было неудобно, что человек теперь будет считать себя моим рабом, что в корне не верно. Я ведь никогда не хотел такого и всегда был против рабства в любом виде. А с другой... может быть, у меня появился шанс? Может быть, я смогу подружиться с ним, разбавив общество книг, с которыми я провожу все свободное время? Если это действительно причина, по которой королева подарила мне человека, то я буду благодарен ей до конца жизни. — Здравствуй. Меня зовут Тин, — посмотрев на лишенное эмоций лицо, я осторожно подтолкнул собеседника к разговору: - Если у тебя есть желание, можешь назвать свое имя, — человек даже не посмотрел на меня. Уставившись в одну точку перед собой, он, казалось, даже не моргал. Разве это нормально? Нет, я, конечно, слышал, что людей принужденно делают рабами, в основном за неуплату долгов или же за мелкие проступки. Но в моем представлении после этого их сразу же отдают новым хозяевам. По крайней мере, я на это надеюсь. — Ты меня понимаешь? Или ты не говоришь по-эльфийски? — поднявшись со стула, я осторожно подошел к человеку. — Знаешь, возможно вся проблема в ошейнике, — встав напротив него, я оказался чуть ниже человека даже в сидячем положении. Ничего себе. Наверное, у него на родине все такие. — С твоего позволения я посмотрю, что там можно исправить. Разрешишь? — не смотря на меня, человек слегка отклонил голову вверх и в сторону, обнажая шею, закованную в грубый металлический ошейник. То есть он все-таки меня понимает? И, наверное, уже решил, что я буду ужасно с ним обращаться, доставляя боль и неудобства? Ну уж нет, этого от меня он точно не дождется. Наклонившись поближе к ошейнику, я стал внимательно его разглядывать. Так, в принципе, здесь нет ничего сложного. Потоки магии, вплетенные в грубый металл с явными шероховатостями. Мне кажется, этот грубый металл может довольно сильно натирать шею, и с этим что-то обязательно надо делать. Может быть, получится даже чуть больше расположить к себе своего будущего друга. Так, не отвлекаться... всего в ошейниках содержится две основные функции: насколько сильна будет боль за неисполнение приказов, и как это изделие будет выглядеть на подчиненном. В особо продвинутых ошейниках присутствует также возможность управлять телом раба и множество мелких опций, которые могут понадобиться в особо экстренных ситуациях, вроде смены языка или изменении вкусов. У моего человека оказался усовершенствованный ошейник, отвечающий всем требованиям эльфов. Радовало то, что я смогу все-таки его ослабить. Напряженно посмотрев в сторону застывшего человека, я осторожно коснулся ошейника и, увидев три ярких разноцветных магических потока, снизил яркость каждого цвета до минимума. Возможность управлять рабом без его желания теперь мне неподвластна, а боль за неисполнение приказов теперь будет практически неощутима. Надеюсь, ее вообще не будет. Скептически посмотрев на голую шею несчастного, вернул желтый поток на прежнюю яркость. Он отвечал за видимость ошейника. Мне просто не очень хотелось, чтобы королева догадалась, что мой магический потенциал несколько выше, чем она думает. Я не знаю, почему, но мама крайне негативно относится к тому, что я могу управлять магией. Несколько раз она очень четко дала мне понять, что я не должен ей пользоваться. Поэтому сейчас я решил не показывать своих умений до конца, так как наказаний королевы я бы предпочел больше не испытывать на себе. — Вот так вот. Стало полегче? — встав напротив человека, радостно улыбнулся. Ни единой эмоции на его лице я так и не увидел. — Послушай, у меня никогда не было рабов. Ни эльфов, ни, тем более, людей. На самом деле, я никогда не видел людей вживую так близко и тем более не разговаривал с ними, как сейчас с тобой. И личных слуг у меня тоже никогда не было, что, наверное, тебя сейчас немного удивит, ведь я принц и мне по статусу положено, но нет. У меня никогда не было рабов. И я уверен, что тебе неприятно мое общество, но, к сожалению, ошейник можно будет снять только через месяц. И я обещаю, что в этот же день следующего месяца ты будешь свободен. Я не буду держать тебя у себя против твоей воли. Так что попробуй продержаться этот месяц, а потом я тебя отпущу, договорились? — все это время старательно отводя взгляд от человека, я сочувствующе посмотрел на него и наткнулся на задумчивый взгляд серых глаз. Но уже через секунду взгляд снова превратился в прежний равнодушный. Что ж, первый камушек положен. Кинув взгляд в окно, удовлетворенно заметил, что уже достаточно стемнело, а я даже не знаю, кормили ли тут человека или нет. Ведь я перекусил вместе с королевой за отчетами и накладными на моего раба. Но, подозреваю, спрашивать человека сейчас бесполезно. Он уверен, что разговаривать со мной может плохо для него кончится. Мне, наверное, остается только ждать. — Что ж, ложись. У меня, как ты видишь, больше нет мест, где можно было бы провести ночь. Но поверь, кровать достаточно большая даже для нас двоих, - оставив человека на кровати, я отправился к шкафу, рассчитывая переодеться и приготовиться ко сну.