- Вы? Нормальный? Смешно. Вы патологический идиот.

Субботы я не хотела больше всего. Ну почему именно в выходной день я должна тратить свое время на дополнительные? Хотя, кроме как учением уроков я и так не занимаюсь, поэтому прогуляться по городу до дома учителя уже для меня большая радость. Жаль, что Крылов подонок такой. Встала я в 10.00. Для того, чтобы собраться, мне нужно было всего 2 часа, а до занятий времени было еще много, поэтому я бродила по дому в поисках какого-нибудь занятия до времени назначения. Почему я так жаждала пойти на эти занятия? Ответ я уже дала: сегодня мама без лишних уговоров разрешила мне ОДНОЙ пройтись по городу. Это же нонсенс. Такое не часто бывает. Очень не часто. А точнее, такого не бывает. Спасибо той фее, которая щелкнула своей палочкой мою маму по голове. Было 14 сентября, и поэтому я надела легкое светлое платье выше колена, а сверху накинула балеро. На ножках у меня красовались светлые, в тон, балетки. Наша домохозяйка умела красиво заплетать косы, поэтому сегодня на голове у меня красовалась красивая греческая коса и вплетенная белая лента. Даже мой маленький, противный братик оценил. - Да, Чиполино, тебе очень идет. Завязали тебе твои стебельки, - сказал мелкий и сам же поржал над своей недошуткой. - Пошел вон, маленький, мерзкий кусок птичьего отложения, - прошипела я, ища глазами, чем бы таким запульнуть в брата. Дима решил ретироваться раньше, чем я нашла, что кинуть в это недоразумение. Вздохнув, я села на край своей идеально заправленной кровати и стала вслушиваться, что играет в моем ноутбуке. А я ведь за всеми этими одеваниями и забыла, что включила музыку. Играла песня Slot – Улица Роз. Пусть я была и заучкой, но музыку я любила только в одном направлении: Тяжелый Рок. Мама не понимала, конечно, моего вкуса, но хотя бы в выборе музыки я определилась сама. За всеми этими мыслями, время было уже два, поэтому я поторопилась выйти из комнаты с ликующим лицом, хотя в душе скреблись кошки. Когда я выходила из квартиры, на прощание мой любимый братец крикнул мне: - Чтобы луковку твою оторвали, сестренка, - боже, как же я люблю тебя, маленький ушлепок. - Заткни свой поганый рот, ошибка эволюции! – крикнула я, закрыв дверь квартиры, дабы не выслушивать от брата дальнейших высказываний. Спустившись во двор, я улыбнулась. Во дворе играли дети, кругом люди. Светило солнце. На улице было просто великолепно. Воткнув наушники в уши, я включила песню Lumen – Между строчек, и отправилась по адресу, который дал мне математик. Жил он не очень далеко. Минут 20 пешком. Найдя нужный подъезд, я поднялась к его квартире. Глубоко вздохнув и молясь про себя, чтобы Бог дал мне перетерпеть это дополнительное занятие, я нажала на звонок. Трель пронеслась по квартире, а я стояла в ожидании у двери. Прошла всего минута, но чувство, будто это была вечность, пока я не услышала шаги за дверью. Дверь открылась, а передо мной возвысился Станислав Андреевич. - Красно-о-ва, блин, а я и забыл что у нас занятия, - пробурчал учитель, почесывая затылок. Закатив глаза, я уже хотела высказать ему все, что думаю об этом… человеке, но сдержалась. - Я могу уйти, если вы не настроены на занятия, - надеясь, что он все-таки согласится со мной. Но все мои мысли в один миг разрушил этот гад. - Да нет уж, раз пришла, поперли заниматься, - сказал он, показывая жестом руки, что я могу пройти. Хм, а квартирка миленькая у него оказалась. Гостевая была в светлых тонах. Большой диван уголком, в углу стояла тумба со средним размером плазмы. Рядом с диваном стоял журнальный столик, около которого мы и разместились. - Так, что именно тебе не понятно в этом предмете? – я хотела уже ответить, но он по привычке меня перебил. Я поморщила нос от этой бескультурности. – Хотя, по прошлому уроку я понял, что тебе много чего не ясно в этом предмете, - сказал он, взглянув на меня. Конечно, это меня оскорбило, но он был прав. Этот нелогичный и глупый предмет я учила, как могла, но мало чего в нем понимала. - Начнем с первообразной. Хотя бы знаешь, что такое интеграл? – спросил он у меня, смотря в глаза. - Нуу.. знаю, - уклончиво ответила я, не пытаясь показаться совсем глупой. Учитель увидел, что врать я не умею, и улыбнулся. - Да, Краснова, беда с тобой, но я постараюсь сделать все, что смогу, - улыбнулся Станислав Андреевич, потирая глаза. – Это, минуту подожди, я сейчас, - учитель очень быстро испарился из гостиной. И так же быстро появился, но уже в очках, которые ему очень даже шли. Но я не смогла не засмеяться. Прикрыв ладонью рот, мои плечи затряслись. - Ну, что за реакция постоянно? Да-а, я ношу очки, хватит ржать, - обиженно пробурчал Крылов и снова сел рядом. - Вам идет, - сказала я, широко улыбаясь, пытаясь сдержать смех, что у меня очень плохо получилось, и я снова сразилась волной смеха. Учитель посмотрел на меня с улыбкой и покачал головой. - Бессовестная! Все, Краснова, хватит. Давай заниматься, - весело сказал он, и мы принялись за занятия. Боже мой. Алгебра – это ад. Самый настоящий. За эти два часа, которые я провела у Станислава Андреевича, я выслушала столько всего. Всякие функции F, интегралы, примитивные функции, графики, константы. Мое серое вещество уже начало протестовать, так как в голове все кипело, как в котле. - Ну, я думаю, на сегодня хватит, - сказал учитель, снимая очки и потирая глаза. Мое мнение оказалось ошибочным. Свой предмет он знает замечательно. Я слушала его так внимательно, как не на одном уроке не было. - Пойдем чаю попьем, а то я что-то проголодался, - сказал Станислав Андреевич и встал с дивана. – Ну, что ты сидишь? Пошли на кухню, - командовал он. Встав, я пошла за ним. Он поставил чайник, а мы сели за стол. Завидев его очки, мне захотелось их померить. Взяв их в руки, я хотела их уже одеть, но учитель пресек мои действия. - Не нужно этого делать. Не порть зрение, - сказал Крылов, но я не послушала его и решила закончить начатое. Только он снова не дал этого сделать, но уже более надежно. Он схватил меня за руки и не отпускал. - Так не честно! – крикнула я, пытаясь вывернуться. Так мы с ним боролись минут пять. Крылов смотрел на меня сверху вниз, думая, что со мной сделать, и это, наверное, единственное, что пришло ему в голову. Этот... даже не знаю, как назвать его, укусил меня за руку. У меня Митя серьезней. Выдернув руку и бросив очки, я крикнула: - Вы ненормальный? – это было очень больно. Рука щипала и остался след укуса. - По-другому бы ты не поняла, - сказал этот больной, протирая свои очки. Меня это так разозлило, я отобрала снова его очки и швырнула в него. - До свидания! – крикнув, я развернулась и пошла к двери, а вслед себе я услышала: - Да что за нахуй? Краснова, ты сломала мои очки! Пиздец тебе, - какие-то проклятья еще летели в мою сторону, но я приглушила их хлопком входной двери. Выбежав из подъезда, я поняла, что это только начало. Война началась.