7
3 августа 2015 г., 18:15
Он был со своими друзьями, поэтому, просто махнув мне рукой, прошел мимо. Ответила я ему тем же.
Когда уроки подошли к концу, я уже собиралась идти домой, но на ухо мне прошептали:
— Сбежать собралась? У нас дополнительные, милочка, — щеки сразу вспыхнули от такой близости. Закатив глаза, я обернулась и увидела перед собой математика.
— Я просто забыла. Извините, — как можно спокойней ответила я, «ломая» пальцы.
Учитель как-то странно смотрел на меня. Мне стало не по себе.
— Знаешь, Поль, школа за сегодняшний день мне просто осточертела, поэтому заниматься мы будем в неформальной обстановке, а это у меня дома, — и сразу в голове у меня всплыло прошлое занятие, на котором я сломала очки учителю, а у меня из-за него остались синяки на руках.
— Хорошо, только в этот раз без рукоприкладства, — предупредила я, выставив указательный палец левой руки перед лицом у учителя.
— Окей, только очки мои больше не трогай, за этот месяц я уже сменил трое очков. В оптике на меня смотрят уже, как на придурка, — сказал учитель, перехватывая мою руку, и потащил меня к машине.
— Почему как? Даже как-то обидно, — вот она, женская логика. Сначала сказала, потом подумала. Особенно когда видишь такой красноречивый взгляд. — Простите, — я опустила взгляд, чтобы не видеть лица учителя.
— Краснова, а ты не такая уж и паинька, как на первый взгляд кажешься, — учитель отпустил мою руку, отчего мне стало как-то пусто.
Крылов закурил сигарету и усмехнулся, посмотрев на меня.
Мы подошли к его новенькой Ауди. Черный цвет с блестящим оттенком. Просто вау. Я раскрыла рот от удивления и восторга.
Мне всегда нравились такие машины.
Машина очень подходила Крылову, только мне стало интересно, как простой учитель математики сумел заработать на такую красотку?!
Но этот вопрос остался без ответа, так как я постеснялась спросить.
— Так, рот закрой, а то надует, — сказал Стас, не сдерживая смеха, и легонько хлопнул по подбородку, отчего мои зубы стукнулись друг об друга.
Я не знаю, что мной двигало, но я, сжав руку в кулак, стукнула учителя в плечо.
— Вообще-то больно, — возмутилась я, покосившись на удивленного учителя.
— Так, садись, Краснова, пока я еще жив и могу разговаривать, — проговорил учитель, открыв мне дверь.
Мы подъехали к его подъезду. Зайдя в него, мы зашли в лифт, чтобы подняться на его этаж.
Но вот черт бы побрал этого Крылова, его математику и все, что с этим человеком связано.
Лифт резко остановился, освещение пропало, но через пару секунд снова загорелось. Хотя я не думаю, что еле светящий уголек можно назвать светом, но зато кабинку было видно.
Пару раз моргнув, я поняла, что внутри меня началась буря. Я готова была накинуться на учителя с кулаками.
— И что это значит? — спросила я, пока еще пытаясь соблюдать спокойствие.
— Это пиздец, Краснова, причем полный, — проговорил Станислав Андреевич, осматривая кабинку.
— Вызовите диспетчера, пусть пришлет специалиста, мы же не будем сидеть здесь вечность, — я начинала нервничать и нажимать на кнопку вызова.
— Эта кнопка не работает уже давно, так что можешь не пытаться, — он говорил это так спокойно, будто в такой ситуации он бывал каждый день.
Он, не долго думая, сел на пол лифта и прислонился спиной к стене. Достав телефон, он включил какую-то игру и с невозмутимым лицом начал играть.
Вы просто не представляете, как это вывело меня из себя.
— Вот скажите, вы реально такой дебил или притворяетесь? Мы застряли в лифте, а ты сидишь, будто так оно и должно быть, и играешь в свою тупую игру, — я уже забыла про манеры речи, хотя по началу пыталась их придерживаться.
— Я нормальный, — только и ответил Крылов, взглянув на меня снизу вверх. Я взвыла.
— Вы, нормальный? Очень смешно, вы просто патологический идиот, - и, схватившись за голову, я сползла по стене лифта, оказавшись рядом с учителем.
— Конфету будешь? — обратился он ко мне, протягивая в руке конфетку.
— Буду, — пробурчала я, выхватив из руки у учителя кондитерское изделие.
Около десяти минут мы просидели в полнейшей тишине.
Я перевела взгляд на учителя. Лицо у него было спокойное, умиротворенное, но только грустное.
— У вас что-то случилось? — я спросила не из вежливости, а потому-что меня почему-то волновало его удрученное лицо.
— Что-то вроде того. Ну знаешь, когда у дяденьки есть тетенька, но эта тетенька оказалась полнейшей блядью, — похоже, сначала учитель сдерживался и подбирал слова, но уже к концу он решил не заморачиваться.
— То есть ваша девушка вам изменила? — ну да, спросила я это открыто, хотя мое воспитание мне такое никогда не позволяло.
— Да.. Так, Краснова, отстань. Любопытной Варваре знаешь что сделали? — спросил Крылов, видимо не особо ему хотелось вдаваться в подробности. Да и кто я ему?! Всего лишь его ученица.
— Нос оторвали, — снова пробурчала я, обняв себя за колени. — Долго нам тут еще сидеть? — спросила я, покосившись в сторону кнопки вызова. Чертовы лифты, никогда их не любила.
— Я отправил СМС-ку своему другу, он как раз по этой теме работает, так что быть нам тут еще около минут тридцати, —
Стас стал стягивать с себя пиджак, видимо ему стало жарко, и закатал рукава на белой рубашке.
И этому глупому человеку пришло в голову покурить в лифте. Я хотела чтобы он подавился этой чертовой сигаретой.
— Ну почему именно я застряла в этом идиотском лифте вместе с таким же идиотом? — я проговорила это очень тихо, чтобы Крылов не услышал.
Либо у него идеальный слух, либо он какая-то нечисть у которой слух очень острый.
После моих слов учитель дал мне щелбан, при этом сказав:
— Так ты, заучка вселенского маштаба, сиди и помалкивай, а то за идиота можно еще пару раз прописать тебе лещей, — в этот момент он докурил сигарету и выпустил дым изо рта, прикрыв глаза. Скажу, что это было красиво. Конечно, курение — это плохо, но ему очень шло.
— И что? Уж лучше быть заучкой, чем феноменальным идиотом, — свое возмущение я не скрывала, просто никто так не разговаривает со своими учениками.
— Обоснуй, почему я идиот? С чего ты сделала такой вывод? — Станислав Андреевич присел около меня на корточки, сцепив руки в замок.
— Обосновать? Хорошо. Во-первых: вы безкультурщина полнейшая. Во-вторых: у вас нет уважения к другим, хотя вас уважать должны все. В-третьих… — я хотела продолжить, но учитель меня перебил. Он приблизился к моему лицу так близко, что между нами оставалось очень смешное расстояние.
— Закрой рот, — тихо проговорил он, смотря мне в глаза. Взгляд у него был скажу я вам, не очень дружелюбный.
— А то что? — я не знаю, с каких пор я стала бессмертной, но эти слова сами вырвались, я не хотела их произносить.
— Не нарывайся, Полин, — так же очень тихо, почти шепотом сказал Крылов, продолжая сверлить меня взглядом.
И в это время открылись дверцы лифта, и в проходе стоял какой-то человек с инструментами.
— Крылов, я тебя сколько раз предупреждал, не катайся ты на лифтах, сколько раз ты уже тут застревал. Жизнь тебя, идиота, ничему не учит? — парень покрутил пальцем у виска, показывая всю тупость Стаса.
— Вот видите, я так не одна считаю. Вы идиот, Станислав Андреевич, — сказала я, вставая с места, а Крылов все продолжал сидеть на месте с усмешкой на лице.
— Помог? Спасибо, ебашь теперь, пока я тебя ключом не ебнул, — я закатила глаза на речь учителя, потому что он не следил за словами вообще.
— Свинья неблагодарная. В следующий раз фиг я тебя вытащу. Сиди тут сколько влезет, — парень, похоже, обиделся и, развернувшись, пошел прочь.
— Да-а-а, Станислав Андреевич, у меня в районе гопники и то культурнее, — сказала я, поправляя воротник у рубашки.
— Какая же ты заноза в заднице. Пошли уже, пока я еще здраво мыслю и могу пока что объяснить, как отличить синус от косинуса, — учитель засмеялся, а я покраснела. Один то раз, и то совершенно случайно ляпнула, теперь припоминает при каждом удобном случае.
На этот раз я решила промолчать, что, похоже, устраивало всех. Мы дошли до его квартиры, он открыл дверь, и мы зашли.
— Проходи в гостиную, а я сейчас приду, — протараторил Крылов и исчез из виду очень быстро.
С прошлого занятия я помнила, где у него гостиная, поэтому прошла в ту комнату и присела на диван.
А через пару минут передо мной появился Крылов в спортивных штанах и с голым торсом.
Секунду я поглазела на него, а потом опустила глаза, заметно покраснев.
— Какие мы стеснительные, Краснова. Но уж извини, все вещи у меня в стирке, майку не смогу надеть, — этот гад просто сидел и издевался надо мной, при этом еще смеясь в голос.
Подняв на него свои гневные глаза, все, на что я была способна, так это показать ему язык, что я и сделала. Крылов просто упал над моими действиями. Что тут, блин, такого смешного?!
— Ты такая милая, когда смущаешься, — мужчина улыбнулся, взглянув на меня.
— Идиот, — пробурчала я, вскинув бровь.
Но все-таки мы приступили к математике, хотя моя голова не особо понимала, что сейчас рассказывает Крылов. Я была будто в прострации. В самом деле, такое состояние полудремы. И, похоже, Крылову не особо понравилось распинаться перед овощем, который готов сейчас просто уснуть, стоит глаза прикрыть.
Учитель снял очки, положил их на стол, а потом резко повалил меня на диван, усаживаясь на меня сверху. Вот это, я скажу вам, было очень неожиданно. И весь мой сон куда-то пропал, сейчас я находилась в полуобморочном состоянии, так как парень прожигал меня взглядом, хитро улыбаясь.
— Ну что, Полинка?! Проснулась? Я давно заметил, что ты как-то мало реагируешь на мои рассказы, но сначала думал, что мне показалось, — он как ни в чем не бывало продолжал сидеть на мне, не давая двигаться. Причем руки он мне тоже перехватил и свел над головой.
— Встаньте с меня, — попросила я, так как мне было не очень легко держать эту тушу на себе.
— О чем ты? Меня вполне все устраивает, — Крылов нагнулся к моему лицо очень близко, я даже чувствовала его дыхание. Говорил он тихо, а меня это жесть как смущало.
— Отпустите хотя бы мои руки. Я не буду ничего делать, обещаю, — и он мне поверил, а зря. Я положила руки ему на ребра и стала щекотать.
Как он начал брыкаться, а смеялся вообще заливисто и красиво, если честно.
Но я все равно продолжала свое нападение на математика.
— Краснова... Остановись... Я тебе отомщу, — парень тяжело дышал, потому что не переставал смеяться.
А я смеялась вместе с ним, но потом я устала и улеглась на диван, растянувшись на нем.
Крылов улегся рядом, повернув голову в мою сторону. Он как-то странно улыбался, глядя на меня.
Я повторила все тоже, что сделал он, и теперь мы лежали и смотрели друг на друга с улыбками на лицах.
— После того, что между нами произошло, не смей обращаться ко мне на вы, ясно? И вообще, мне всего 24 года, не такой я и старый, — он щелкнул мне по носу, отчего я поморщилась, а он снова засмеялся.
— Хорошо, как скажешь, Стаси-и-и-к, — его имя я протянула, а теперь его очередь была морщиться. Но это было так мило, что я улыбнулась.
— Не называй меня так, Полечка-а-а, — у меня аж в ушах зашумело, когда он меня так назвал. Нет, мое имя мне определенно нравится, но не в таком контексте. Только не Полечка. Так называет меня только мама, хотя знает, что я терпеть не могу этого сокращения от моего имени. Уж лучше побыть Чиполлино, как меня постоянно называет мелкий, чем Полечкой.
— Я сейчас укушу вас.. Тебя за это, — ну просто я уже на автомате обращаюсь к нему на вы. Привычка, что поделать.
— Попробуй, — прошептал он, снова нависая надо мной.
Не знаю для чего, но я задала ему такой вопрос:
— Тебе, что, нравится сверху? — и я не имела ввиду ничего пошлого, просто он постоянно так делает.
Он удивленно вскинул брови и смотрел на меня, как на НЛО.
— А ты проверить хочешь? — после этих слов я закатила глаза под заливистый смех этого придурка.
В общем, больше к учебникам мы не возвращались. После мы попили чай, покидались в друг друга конфетами, а когда начало темнеть, я засобиралась домой.
Стас, накинув на голое тело ветровку, собрался меня проводить. Я же была не против, так как одной идти мне было страшновато.
Мы разговаривали на такие наркоманские темы, от которых сами были в шоке, но посмеялись мы от души. Я даже не заметила, как мы дошли до моего двора.
— Вот мы и пришли. Спасибо вам, Станислав Андреевич, — улыбнулась я, взглянув на преподавателя.
— Вот же ты задница, Краснова. Завтра математика, не забывай, и готовься, — он сделал жест а-ля «я слежу за тобой» и начал отходить.
— До свидания, Крылов, - ну, а что? Он же меня по фамилии называет.
— Пока, Полечка, — сказав это, он снова засмеялся, похоже, увидев мое выражение лица.
Я хотела догнать его и плюнуть, хотя это не то что не прилично, а отвратительно.
Поэтому, развернувшись на пятках, я пошла в сторону своего подъезда, проклиная математика.
