House of blossoms

Что я тут делаю? Что же я тут делаю? - на ходу лихорадочно соображал Тэгун, переживая одновременные приступы острой тошноты и желудочные спазмы. Санхёк, с лицом полным воодушевления, невозмутимо шагал рядом легкой пружинящей походкой. Его энтузиазм не вдохновлял. - Вот мы и пришли! – пропел он, заворачивая за угол, за которым перед ними раскинулась точно такая же улица с рядами ветхих домов, как та, по которой они шли последние пять минут. Единственное, почему Тэгун поверил, что они в нужном месте, потому что увидел заброшенное здание отеля и яркую вывеску на пустующем магазине напротив, которую ему в красках когда-то расписывал Хёк. По мере приближения к зданию отеля, оно нависало над ними все сильнее. Санхёк шел на полшага впереди, Тэгун следом. Некрасивое, мрачное, усеянное сомнительного вида подтеками на уровне ног и с заколоченными досками окнами, оно явно не стремилось кому-нибудь понравиться. - Поверить не могу, ты притащил меня в… в бордель! – фыркнул Тэгун. - О, вовсе нет. Ты его недооцениваешь! Недооцениваю! - Суть одна, независимо от того, какого высокого класса, по-твоему, там обслуживание, – возразил Тэгун полушепотом. - Не будь ханжой. Раз ты пошел со мной, значит, тебе хоть немного, но любопытно узнать, что к чему, - со знанием дела заявил Хёк, бросив на Тэгуна многозначительный взгляд. Тэгун выразительно нахохлился, но в глубине души признал правоту Хёка. Ему действительно было любопытно. Нервно передернув плечами, он сильнее укутался в свое пальто, будто надеясь, что оно защитит его от притаившейся за каждым камнем заразы. Он не удивился бы и использованным шприцам на тротуаре, подумал Тэгун, провожая взглядом поднимающиеся по ступеньками ноги Хёка. Добравшись до входной двери, тот сразу нажал звонок, и Тэгун вздрогнул от пронзительной трели. Через секунду до них донеслось тихое шипение и потрескивание переговорного устройства, значит, их услышали, только дверь открывать никто не спешил. Хёк склонился к двери. "Колумбия. И гость", - назвал он пароль. Еще немного ожидания и, наконец, щелкнул замок. Хёк толкнул дверь, распахивая, и обернулся, чтобы бросить на Тэгуна нетерпеливый взгляд. Тэгун скривился, но с каждым мгновением все сильней разгорающийся внутри него интерес уже было не унять. Он прошел за Хёком внутрь, оглянувшись напоследок на пустую улицу. Да, порыв отдавал легкой паранойей, но очень уж ему не хотелось быть замеченным здесь кем-нибудь из знакомых, которые позже обязательно засыпали бы его расспросами. Что-что, а это событие своей жизни он обсуждать не желал. Оказавшись внутри, Тэгун был, мягко сказать, шокирован. Внутри дизайн того, что снаружи смотрелось мрачной развалиной, был выполнен в ослепительно белых тонах, в самом модном и современном стиле, когда ждешь увидеть вместо стен огромные панорамные окна, которых меж тем не было. Вместо них стены украшали холсты с цветастыми абстрактными рисунками, в которых Тэгун ничего не смыслил, другое дело, что в противоположном конце холла в горшках на высоких столиках стояли красные орхидеи. Они понравились ему значительно больше. В остальном вокруг стояла такая чистота и белизна, что, удивительно, как при этом она не вызывала ассоциаций с больницей. Если на улице было прохладно, то внутри оказалось тепло и уютно, так что Тэгун снял пальто, совершенно забыв о своем недавнем приступе предосудительности. В помещении пахло свежестью, немного цитрусами, и тихая ненавязчивая музыка раздавалась с потолка, под нее легко можно было представить себя плывущим по воздуху, стоило лишь на миг прикрыть глаза. На мраморном полу не было ни пятнышка. Тэгун с двойным усердием вытер ноги о входной коврик, страшась оставить на чистейшей поверхности даже капельку грязи. В общем, внутреннее убранство заставило его призадуматься о справедливости своего первого впечатления о данном заведении. Прямо перед ними приветливо распахнул свои двери лифт. Внутри - пять кнопок от B2 до 3 и большая, объемная буква G в центре, означающая первый этаж. Тот факт, что для него не было соответствующей кнопки предполагал, по-видимому, что выход из здания находился где-то в другом месте. Либо не предполагал выхода вовсе. От этой мысли Тэгун внутренне содрогнулся. В воображении сразу нарисовались страшные картины его принудительного сексуального рабства, хотя Хёк не раз уверял его (множество раз, на самом деле), что люди работают здесь по доброй воле и свободны уйти в любой момент. Таблички под каждой кнопкой давали информацию по этажам: Комнаты 21-40, Комнаты 1-20, Комнаты ожидания, Ресепшн, Комнаты A-Z. От последнего набора комнат у Тэгуна приподнялись волосы на затылке: он был уверен, что в них воплощались клиентские фантазии… в самых извращенных формах. Или даже что-нибудь похлеще. Хёк нажал B1, где располагался Ресепшн. Двери мягко закрылись и спустя миг открылись снова в комнате приблизительно такого же размера как та, где они только что были. И оформлена она была похоже, единственное, что ее отличало – антикварный диван глубокого красного цвета вдоль стены справа и красные светильники над дверью напротив. Сбросив пальто, Хёк опустился на диван. - И что дальше? – спросил Тэгун. - Подождем, - ответил Хёк, кивнув на светильники. – Занято. – Он улыбнулся, заметив, как опешил Тэгун. – Люди ценят приватность. И местная публика особенно сильно. Тэгун понимающе кивнул. Он точно не хотел бы, чтобы к нему в процессе ожидания приставали незнакомцы с расспросами, какие такие фантазии он пришел сюда осуществлять. Да даже близким друзьям он не стал бы об этом рассказывать. Тэгун сел на диван рядом с Хёком, робко, на самый краешек, и услышал, как младший прыснул в ладошку, увидев это, но не придал особого значения. Он и так не меньше чем на сто шагов был вне зоны своего комфорта. Чего терять? В повисшем молчании Тэгун сосредоточенно прислушивался к звучащей музыке, пытаясь под ее расслабляющие мотивы успокоить свое бешено колотящееся сердце. Спустя десять минут он подал голос. - И тебе не надоедает ждать каждый раз? - Я обычно по телефону… - И почему не сейчас?! - недовольно сузил глаза Тэгун. - Но ведь так интереснее. Я хотел, чтобы ты пришел и увидел все своими глазами. Прежде чем Тэгун успел дать выход своему раздражению, цвет светильников изменился на зеленый, и Хёк мгновенно вскочил на ноги. Он потянул дверь и поманил Тэгуна следовать за ним. Переступал порог Тэгун с мучительной тянущей болью в животе. Но, в который раз, внутри оказалось совсем не так ужасно, как он представлял. Они очутились в очередной ярко освещенной белой комнате, опять с диваном, но теперь и с журнальным столиком рядом. Стойка ресепшна преграждала им дальнейший путь, низ ее плавно менял цвета. За ней сидела девушка лет тридцати, одетая, как стереотипная секретарша из порно. Стена за ней была увешана большими дисплеями, на которых постоянно сменяли друг друга портреты людей… сотрудников заведения, как предположил Тэгун. С разными промежутками времени появлялись все новые и новые лица, чаще всего женщины. На самой стойке тоже стоял монитор, на котором кроме фотографий высвечивались имена. - Добрый день, - поприветствовала их девушка. Хёк поздоровался в ответ, Тэгун неуверенно дернул головой. - Вы желаете забронировать комнату вместе или раздельно? - Тэгуна пробрал мороз. Вместе? - Раздельно, - отозвался Хёк, буднично пропустив мимо ушей предположение девушки, что они пришли сюда устроить тройничок. – Я бронирую, он еще не решил. Не решил? Он не не решил! У него даже в мыслях не было такой идеи, чтобы платить за секс с… Твою. Мать. Рот Тэгуна приоткрылся с судорожным вздохом, а глаза приклеились к экрану за головой девушки, на котором появилось очередное изображение. Спустя миг он заметил, что монитор на стойке прямо перед ним показывает ту же самую фотографию только крупнее, и больше не смог отвести взгляд. У мужчины на ней было узкое лицо, идеальные ровные брови, белые волосы и небольшой, аккуратный рот, очаровательно улыбающийся камере. Но самое невероятное впечатление производили его глаза. Их форму с опущенными уголками подчеркивали тонкие линии подводки, но - главное - взгляд был настолько глубокий, цепкий, пронзительный, что Тэгун почувствовал, как пуговицы на его рубашке расстегиваются сами по себе. На одном снимке парень лежал в ванной в белой рубашке, полупрозрачной там, где ее пропитала вода, на другом - в расслабленной позе сидел на стуле. Почти везде на переднем плане были видны его руки, и Тэгун ни капельки не возражал. Курсивом внизу экрана значилось имя – "Рави". Тэгун жадно рассматривал каждое предложенное изображение парня, пока их не сменили фотографии какой-то женщины. Подавив раздавшийся в мыслях чей-то оглушительный окрик: "Вернись!" - Тэгун с трудом оторвал взгляд от экрана. Все это время Хёк обсуждал что-то с девушкой, но та замолчала на мгновение, углубившись в свой компьютер, и он повернулся посмотреть, чем занят Тэгун. И выражение на лице Тэгуна не могло оставить его равнодушным. - Что с тобой? Кто-то приглянулся? – спросил он и потянулся, чтобы пролистать изображения на мониторе. Он листал и листал фотографии, пока не увидел, как Тэгуна снова перекосило, и его палец застыл на месте. - Рави доступен для клиентов-мужчин, - сообщила девушка за стойкой. - Я не собирался… - начал Тэгун и замолчал, не закончив, потому что не подобрал нужных слов. - Он заполнит бланк, - просто сказал Хёк, и девушка выложила перед Тэгуном листок с именем мужчины, привлекшим его внимание. Перед Хёком точно так же оказался листок с кем-то по имени Кен. Тэгун честно не понимал, что на него нашло, но он взял свой в руку и следом взял предложенную черную ручку. Он не был до конца уверен, что согласен раздавать личные сведения о себе направо и налево, но, похоже, Хёк ужасно на него влиял. - Не спешите. Если будут вопросы – спрашивайте. Хёк отошел к дивану и расположился за столиком, Тэгун поспешил за ним. Увидев, как тот расторопно заполняет поля и с видом знатока ставит галочки в квадратиках, Тэгун опустил взгляд на свой опросник и, поразительно, как не спалил его дотла. Пробежавшись глазами по первым пунктам, Тэгун понял, что краснеет с каждым следующим все сильнее. Ему предлагалось выбрать тип комнаты, длительность сессии, форму одежды, характер поведения, вид близости, позы. Даже способ предохранения. От Хёка он слышал, что каждый прописанный клиентом нюанс влияет на стоимость посещения. Красным шрифтом в верху листка стояло предупреждение: эротическое удушение и бладплей строго запрещены, нарушителей ждет неминуемый бан. Кроме того под запретом обмен жидкостями, то есть даже поцелуи в губы были абсолютно недопустимы. Как не по своей воле, Тэгун поднял ручку и стал рисовать птичек. К его немому удовольствию, подсознание интересовала нежность. Сам факт, что он решился поучаствовать в таком, по-видимому, был достаточным приключением. Кончики ушей загорелись, когда он понял, что поставил "да" в графе про грязные разговорчики, но исправлять не стал. Добравшись до выбора комнаты, он увидел, что самыми дешевыми вариантами были спальня и номер в отеле. Он выбрал спальню, надеясь, что так встреча будет меньше походить на претивший ему одноразовый секс. Окинув глазами прочие варианты, он отметил "комнату пыток", понимая, что хоть в чем-то был прав в своих ожиданиях, тем, правда, мрачнее были варианты, какой еще разврат возможен. Закончив заполнять свой, Хёк заглянул в листок Тэгуна, и тот дернулся в сторону, заметив это. Он прижал опросник к груди, а Хёк со смехом встал, чтобы отнести свой на ресепшн и расплатиться. Тэгун продолжил дрожащими руками черкаться, а закончив, заерзал на месте, снова и снова просматривая свой выбор. - Ты все? – Он вздрогнул, когда Хёк окликнул его. На ватных ногах он направился к девушке, опять засомневавшись на ходу, когда увидел ее вытянутую руку. Она взялась за край, но Тэгун никак не мог решиться и разжать пальцы. На его беду на экране за плечом девушки появился Рави – черно-белое фото, на котором он был обнажен по грудь, с острыми выступающими ключицами и угрюмым выражением лица. Тэгуна пробрали мурашки, когда он на миг представил, каково будет оказаться в его руках. - Тэгуууни-хён, - пропел Хёк и стал листать фотографии на клиентском мониторе, пока не нашел там Рави. Тэгун не мог не уставиться на него во все глаза снова, а когда пришел в себя, то увидел, что бланка в его руке больше нет. А девушка вовсю занята подсчетом урона его бумажнику. - На какой день вы желаете назначить встречу? – спросила она, выжидающе глядя на него. - Мм… - Пожалуйста, примите во внимание, что выходные и вечернее время стоят дороже. Значит, ему придется взять отгул на работе. - Т-тогда… с-среда? – пробормотал он. Господи боже, он на полном серьезе собрался взять на работе отгул, чтобы пойти переспать с совершенно незнакомым человеком? У которого красивые длинные ноги, подернутая легким бронзовым загаром кожа и роскошные точеные ключицы, будто настаивающие на том, чтобы их… - Вас устроит восьмое апреля в два часа дня? Тэгун мысленно одернул себя. Восьмое апреля. То есть почти через три недели. - Х-хорошо. - Таким образом, вас будет ждать часовая встреча, которая закончится в три часа дня, - сообщила девушка. - Просрочка недопустима, - как бы между делом добавила она, но Тэгун и так понял, что это очередное серьезное нарушение. Он не хотел знать, каким будет наказание за непослушание. Она приплюсовала стоимость за дату и время к общей сумме и показала ее Тэгуну. От увиденной цифры у него подкосились ноги. Хёк приник к его уху жарким шепотом: "Стоит каждой копейки". Тэгун протянул кредитку, словно в каком-то тумане. Закончив транзакцию, девушка вернула ее назад с карточкой, похожей на визитку. На одной ее стороне был телефонный номер, на другой - только одно слово: Монтгомери. - Это ваш пароль. Вы можете зарезервировать следующую встречу по телефону или здесь, на месте, как вам будет удобно. В ваш следующий визит в лифте выбирайте Комнаты ожидания. - Он кивнул, и девушка набрала еще несколько символов на своей клавиатуре, прежде чем вновь повернуться к нему с благожелательной улыбкой. - Будем ждать вас снова. - Спасибо, - ответил Хёк, положил руку на плечо Тэгуну и развернул его к выходу. Тэгун был искренне признателен ему за помощь. Он явно еще не был в состоянии передвигаться самостоятельно. И, как он ранее предполагал, дверь привела их к другому лифту, в котором была только кнопка первого этажа. Когда Хёк ее нажал, Тэгун устало привалился к поручню. - И как тебе удалось меня в это втянуть? - Ты так говоришь, будто я пистолет у твоего виска держал! Тэгун нахмурился. Не надо было мне эти фотографии подсовывать! Он не желал признаваться Хёку, какое на самом деле впечатление произвели на него снимки Рави, хотя разве доказательство в виде дыры в бюджете не говорило за него лучше всяких слов? Взамен он бросил: - Ты мог бы и не подначивать меня. - Еще скажешь мне спасибо, - произнес Хёк с таким самодовольным и знающим видом, что Тэгун еле сдержался, чтобы не треснуть его по затылку. Двери лифта раскрылись, выпуская их на свежий воздух. Под сильным порывом ветра Тэгун поплотнее запахнул свое пальто. Они уже отошли на несколько шагов от здания, когда он все-таки обернулся и бросил на него последний взгляд, мысленно представляя, как увидит его снова через несколько недель. Да поможет ему Бог.