Чему улыбается Инквизитор?

— Ты улыбаешься, аматус... Хотел бы я знать — чему или... кому? — вопрос был задан негромко и словно невзначай, но Инквизитор, все еще находившийся в состоянии томной усталости — верного спутника страсти, вздрогнул и приподнялся на локте: — С чего ты взял? — спросил в свою очередь у Дориана, лежащего рядом. — Я не... — Не пытайся меня обманывать, — взгляд оказался неожиданно острым, а пальцы коснулись светлых волос Эридана. — Ты улыбался, и я хочу знать — кому? — Это так важно? — Для меня — да, — теперь тевинтерец сел, не сводя глаз с эльфа, — я не могу позволить кому-то еще занимать твои мысли и заставлять тебя улыбаться, особенно — так. — Как?— изумление Инквизитора было совершенно искренним. — Что особенного ты увидел в этой улыбке? — О, ты уже не отрицаешь того, что улыбался! — торжествующе заявил Дориан. — Осталось узнать — кому, а потом... — светло-карие глаза недобро сверкнули, и Эридан поспешно произнес: — Я просто кое-что вспомнил, и всё. — Кое-что или кое-кого? — Кое-что, — повторил Эридан, потом коснулся кончиками пальцев амулета, висящего на шее любовника, — и не смотри на меня так! — Как? — поймав руку долийца, Дориан сжал его пальцы в своих. — Как будто ревнуешь. — Но я действительно ревную! — нисколько не смутился тевинтерец. — Ты где-то бродишь целый день, потом появляешься, утаскиваешь меня сюда, толком ничего не поясняя, а теперь лежишь и улыбаешься неизвестно чему или кому. Думаю, я имею право знать, где ты был и что делал, или... — Имеешь, — вздохнул Эридан, понимая, что сознаваться всё же придется, ведь в противном случае Дориан или додумает всё сам, или начнет задавать вопросы жителям Скайхолда, и в результате все будут знать, что... — Мы облили Жозефину водой, — пробормотал Инквизитор, отводя взгляд и чувствуя, что краснеет. — Мы... что? И кто это — мы? — Я и Сэра, — снова вздохнул Эридан, — сам понимаешь, это деяние не из тех, которым станешь хвастать. Несколько мгновений, показавшихся Инквизитору слишком длинными, Дориан пристально вглядывался в его лицо, вероятно, желая отыскать в глазах лукавство, а потом громко расхохотался, наклонился над лежащим долийцем и сказал: — Так значит, это ваших рук дело? Эридан кивнул. — Потрясающе! Ей все же удалось заставить тебя хоть ненадолго забыть о тяжелой инквизиторской ноше! Жози сильно злилась? — Была в ярости, — теперь улыбнулся и Эридан, той же озорной мальчишеской улыбкой, которая и вызвала этот допрос с пристрастием, — но знаешь... — Оно того стоило? — подмигнул Дориан, наклоняясь ниже. — Да, — честно признался Инквизитор, глядя в глаза любовника, видя, как те становятся темнее, и зная, что это означает, — надеюсь, ты никому не скажешь? — Ну что ты, как можно? — притворно возмутился тевинтерец. — Милорд Инквизитор и ведро воды над дверью — вещи несовместимые, да мне просто никто не поверит, кроме Коула, которого обмануть практически невозможно. — Я серьезно, — Эридан положил руки на плечи Дориана, — это была просто... глупость и всё. — И я серьезно, — улыбка исчезла с губ, оказавшихся еще ближе, — жаль, что мне не удалось совратить тебя на подобное! — Зато удалось другое... — намекая на опасную и желанную близость обнаженных тел, сказал Инквизитор. — Ну, тут у меня конкурентов нет и быть не может, — снова улыбнулся Дориан, — кто еще смог бы обожать тебя так сильно? Или делать так, — смуглые пальцы легко скользнули по телу Инквизитора, остановились в паху, творя ту часть волшебства, которая всегда нравилась обоим, — Сэра точно не стала бы. — Да, — это был полустон, слетевший с мгновенно пересохших губ Эридана, — она не... — Не?.. — Не останавливайся, — выдохнул Инквизитор, закрывая глаза и отдаваясь во власть умелых и горячих рук Дориана. — Одно твоё слово, аматус, — так же тихо прозвучало в ответ.