Ты гуляешь со мной из-за любви к кошкам.

- Себастьян! - как обычно, в приказном тоне заговорил бесконечно угрюмый Сиэль, сидя в своём кабинете в неизменном хладнокровном виде. - Бард практикуется в приготовлении новых блюд, он уже истратил практически все наши запасы продуктов. Хоть уже и клонит к закату, - граф посмотрел на часы, - но мне, как не трудно догадаться, плевать. Езжай в Лондон и закупайся, да так, чтобы надолго хватило всего. И побыстрее давай, чтобы был в поместье через час, не позже. Можешь там погулять где-нибудь, от глаз моих подальше. Всё, твоё время пошло. - Да, мой господин, - Себастьян покорно кивнул, чуть поклонившись своему юному хозяину, и вышел из освещённого вечерним солнцем кабинета. Стоял самый жаркий летний месяц Англии, дожди находили на эту область реже, чем в другие сезоны года. Сейчас, когда солнце клонилось к закату, дышалось легче. Сад поместья выглядел, как обычно, очень ухоженно и со вкусом. В нём очень неумело хозяйствовал садовник Финни. Мальчишка явно портил садовую растительность, но Себастьяну сейчас было не до него. Да и, признаться, ему надоело уже за недотёпами исправлять все ошибки. Хотя бы сейчас, в этот прекрасный вечер, пусть лучше он забудет о них обо всех и спокойно прогуляется до Лондона и обратно. Демон мог бы и за считанные секунды оказаться там, где необходимо, но спешить не хочется. Да и он рассчитает все дела свои так, чтобы успеть за полчаса, об этом не приходилось волноваться никогда в жизни. Всё всегда шло гладко и удивительно легко, редко случались какие-то казусы относительно приказов господина. Поэтому Себастьян умеренной ровной походкой прошёлся по окрестностям, наслаждаясь уединением с природой, а через пять минут молниеносно помчался в город. Он прибыл примерно за тридцать секунд, а там оставалось пройти до магазина совсем недолго. Слившись с толпой, дворецкий двигался вперёд. Ни за кого на первый взгляд, кроме как за очень интеллигентного и неплохо обеспеченного англичанина, его нельзя было принять. Ни у кого из простых людей и мысли не могло возникнуть, что среди них настоящий дьявол, который способен за одно мгновение, не моргнув, безжалостно расправится с ними со всеми и никогда затем не вспомнить о злодеянии, словно как об обыденной вещи. Впрочем, есть на свете некоторые особы, для которых этот демон является воплощением загадочности и неприступности, прикоснуться к глубинам души которого уже страшно, боясь мгновенной холодной расправы. И один из интересующихся личностью Себастьяна, уже показался перед равнодушным взором, неторопливо, и с видом самой смертной скуки идущий по городской дороге. Увидев Себастьяна, этот некто мгновенно преобразился в лице, выражение грусти как рукой сняло! Это был Грелль Сатклифф. Грелль выглядел усталым и опустошённым, он потупил потухший взор красивых и выразительных ярко-зелёных глаз. Его день был забит сплошными человеческими жизнями, которые нужно было либо отнять у их владельцев, либо дать им возможность насладиться простыми людскими радостями, вкусить такую пёструю в своих начинках жизнь. Работы было очень много, и всё это уже так измотало его, так надоело, что в бытии не виделось никакой отрады. Воспоминания людей такие похожие, такие банальные, их так много. Ничего уже жнеца не удивляет, почти ничто не радует сердца... Только одно добивает окончательно: каждодневные мысли о Себастьяне, которые въелись в него так, что, казалось бы, он насквозь пропитан этими навязчивыми и мучительными в последнее время мыслями. Если раньше мучения неизменно обитали в душе, то они были сладкие. Нежные любовные страдания от невозможности достать, дотянуться до самого сладкого и желанного плода ядовитого векового дерева. Это похоже на пушкинский "Анчар", только вместо голой непривлекательной "коряги" - прекрасная наружная оболочка, манящая аппетитным видом, но страшный яд внутри. Этот яд уже ни раз проникал в Грелля, нанося вред моральному и физическому здоровью. Под физическим вредом подразумевается неприятнейший случай с избиением, который произошёл во время разоблачения истинного обличья так называемого Джека Потрошителя, новости о деяниях которого облетели весь устрашённый Лондон. Сейчас он шёл по городу, приосанившись. Молодые мамы и те родители, что были постарше, закрывали детям глаза и спешили отвести их подальше от Грелля, чтобы те не лицезрели случайно увиденных странных зубов, длинных ярко-красных волос, страшной бензопилы, которую он всюду тащил с собою. Многие за необычный вид просто принимали его за какого-то фрика. - Господин Грелль? Перед Жнецом стоял предмет его мечтаний. Любимый... Его лёгкая, будничная улыбка и, как обычно, официальный тон. Интересно, к чему это? Почему, подумал Сатклифф, он не хочет обращаться к нему на "ты"? Слишком уважает? Если это правда, то на душе, конечно, тепло. Тепло, но не настолько, насколько хотелось бы. Потому что, всё-таки, было бы лучше оставить эту официальность, в данному случае нисколько не сближающую. - Добрый день. - Это снова слова Себы. Он вежливо кивнул и двинулся дальше. Грелль чувствовал себя ужасно обделённым. Но он всегда умел прятать страдания за маской в некоторой мере безумного поведения. Широко улыбнувшись во весь рот, герой-любовник тихо последовал за демоном, горя желанием зажать в ближайшем тёмном углу и насквозь пронзить бензопилой. Первая часть желания, если не иметь в виду совершенно буквально, исполнилась. Себастьян зашёл в тёмный и более менее безлюдный закоулок, не подозревая о том, что произойдёт в следующий миг. А произошло следующее: Грелль неожиданно напал со спины, замахнувшись на преспокойного демона неизменной бензопилой, и забывая о том, что силы у них очень неравны. Причём, в пользу Себастьяна, конечно. И, одержимый обидами, скрываемыми в глубинах души, у жнеца напрочь вылетели из головы яркие обрывки прошлого, пахнущие горьким опытом. Если говорить упрощённей, он просто забыл, как был избит ещё не так давно своим купидоном, жестоким и как могучий тополь несгибаемым. Забыл, как спасло его лишь чудо, которое зовётся Уильямом Ти Спирсом. В тот момент этот вредный очкарик предстал в виде самого светлого ангела. - Хм?... - Себастьян, как и следовало ожидать, легко увернулся от визжащей пилы и отскочил на безопасное расстояние. - Вы опять начинаете? - Он усмехнулся. - Но за что, скажите мне? Чем же я обидел вас? - Чем обидел? - Грелль широко улыбнулся, как всегда в своём репертуаре. - Равнодушием, Себастьянчик! Твоим терзающим сердце, словно сотни острых шипов, жестоким равнодушием. Ты ведь даже не поблагодарил меня, когда я старался тебе со всем усердием помочь отвоевать этого противного мальчишку. Возможно, я не подал виду...- Шинигами хищно прищурился и сделал выжидательную паузу, - но мне было больно. - Вы уверены, что хотите прямо сейчас покинуть этот свет, Грелль-сан? Я не советовал бы вам: думаю, жизнь на этой земле для вас определённо имеет смысл, и вам не стоит относиться к ней с таким пренебрежением. Вы же знаете, что бороться со мной - наибольшая глупость с вашей стороны, не так ли? - Я всё понимаю, милый, - весёлым тоном сказал Сатклифф. - Но мне уже просто плевать на всё, понимаешь ли. Если я не смогу отомстить тебе за все эти страдания и обиды, то смысла мне здесь оставаться больше нет, и я лучше буду растерзанным тобой до пепла, который понесётся, ветром подхваченный, через весь Лондон. Но я... Себастьян перебил его, сделав выражение лица очень примирительным. - Я не хочу убивать вас. Вы были мне очень полезны и довольно часто появлялись вовремя, чтобы облегчить наш с господином нелёгкий путь. ( На этих словах Грелль утихомирил бензопилу и опустил её, слушая с большим интересом и вниманием). - Я - демон, и по сущности своей давно бы мог прикончить вас самым нещадным образом, не дав вам даже пискнуть, подобно мыши. Но я не сделал этого, и даю шанс уйти вам невредимым. Поэтому, это вы должны быть мне премного благодарны. - Себастьянчик... Демон громко вздохнул. Скука от разговора накатила на него. А ведь ему нужно исполнять приказ господина. - Прощайте. И Михаэлис пошёл прочь мимо Грелля, стоящего на его дороге. Сердце жнеца снова заныло. Ну вот, как же он по-идиотски показал себя перед любимым Себастьяном! Как же можно было выставить себя таким слабым и любовно зависимым перед ним? "Нет, - вдруг твёрдо сказал себе Грелль, и сердце его сильнее заколотилось. - Я не упущу на этот раз своего шанса! Он мой, и я не хочу его отпускать в такой удобный момент, когда рядом в кои-то веки нет этого дурацкого мальчишки!" Он подбежал к Михаэлису и крепко обхватил его сильную руку. - Не уходи, пожалуйста! - Я по поручению господина должен идти в супермаркет, и быть в поместье уже не позже, чем через полчаса. - Да ты всё время на побегушках перед ним, и меня это бесит! - Сатклифф выражал искреннее непонимание и негодование. - Может, ты отвлечёшься от него хоть раз? - И каким же образом? - равнодушно спросил Себастьян, не останавливаясь даже с прицепившимся к его руке Греллем. - Ну-у...- красноволосый покрылся нежным румянцем и смущённо улыбнулся, отводя взгляд в сторону. Себастьян этого не видел, так как его взор был устремлён только вперёд, на дорогу, расстилающуюся перед ним. - Может, ты позволишь поцеловать тебя по-французски, и тем самым осчастливишь своего бешеного поклонника? - М-мм... Знаете, пожалуй, сразу скажу "нет". Однако насчёт "бешеного" непременно соглашусь. - Ну, тогда давай просто прогуляемся вдвоём! Побудем немного вместе... - Скучная идея. Отцепитесь, а то я достаточно грубо оттолкну вас. Вот невезуха! Значит, оставался последний, запасной приём на случай подобных неудач. Хотя, нельзя однозначно сказать вам, что он будет совершенно точно действовать, но если выбора нет... - Хочешь, поговорим о ко-оошечках? Ну, давай же, не отказывайся! И столь незатейливая идея начала, похоже, воплощаться в правильный и желанный результат. Потому что Себастьян обратил, наконец, на Грелля донельзя любопытный сияющий взор. На лице его показалась лёгкая нежная улыбка, которая мгновенно, как по мановению руки, стёрла с его лица этот только что грозный образ. - О кошечках, говорите? Что же, в таком случае, я согласен, многоуважаемый Грелль. Пойдёмте. - М-мм.. Да, мой Себастьянчик, как скажешь... О да, похоже, наш горячо влюблённый герой был доволен и преисполнен каких-то тайных надежд. Интересно, сбудутся ли они?