Ты гуляешь со мной из-за любви к кошкам.

Грелль уже уснул. Он пытался ждать, не закрывать глаз, но они, отяжелевшие от усталости, сомкнулись сами, против его воли. Ах, и что же теперь будет? Себастьян увидит, будто Греллю эта прогулка, на самом деле, не так важна, раз он решил вздремнуть, и уйдёт! Если, конечно, вообще вернётся. На Лондон опустилась ночь, но небо пока ещё не превратилось в тёмно-тёмно синее, почти чёрное. И тоненький как серп месяц давал земле свой слабый свет. Было тепло, потому что стоял июль. Себастьян всё-таки решил вернуться, что было с его стороны, наверное, немного необычно. Ведь он всегда просто использовал бедного Грелля в своих корыстных целях, никогда его не благодарил за помощь, всегда плевал на его чувства. Это было действительно по-дьявольски, и Грелль в свою очередь сам виноват, что влюбился в того, кто сам любить не способен. Демон очень быстро нашёл спящего, облокотившегося об стену дома жнеца. Он спал с улыбкой на лице, "не дыша", как сам говорил однажды, очутившись во мрачном магазинчике Гробовщика. Себа сел поближе напротив и вгляделся в такого милого и безмятежного в этот миг Грелля. Грелля, очень близко к которому находился его же возлюбленный, а он спал и поэтому не мог испытывать этого бьющего ключом горячего чувства. Этот Грелль не шумел понапрасну, не лип как жвачка к ботинкам, не надоедал театральными высказываниями о любви и своих чувствах, так поэтически воспетых им. Нет... Во сне все так невинны. И этот жнец, находившийся в мире Морфея, показался Себастьяну очень милым, пусть и по-прежнему глуповатым, существом. "Как любопытно. Даже несмотря на ужасно эгоистичный характер и подчёркнутое холодком отношение, даже несмотря на то, что я его чуть не отправил на тот свет, его сердце всё равно от меня без ума. Как глупо. Мне никогда не понять этой человеческой забавы. Они её воспевают, и она же утягивает их на дно". - Грелль-сан, вы ждёте поцелуя принца? Я верю, что вас удаться разбудить как-нибудь по-другому. Он взял его на руки и взвился высоко, через некоторое мгновение уже гордо стоя на крыше одного из домов. Здесь дул прохладный ночной ветерок, тихонько шевеля волосы, и открывался хороший вид на горящий огнями Лондон. - Здесь у нас картина весьма романтическая, не правда ли? - прошептал Себастьян на ухо Греллю. Жнец открыл глаза и ощутил себя в крепких любимых руках, как будто в самом тёплом и приятном маленьком мирке. Он чуть не замурлыкал от удовольствия, подобно котику. Мм, кстати, о котиках... А ведь если просто разыграть из себя миленького пушистого усатика, может быть, Себа растает и подарит Грелке такой желанный и глубокий поцелуй? Ах, но ведь поцелуй, не подкреплённый чувствами, не имеет смысла, разве не так? Нет, нет, зачем об этом Греллю думать? Главное, что он рядом. Сердце бьётся как безумное, нежное чувство, чувство страсти, не покидает ни на секунду, не даёт вздохнуть. Конечно, разум останавливает, даёт понять, что, скорее всего, Сатклиффу настоятельно не стоит тянуть руки с этому демону, заботясь о самосохранении. А то и сие счастье - находиться в его сильных руках - можно легко спугнуть. Но зачем? Лучше довольствоваться тем, что есть, правда? - Что-то вы чрезмерно тихи. Это не похоже на вас, - сказал Себастьян, вероятно, чуть удивлённый. А ведь и правда было, чему удивляться: от Грелля стоило бы ждать град громких возбуждённых возгласов, но никак не эту тишину. - А-ах, милый, я просто наслаждаюсь тобой ~ Их взгляды встретились. Шинигами увидел в любимых красных глазах что-то обманчиво сладкое, притягательное. Себастьян улыбался и выглядел очень ласковым. Очень. Любому, кто его знает, это показалось бы, как минимум, подозрительным. Этим взором демон одаривал, разве что, только своего юного господина. На Грелку это действовало лучше всяких чар. Его грудь томилась сладким мучением, и он поддался чарам, искушённый. Его взгляд был будто затуманен, на лице запечатлилось выражение удовольствия. Поддался, и, обвив шею Себы, смело соединился с ним в поцелуе. Видно было, насколько Грелль воспламенён, и с каким видом, будто это простая забава, отвечал на любовные порывы жнеца Себастьян. Для Михаэлиса это и правда было своеобразное развлечение, а вовсе не любовь. Ему стало ужасно любопытно, каково это, быть в интимной близости с Сатклиффом, и как тот будет себя вести. Должно быть, он расплавится от счастья, как масло на сковороде? Непременно. Как вы уже, наверное, догадались, рейтинг вот-вот должен был перейти из PG-13 в R, но этому не суждено было, увы, случиться. Потому что их накаляющуюся эротическую атмосферу прервал ниоткуда, казалось бы, появившийся Уильям Ти Спирс. Грелка был огрет по голове удлиняющимся неизвестно на сколько километров секатором. Себастьян выпустил "леди" из рук и тихонько усмехнулся, а Уильям, как всегда в своей манере, поправил очки. - Что за извращения с демоном, мистер Сатклифф? Вы позорите весь род жнецов своими деяниями. Как вам не стыдно! Да разве не знаете вы истины простой и понятной каждому, даже самому бестолковому на этом свете шинигами, - нам с ними никогда не по пути. Мы злейшие враги навечно. Грелль поднялся. В его выразительных зелёных глазах полыхнули самые настоящие злость и негодование. Ещё бы, обломать такую давнюю мечту! Мечту, которая преследовала каждую ночь: и перед сном непосредственно, и в самих сладких снах. Ну и в любое другое время суток тоже, только уже не с такой навязчивостью. Почувствовав себя никем иным, как обиженным злой и несправедливой жизнью, он впервые набросился на Уилли, который прежде вызывал у него симпатию как мужчина. Сейчас же это забылось, развеялось. - Как ты смеешь мешать нашему счастью?! - обиженно и дерзко восклицал он, заглядывая прямо в лицо своему начальнику. - Какое тебе дело до того, что у меня с Себастьянчиком?! - Остуди свой пыл, герой-любовник, - холодно и невозмутимо ответил Ти Спирс. - Между прочим, я пришёл с другой целью. Вы должны сейчас на работе быть, я вам отпуска пока, насколько я знаю, не давал. Наказывать не буду, так как у меня всё же душа есть, и я умею простить эту глупую, вскружившую вашу голову влюблённость. Но впредь не заставляйте меня следить за вами, как за самым безответственным жнецом. В конце концов, моему терпению есть предел. - Уильям кинул в сторону Себастьяна нескрываемо презрительный взгляд и снова обратился Греллю: - А теперь - марш собирать души! Грелль, уходя с Ти Спирсом (тихо, почти сквозь слёзы): - Свою бы душу сначала собрал из пазлов доброты и чувства такта! Зануда.