Abyssus abyssum invocat

Abyssus abyssum invocat. Бездна взывает к бездне. Глава 1. Великие души переносят страдания молча.

      Мир изменился в одно мгновение.       Холодный ветер, слишком холодный для конца лета, дул с запада, заставляя меня ещё глубже закутаться в плащ из медвежьего меха и закрыть витражные двери балкона. Впрочем, другого в это время года ожидать было глупо. Горы защищали Скайхолд от яростных бурь, но на такой высоте о тепле можно было лишь мечтать. Оставалось только удивляться тому, как солнце сумело напитать землю в саду — всякое растение, посаженное там, быстро шло в рост.       А вот в моей поистине королевской комнате стоял тот еще холод. Самая холодная комната. Могла голову дать на отсечение, что это было так. Пусть температура и была около двух градусов ниже нуля на улице — все уже давно свыклись с ней. Сегодняшняя ночь выдалась назло холодной. Бессонница врывалась в мои покои и сознание, заставляя подолгу стоять у закрытого балкона и наблюдать за спящей природой. Бледные мерцающие огоньки танцевали в ночном небе − они были похожи на зелёные и пурпурные звёзды, что порой можно увидеть на севере и особенно в горах. Только эти западные огоньки были белыми и голубыми. Цвета льда. Однотипный пейзаж из ночи в ночь. Я могла простоять так около двух часов, часто наблюдая и за северным сиянием. Люминесценция верхних слоев атмосферы всегда притягивала внимание всех жителей Скайхолда, кто не спал в своих теплых постелях, в отличие от остальных, которые согревались с помощью магии или бутылки отменного вина или с помощью другого тела.       Замок построен таким образом, что был практически неприступен при нападении. Скайхолд был огромной крепостью со своими секретами. Большие окна находились на таком уровне, куда не могли долететь стрелы и другие метательные снаряды. Да и требушеты вряд ли получится пригнать в горы, при этом оставшись незаметными. Разве что мятежные маги попробуют взять крепость с помощью силы, но после того, как я заключила с ними союз — таких желающих было мало, да и мы могли бы дать хороший отпор. И поэтому я уже почти не беспокоилась о том, что крепость могут взять штурмом, к тому же Каллен следил и понимал намного больше меня в нашей обороне Скайхолда.       К югу лежала просторная долина, окаймленная горной грядой, которая сейчас была практически не видна из-за возникшей вьюги. Я почти не чувствовала от холодного мраморного пола своих ног и поплелась к кровати, на которую осторожно легла. И почему-то мне казалось, что еще немного - и изо рта повалит пар.       Только подумать, что мы пришли к миру за такое довольно короткое время. Мягкий свет и треск свечей были единственными звуками, которые можно было различить в комнате. Я перевернулась на спину и подняла левую руку вверх, к потолку, и принялась рассматривать то костяшки, то ладонь и, конечно же, внутренняя часть интересовала меня гораздо больше. Но сейчас рука была самой что ни на есть обычной, и зеленый свет ни коим образом не вырывался из метки. Какая это по счету спокойная ночь?       Прошло уже около недели после того как мы одолели Корифея и меньше пяти дней, как Кассандра взошла на Солнечный трон в Вал Руайо и стала Верховной жрицей в Церкви. Чуть больше полутора недель с тех пор как Том Ренье, то есть Блэкволл, открыл отчасти нам свои карты и раскрыл свою настоящую личность. Немного больше месяца Железный Бык стал Тал-васготом, но хорошо, что это сильно не отразилось на его личности и в итоге, после длительной гулянки вместе с остальными членами наемничьего отряда, от его злости на самого себя — ни осталось и следа. Вивьен тоже не задержалась в Скайхолде на долгое время и отправилась в Орлей, в Монтсиммар, и теперь ничто уже не мешало ей официально получить должность Первого чародея в орлесианском Круге магов. И за Гаспаром нужно было присматривать. Да, Круги магов и Ордена храмовников было решено восстановить, но с некоторыми изменениями, которые еще предстояло разработать. И пусть Мадам де Фер слабо верила в какие-либо изменения, но я считала, что попробовать все-таки стоит, иначе через пару лет можно снова столкнуться с восстаниями и травлей. И сейчас плацдарм для действий усиленно восстанавливали — решено было не торопиться и дать всем прийти в себя, но все мы понимали, что с этим долго нельзя тянуть — нужна была новая система. А это означало — новое противостояние. Сложно поверить, но сейчас меня это мало волновало, и я думаю, мои мысли разделяли многие. Затишье, отдых — сейчас были как глоток воздуха. Порою, чтобы что-то строить, нужно было, чтобы пепел осел на землю. Необдуманные решения сейчас стоили слишком дорого. Варрик писал свой очередной роман и даже рассказал по секрету, что Кассандра приказала, именно приказала, прислать ей конечный вариант, а гном в свою очередь заявил, что просто не может не написать о слабости новой Белой Жрицы относительно его книг, и это обязательно мелькнет в его рассказах. Коул, обосновавшийся на верхнем и необжитом этаже таверны Скайхолда, почти не появлялся на публике, о его присутствии напоминали небольшие проделки, которые дух продолжал устраивать время от времени. Но в любом замке, крепости должно быть свое привидение — чтобы было боязно, как минимум, сюда соваться с плохими намерениями. Дориан пополнял библиотеку нашей крепости и его часто не было здесь, зато, когда он возвращался, все вращалось вокруг него и поверьте, его веселую волну сложно было не поймать и наконец-то расслабиться и повеселиться, хотя бы глядя на его эксцентричное поведение. Каллен продолжал тренировать воинов и храмовников, которые приняли нашу сторону. Командир понимал, что совсем скоро нам понадобятся руководители в новых Орденах. Сэра, Сэра… Сорви голова. Если Жозефина пыталась заключать союзы со знатью в крепости, то Сэра устраивала такие проделки, от которых Монтилье краснела до пяток, и ей приходилось прилагать множество сил, чтобы не упасть в грязь лицом. И объяснять, почему в элитной еде вдруг завелись тараканы — было высшим проявлением ее таланта.       И все это также сваливалось на меня в виде жалоб от которых трещала голова. Потому что пресечь все выкрутасы было лишь в моей власти. Хорошо, что Лелиана решила остаться на какое-то время и разгребала все мелочи, давая мне возможность отдохнуть. Советница говорила, что рано или поздно, она присоединится к Кассандре, но сейчас ее чутье подсказывало, что в Скайхолде ее навыки нужны сильнее. Она единственная, кто держал меня в курсе новостей о Соласе, точнее в их отсутствии о нем, и единственная, кто понимал, что происходило на самом деле. Если не считать Коула и Быка, но один говорил так, что его не понимали, а другому было малость до потолка, с кем я проводила свое время. Единственное, что заметили все, так это то, что татуировки на моем лице бесследно исчезли. Но для большинства - это было сравни простому заклинанию, которое провернула я. Да и разве многие сейчас знали о традиции долийцев? Разукрашивают лица и ладно. Все остальные будут думать о том, что я не прошла инициацию, но и говорить о том, что я не типичный представитель эльфинажа — видимо тоже придется, если кто-то заведет об этом речь. А может просто нужно было держать рот за зубами.       Эльф исчез после уничтожения сферы. Было странно, но боль не была острой и жгучей — она была тупой и временной. Конечно, я не прыгала от счастья, но мне думалось, что будет все хуже. Книги о любви, рассказы в таверне, легенды и байки — из всего этого можно было сделать вывод, что я буду рыдать неделю, затем захочу мстить и вернуть любовь, а затем… Я глубоко вздохнула и перевернулась на живот. Может, это потому что я - эльфийка, и чувствуем мы все иначе? Но все же я больше склонялась к мысли, что любви, как таковой, и не было. Убиваться мне не хотелось, но и покидать Скайхолд — тоже. Я привыкла к этому месту, и такое затворничество называла — заслуженным отдыхом. Как там говорил Коул, прочитывая состояние Соласа… Такие могут быть и другими. Я усмехнулась. Наверное, на свете полно людей, у которых есть Якорь*, способный открывать Бреши между нашим и миром Тени. Хотя, я понимала, что, скорее всего, речь идет о качествах, а самокопания еще никому не шли на пользу.       Многие считали, что Метка исчезла вместе с уничтожением эльфийской сферы. Однако, стоило бы порассуждать, и многие бы поняли, что вряд ли шрам без следа исчезнет с кожи. Если рука не начинала светиться переливами зеленного оттенка при близком расположение Бреши, то это не значило, что Якорь исчез. Мы закрыли почти все разрывы завесы, и метка в умах простых людей перестала существовать. Осталось лишь мое звание и магические навыки. И более того - я по-прежнему могла открывать проходы и физически переходить в Тень, чего старалась не делать. Более того, я подозревала, что многие мои спутники думали так же - что Метки больше нет. Убеждать их в ее наличии - я тоже не спешила.       Сон не шел совсем, пришлось надеть сапоги и спуститься в тронный зал, в котором было еще тише, чем в моих покоях. И подчиняясь какому-то внутреннему порыву зашла в комнату, где обитал Солас. Я бы назвала это помещение проходным двором, но ему здесь нравилось, раз он обставил здесь все по своему вкусу. На столе появилась пыль, которую я стряхнула и снова погрузилась в какое-то уныние.       Я поплотнее закуталась в плащ, потому что собиралась выйти на улицу. Свежий и прохладный воздух наполнял легкие и разгонял теплую кровь по венам. Из нашей таверны доносились песни, и наверное, там неплохо развлекались. На губах появилась первая за долгое время улыбка, но она быстро исчезла с лица, потому что в одно из окон вылетел кубок, разбивая стекла на осколки, и смех послышался еще сильнее. Я покачала головой и направилась к конюшне. Прокатиться сейчас, казалось неплохой идеей, пусть и ночью возможность нарваться на стаи волков была гораздо выше. Конюшня разрослась, и, помимо лошадей, у нас были экзотичные животные, но я остановила выбор на своем любимом рыжем олене, который, при виде меня, подошел ближе к изгороди и топнул копытом, приветствуя.       — Привет, красавец, — тихо проговорила я. — Давно не виделись.       С трудом узнав, что голос принадлежит мне, а не какой-нибудь старухе, я несколько раз прокашлялась, пытаясь убрать с голоса хрип. Открыв створки загона, вывела галлу ближе к ящику, на котором было седло и уздечка. Наш объездчик уже давно спал, а седлать животных в моем клане меня не учили. С седлом я рискую провозиться здесь до раннего утра. Поэтому, подумав пару секунд и чуть не стукнувшись головой о массивные рога оленя, я решила прокатиться без седла. Все же во мне должны течь гены, которые помогут удержаться на животном — я ведь эльфийка.       — Нужна помощь?       Я перестала гладить оленя по спине и обернулась, закончив ежиться под теплым плащом. Привычка держаться в качестве лидера давала о себе знать, и все выходило само по себе.       — Я хотела прокатиться. Сегодня хорошая ночь, хоть и темная. Я так шумела, что тебя разбудила, Том?       — Никак не привыкну, что с твоих уст срывается мое настоящее имя, — уклоняясь от вопроса, произнес воин. — Я могу проехаться с тобой. И помочь с седлом и уздечкой.       — Спасибо, но я хочу вспомнить корни и прокатиться без седла, побыв в одиночестве, — я обернулась и улыбнулась — обида за его ложь уже прошла, к тому же - Том хороший человек. — Я думаю…       Блэкволл быстро оказался рядом, взял за талию и подсадил меня на оленя, ничего не говоря и не настаивая на том, чтобы составить мне компанию.       — Без посоха? Вот, возьми, хотя бы это, — Том протянул мне небольшой кинжал и факел, и я убрала оружие в карман во внутренней части плаща. — Но я думаю, это не пригодится. Разведчики говорят у нас спокойно и даже нет волков, если не спускаться слишком низко во Внутренние Земли. А факел будет полезен.       — Хорошо, спасибо. Я ненадолго.       Темнота съедала его лицо, странно, что здесь такое плохое освещение. Однако, я была уверена, что сейчас мужчина улыбался, сложив руки на широкой груди. Я похлопала ладонью по шее животного и цокнула языком, отдавая тем самым немой приказ начинать двигаться, рыжий олень послушно побежал трусцой к большим воротам, у которых дежурили двое стражников и, нет, они не спали. Каллен хорошо донес до своих подчиненных - чем грозит отлынивание от прямых обязанностей. Солдаты тут же выпрямились и отдали мне честь, прилагая кулак к груди.       — Миледи Инквизитор, желаете отдать приказ поднять ворота?       — Да, — ответила я.       Стражник тут же кивнул и отправился к механизму, открывающему ворота. Через пару минут массивная металлическая решетка поползла наверх, и как только расстояние позволило проскочить — олень сорвался с места и, переходя на галоп, поскакал по каменному мосту, в горы.       — Не так быстро, красавец, — пришлось выкрикнуть, чтобы животное услышало меня. — Я знаю, мы давно никуда не выходили, но нужно двигаться медленнее.       Олень фыркнул и перешел на тихий шаг, позволяя мне поправить плащ — сидеть так, перекинув ноги на одну сторону — было немного неудобно и поэтому, используя всю свою гибкость, я на ходу перекинула ногу — так ехать оказалось гораздо приятнее. Держаться за гриву и находиться в напряжении, чтобы не упасть — ощущения были давно забыты, да и я привыкла уже к седлу, но навыки не растеряла — пару раз еще в клане выдавалось прокатиться на диких лошадях и отточить мастерство.       — Ma serannas(Спасибо), — я поблагодарила животное, что оно четко исполнят мои приказы. — Спустимся в долину. Зверь снова фыркнул и перешел на трусцу, спускаясь по серпантину вниз. Все же олени для такой местности — самый верный вариант. Широкие копыта, слегка расставленные для лучшего соприкосновения с зимней дорогой, теплый мех и рога, которые могут отбить нападения хищников, делали его не только средством передвижения, но и весьма грозным оружием. Холодный ветер и вьюга мешали видеть дальше ста метров, поэтому я полностью доверяла зверю, который хорошо знал дорогу. Соревнование с пургой были выиграны лишь благодаря тому, что я близко прижималась к шее оленя, а тот не сбавлял шаг и спускался ниже по склону горы. Заснеженное поле с парой-тройкой деревьев делало это место умиротворенным, и, как по волшебству, пурга утихла, и можно было насладиться тишиной и вселенским безмолвием, но я прекрасно понимала, что вскоре крошечные льдинки снега снова поднимутся ввысь. Смущало только одно - именно та самая тишина. Слишком безмолвно.       — Давай спустимся еще ниже? — говорить с животным было чем-то вроде определенного ритуала, и это давало чувство того, что ты и зверь на одной волне.       Я слегка похлопала оленя по боку и цокнула языком, а потянув за гриву — указала нужное направление. Олень перешел на шаг и медленно направился к очередному спуску.       В долине, которая располагалась ниже, росла густая мягкая трава и теплый воздух был наполнен сладкими медовыми ароматами цветов. Неумолчно журчали хлопотливые быстрые ручейки, хвалясь своими приключениями во время странствий среди суровых скал. Обычно здесь можно было насладиться пением птиц, даже в такое время суток. Сегодня же - мимо не пролетела ни одна птица, не прозвучала ни одна песня. Даже шум бурных потоков, казалось, был сегодня как-то странно глух.       Все началось быстро и неожиданно.       Сфера слабого голубого сияния полыхнула вокруг меня. Свечение вырывалось из… меня? И с каждой секундой оно становилось все больше и больше. Я потянулась к светящемуся ореолу, но когда кончики пальцев прошли сквозь свет, сфера колыхнулась, как мыльный пузырь, и стала преобразовываться в прямой луч света. Боль мгновенно заполнила сознание, а слезы сами по себе потекли из глаз. Я тяжелым мешком стала падать с животного и сжимаясь в комок, группируясь. Как назло, дорога проходила по узкой тропинке с обрывом, хорошо, что не сильно глубоким. Я прокатилась несколько метров вниз, разорвав плащ и поранив ногу, но это было везением.       Это было заклинание, но такой магии я не встречала. Она была уникальна, так же как и моя Метка. И поблизости никого не было. В голове зашептались голоса, но разобрать их не получалось, даже если бы я захотела. Отголоски прошлого, которые теперь жили в моей голове после того, как я решила принять силу из Источника скорби, сейчас были громкими, и это тоже давило на сознание. Из горла вырвался хрип и, кажется, последовал мой протяжный крик. Из уголка рта шла кровь — я хорошо приложилась лицом о выступавшие скалы. Я попробовала встать, но смогла лишь перевернуться и, оперевшись руками на снег, приподняться на четвереньки.       Что-то происходило. Не здесь. Не со мной. Нить натянулась до предела и стала рваться, но через еще одно короткое мгновение боль ушла, и все стало по-прежнему. Происходящее высосало все мои силы, и я безвольно упала, касаясь лицом мягкого и холодного снега. Лишь протяжный голос оленя призывал меня подняться с земли, но это было уже мне не по силам.

~*~

      Они не умирали, как умирают люди, эльфы или кунари. Они увлекали лошадей за собой, и костлявые пальцы продолжали цепляться, хватать и рвать, даже после того, как конечности были отрублены от туловища. Многие воины продолжали гнать коней вперед, не подозревая, что отрубленная рука, точно паук, уже подбирается по лошадиной холке к седоку. Кругом горели аравели, кричали люди и эльфы.       На моих глазах отец взмахнул мечом и рассек одного из зомби надвое пониже грудной клетки. Верхняя половина его покатилась прочь, она отчаянно размахивала руками, ища, за что бы ухватиться. Ей удалось уцепиться за летящую по ветру длинную конскую гриву, потом половина зомби ухитрилась подтянуться и обхватить шею лошади руками. Зубы твари задвигались, голова яростно задергалась, перегрызая горло животного. Тем временем нижняя половина и ноги продолжали тащиться вперед, в самую гущу боя, и серые кишки волочились за ней. Один из черных коней налетел на обрубок и оступился. Вместе с отцом мы полетели наземь и быстро исчезли под массой живых мертвецов. Отец не сдавался и буквально вытащил меня из этой груды мяса и трупов, уводя подальше.       И куда бы я ни посмотрела — везде бесконечно и страшно повторялось одно и то же. Мы оказались не в том месте и не в то время. Храмовники выследили малефикаров**, и теперь рядом с нашим разбитым лагерем начиналась пляска смерти. Хуже всего, что с малефикарами оказались и маги, которые могли поднимать усопших. Что наша Хранительница могла противопоставить магам и храмовникам? Ничего. Мы слабы.       Я прикрыла глаза рукой и кинула взгляд на дальний край поля боя. Храмовники оставались на прежнем месте, на том клочке земли, где умирала магия, где их не мог достать ни один волшебный кнут, ни одно заклинание. Я не ожидала, что это может случиться — не предвидела, но чувствовала, — и думала, что это не имеет значения. Животные и природа тонко намекали, что произойдет что-то плохое. Маги становились одержимыми и превращались в демонов, храмовники были не лучше — демоны добирались и до них и заставляли действовать по их желанию. Слабость и нерешительность. Уязвимость и страх. Это было слабым местом. И демоны знали это, просачиваясь в эти зазоры душ, и верша свои желания.       В конце концов, духи могут бродить, где пожелают. Я молилась, взывая к нашим богам, чтобы это все закончилось.       Но почему же они молчат?!       К нам скакал другой конь, и я видела маму и старшего брата и изо всех сил стала махать им руками. На моем летнем светлом платье была кровь и ошметки чьей-то плоти, а вонь от мёртвых тел заглушала все другие инстинкты, но стоило мне увидеть маму, как я забыла про творящийся здесь хаос. Я почувствовала, как оступился конь под мамой, увидела, как брат очутился на земле, еще до того, как глаза матери отыскали место, где пролилась его первая кровь. Лук его взлетал снова и снова, яркая вспышка среди извивающихся, тянущихся к нему рук лишенных души чудовищ, стащивших его с седла. Самого брата она видеть не могла, но огонь его души ярко пылал и в ее сердце. Я рванулась с места, но отец остановил меня, крепко держа и прижимая к себе.       — Abelas, emm’asha(Прости меня, моя девочка), — отец тихо шептал мне на ухо, пытаясь закрыть мой обзор, чтобы я не видела разворачивающуюся картину перед собой.       Я приподнялась на цыпочки, обнимая отца за шею и заливаясь слезами, смотрела через его плечо на маму и брата. Они держались так долго, как могли, но мертвецов было слишком много. Мне показалось, что они вырвутся отсюда, и наша семья воссоединится.       Но огонь их душ угас, как потушенная дуновением ветра свеча.       Скорбный крик, исполненный глубокой душевной муки, вырвался из моей груди, а отец лишь крепче обнял меня.       Налетевший вихрь подхватил около двух десятков зомби и отшвырнул их назад. Храмовники, на которых только что нападали эти твари, тут же бросились в атаку, не обращая внимания на полученные раны. Сердце затопила боль, но через мгновение отец издал крик и осел на землю. Соленые слезы застилали обзор, но я видела, что стрела попала отцу в бедро. Нам нужно было двигаться и уходить как можно дальше отсюда. Он не мог пошевелиться. Наверное, на конце стрелы был парализующий яд. Я не могла бежать.       Это был не страх. Это была ненависть…

~*~

      Я поежилась и попыталась разлепить глаза. Давно мне не снились сны такого содержания. Да, это была я, но… Ничего такого из своей жизни я не помнила. И у меня не было брата, а маму - почти не помнила. Рядом слышалось дыхание оленя, но меня нес кто-то другой. Более того, как я поняла: меня кто-то нес на спине. Руки безвольно болтались спереди, но я их все же сомкнула — так было спокойнее мыслить о том, что я не упаду вниз.       — Кто вы и куда меня несете? — в горле першило от сухости и жутко хотелось пить.       Мне не ответили. Определенно это был человек мужского пола. Было тепло, и я все же разлепила глаза. Я узнавала эти места. Подножье Морозных город. Далековато от Скайхолда. На спине висел посох и он точно был не моим, значит, человек был магом, а чтобы нести меня — прикрепил свое оружие ко мне       Весьма опрометчиво.       Я оттолкнулась от него, что было силы, и упала на спину, заодно стаскивая чужой посох. Мужчина не ожидал этого и от моей прыти полетел вперед, двигаясь по инерции. А он слабый, раз так быстро оказался на четвереньках. Впрочем, и я была не лучше. Голова, буквально, взрывалась от голосов, но угомонить их — мне было неподвластно. Превозмогая боль, я поднялась на ноги, и выставила перед собой посох, попутно опираясь на него, на верхушке которого, тут же заструились искорки молний, подчиняясь мне. Яркий солнечный свет слепил глаза и мешал следить за человеком. Но огибать его по кругу было невозможно. С одной стороны была гора, а с другой обрыв, откуда слышалась журчащая вода. Мой олень тут же подошел ко мне, ожидая дальнейших действий с моей стороны. Но, по правде сказать, здесь было просто не развернуться. Незнакомец поднял руки вверх, но это вполне могло быть и обманное движение.       — Я нашел тебя без сознания. И решил помочь. Ты искала в горах травы, раз залезла так далеко? Из какого ты Эльфинажа?       Я мысленно посчитала до десяти. Что ж стоит потренироваться на нем, раз мне выдалась такая возможность.       — Из Денерима. Моим родным были нужны травы для лечения, и я решила помочь, но это далеко от моего сегодняшнего места жительства.       — Вы ведь маг?       — Вы задаете слишком много вопросов.       Я опустила посох, так как этот человек не представлял видимую угрозу, а через мгновение кинула посох в незнакомца, тем самым возвращая оружие законному владельцу. Рыжий олень неодобрительно топнул копытом и фыркнул, утыкаясь мохнатой мордой в мое хрупкое плечо.       — Моя очередь спрашивать. Что вы делали в горах?       — Примерно то же самое, что и вы, — мужчина ловко поймал посох и решил подойти ближе. — Искал кое-что.       — Слоняться по горам опасно, если не знаешь дороги, — подметила я, отмечая, что тело уже не болело. — Вы отступник?       — И я видел последствия, — иронично заметил человек, намекая на меня. — Да. Вы были в Круге на озере Каленхад?       — Вам не кажется, что наш разговор переходит в какое-то странное русло, касающихся фактов, о которых говорят близким людям, — вздохнула я. — Мне нужно возвращаться.       — Здесь недалеко есть заброшенная хижина. У вас бледный вид. Та магическая вспышка была очень странной. Я нашел вас по ней.       Быть может, этот человек искал Скайхолд? Но он ничего не сказал по этому поводу. И этот факт подталкивал меня к тому, чтобы не говорить о верной дороге.       — Какие-то магические аномалии, — я беспечно пожала плечами.       Незнакомец подошел ближе, загораживая своей фигурой солнце - и я наконец-то смогла различить его черты лица и фигуру. Цвет глаз сложно было узнать — мои глаза еще не отошли после яркого солнца, и сейчас их цвет казался каким-то черным. У него была довольно длинная борода, но в целом он был молодым. Одежда выглядела немного странной. Плащ на чужаке был кое-где порван, кожаные перчатки на руках потерты. Из-под плаща выглядывала хасиндская роба. Его можно было бы назвать путешественником, который заплутал на этой земле, либо отчаявшимся человеком без дома и средств к существованию. Я тяжело вздохнула.       — Выше в горах есть крепость Инквизиции. Если идти прямо по этой дороге, затем миновать несколько долин и придерживаться направления самого высокого горного шпиля, можно выйти к крепости. Там тепло и есть спальные места, — я указала мужчине рукой нужное направление. — Скажете, что вы маг - и тогда вас примут, не как паломников на короткое время.       Я подошла к оленю и без посторонней помощи забралась на него, поглаживая по шее и радуясь, что животное не потерялось.       — А вы оттуда? — его голос слегка изменился, появились какие-то нотки заинтересованности.       — Да. Живу там и… работаю, — мне даже стало немного веселее на душе. — Там ужасный холод. Говорят, можно услышать, как у всех обитателей по ночам стучат зубы.       — А что вы знаете про Инквизитора?       — О, — долго протянула я и немного огорчилась — слушать мои байки ему явно не хотелось. — Говорят, она та еще зануда. Выглядит молодо, но бывает так ворчлива, что весь замок стоит на ушах. А еще ее дикие выходки… Долийцы слишком отличаются от городских эльфов. Ее любят, боятся и хотят убить.       Поиграть роль жителя Эльфинажа, как оказалось, не трудно. И я определено, получала удовольствие, что исчезнувшие метки на моем лице — не такая уж серьезная проблема. С долийцами будет сложнее, но если подумать, то выход найдется всегда. Я повернула оленя не в сторону Скайхолда — раз спустилась так низко, то стоит пройти к горному озеру, с которого брала начала речка, впадающая в более крупный водоем — Каленхадское озеро. Я слегка ударила оленя по бокам, и он трусцой побежал в противоположную сторону от мужчины.       — Спасибо, что помогли. Не все люди жестоки и злы! — на ходу выкрикнула я.       — Скажи свое имя! — мужчина сложил руки перед лицом, чтобы усилить свой голос.       — Айнэ Лавеллан! — изо всех сил крикнула я и засмеялась, быть может, он узнает, что это я тот самый ворчливый, занудный и слегка дикий эльф, и вдобавок Инквизитор. *Якорь (он же Метка) — В результате чудовищного взрыва погибли тысячи людей, и эти тысячи — весьма важные персоны в Тедасе. Дело в том, что взрыв произошел во время мирных переговоров двух извечных врагов — Храмовников и Магов. Инквизитор — единственный выживший в этой ужасной катастрофе. Солдаты нашли долийку, которая вышла из Тени. В качестве сувенира из Тени Инквизитор прихватил с собой особую метку — таинственный зеленый знак на руке, который способен закрывать Бреши на небесах между нашим и миром Тени. С ее помощью игрок сможет взаимодействовать с разрывами в Тень, закрывая их. Также наша леди может физически присутствовать в мире Тени, что обычно невозможно и, как правило, туда можно переноситься с помощью ритуала. С Тенью шутки плохи, и любое взаимодействие с ней имеет свои последствия: как результат, наш Инквизитор возвращается не той эльфийкой, какой она была до катастрофы — теперь она отмечена Тенью. Приобретение метки таит в себе опасность, ведь она привлекает внимание вражеских сил, а также из Тени в мир приходят демоны и прочая нечисть.(Информация взята с www.playground.ru) **Малефикары — они же маги крови. Эта магия запрещена в Ферелдене, Орлее, Вольной Марке. Для Тевинтерской Империи магия крови — обычное дело.